Новый порядок - Хелен Харпер

за руки. Я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть. — Просто найдите её.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — рычу я на него. — Где вы остановились?

— Холидей Инн возле Мраморной Арки.

— Замечательно, — я жду, а когда он не двигается, рычу так злобно, как только могу. — Давай же, убирайся отсюда!

Он, спотыкаясь, уходит. Убедившись, что он ушёл, я расслабляю плечи и вздыхаю.

Мэтт смотрит на меня с любопытством.

— Тебе не нравится этот человек. Я понимаю, он раздражает, но он тебе очень не нравится.

— Давным-давно он очень дерьмово обошёлся с Арзо.

— Мы все совершали поступки, о которых сожалеем, Бо. Некоторые ошибки могут быть более осознанными, чем другие, но у нас должна быть возможность исправить их.

Я погружаюсь в молчание.

— Что? — спрашивает он.

— Я просто не могу поверить, что Бет назвала тебя мистером Птичьи Мозги.

Он глупо улыбается.

— Бет хорошенькая. И у неё большая грудь.

Я качаю головой.

— А ведь ты так хорошо справлялся.

— Что? — я начинаю спускаться по лестнице. — Что, Бо? Что я такого сказал?

Я прикладываю палец к губам, призывая его замолчать. По крайней мере, я знаю, что Мэтт сделает то, что ему сказали.

* * *

Я довольно легко нахожу дверь ведьмы-лидера, так как это одна из немногих, на которой есть номер. Надо признать, что грязная пластиковая четвёрка перевернута и вот-вот отвалится, но сам факт, что она ещё на месте, заслуживает одобрения, учитывая состояние остальных квартир. Я громко стучу. После моих предыдущих эпических неудач в скрытности, имеет смысл попробовать прямой подход.

Внутри слышится какое-то шарканье, затем звук отпираемых замков. Наконец дверь слегка приоткрывается, и на меня выглядывает чей-то глаз.

— Чё нада?

Требуется некоторое время, чтобы разобрать слова.

— Э-э, я Бо Блэкмен. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов о вашем бухгалтере.

Глаз прищуривается.

— Менты што ль?

Меня поражает тот факт, что ведьма не может распознать во мне вампира, пока я не осознаю, какой тёмный коридор. Я выхожу из самых густых теней.

— Нет, — спокойно отвечаю я, скрестив пальцы на то, что, как трайбер, эта белая ведьма не из тех многих, кто выступил против вампиров.

— Нет такой Семьи, как Блэкмены.

— Нет, — радостно соглашаюсь я. — Я была Монсеррат. Я ушла.

— Кровохлёбы не уходят.

— Я ушла.

Глаз подозрительно таращится на меня.

— Тыхочшьврнутьмнебабло?

— Прошу прощения?

— Она спросила, не собираешься ли ты вернуть ей её деньги, — услужливо шепчет Мэтт.

— Кто это?

Я отступаю в сторону, чтобы она могла увидеть Мэтта.

— Он мой коллега.

— Тоже предатель?

Я вздыхаю.

— Я не предательница. Я просто ушла. Он всё ещё с ними.

— Монсеррат?

— Да.

— Лучше, чем Медичи.

Я не могу с этим поспорить. Дальше по коридору открывается дверь, и оттуда выглядывает любопытное лицо, уставившееся на меня. Думаю, в этой глуши не так уж много посетителей.

— Послушайте, вы, очевидно, знаете, что Стивен Темплтон крал деньги с вашего счёта, миссис Джексон. Вы ведь миссис Джексон, верно? Не могли бы мы внутри поговорить о том, что он делал?

Глаз моргает, затем раздаётся скрежет, когда миссис Джексон снимает цепочку. Она открывает дверь; это худощавая женщина в неприметном чёрном платье. Татуировка белой ведьмы на щеке — самое яркое, что есть в ней. Она улыбается, обнажая ряд жёлтых зубов.

— Попробуй, вампир. Попробуй войти.

— Если вы предпочитаете обсуждать свои финансы в коридоре, я не против.

Она хмурится.

— Вы приглашены.

Я наклоняю голову и показываю Мэтту, чтобы он подождал снаружи и присмотрел, не появится ли кто-нибудь ещё, затем захожу внутрь. Дверь за мной захлопывается, заставляя меня подпрыгнуть. Миссис Джексон издаёт кашляющий смешок, закуривает сигарету и, пошатываясь, опускается на обшарпанный диван, который, возможно, когда-то был обтянут тканью в цветочек. Честно говоря, трудно сказать наверняка. Я осторожно сажусь рядом с ней.

— Не могли бы вы рассказать мне, как вы завязали деловые отношения с мистером Темплтоном? — спрашиваю я, стараясь, чтобы это прозвучало так, будто я веду расследование о нём, а не о ней.

— Жёлтые страницы.

(Жёлтые страницы — собирательное название справочников со сведениями о предприятиях и организациях, пришедшее из США, — прим)

— Почему?

— Там много бухгалтеров, — она роется в подушках, затем достаёт справочник и бросает его мне на колени. — Посмотрите сами.

— Я имею в виду, зачем вам понадобился бухгалтер?

Она фыркает.

— Думаете, я не понимаю, чё вы имели в виду? Но то, что я живу здесь сейчас, не значит, что я жила так всегда, — она отхаркивает скопившуюся в горле мокроту, затем перекатывает её во рту, как будто жуёт. — Тяжкие времена.

— Что случилось?

Она выплевывает зеленоватую каплю на ковер. Я стараюсь не смотреть на неё.

— «Магикс» случился.

Я моргаю.

— Компания?

— Не-а, — саркастически отвечает она, — мягкая игрушка. Конечно, чёртова компания. Хреновы ублюдки-грабители, — она почёсывает ссадину на подбородке. — Вампиры не знают, чё это такое. У вас у всех есть бабло. Очень много бабла. Живете в роскоши в своих особняках, — она качает головой. — У ведьм всё не так.

Я чувствую, как взрываются мои атомы. Я подаюсь вперёд.

— Что сделал «Магикс»?

Она поднимает брови, показывая на справочник.

— Откройте.

Внутри обложки лежит скомканное письмо. Я смотрю на неё, и она кивает. Осторожно разворачивая его, я читаю.

«Уважаемая миссис Джексон, до нашего сведения дошло, что серия заклинаний под названием «Следопыт», которые, как вы утверждаете, были разработаны вами и которые вы используете, чтобы помочь владельцам найти пропавшие предметы, нарушают наш собственный патент. Вы немедленно прекратите все действия, связанные с этим заклинанием, иначе столкнетесь с судебным преследованием».

Я поднимаю глаза.

— «Следопыт»? Это ваше заклинание? — я не хочу показаться удивлённой, но я искренне удивлена. В «Крайних Мерах» мы стабильно занимались поиском потерянных вещей, пока на рынке не появился «Следопыт». Все подобные заказы прекратились практически в одночасье. В наши дни реклама этого заклинания появляется каждую ночь. Этот звон особенно раздражает.

— Да. «Следопыт» был моим. Они забрали его. Пыталась бороться с ними, — бормочет она. — Слишком большой. Слишком мощный. Грёбаный «Магикс», — она снова сплевывает. — Потом они предложили мне работу. Как будто я стала бы работать на этих ублюдков.

Стивен Темплтон явно не единственный мудак с липкими пальцами, запущёнными в несколько заведений. Все дороги начинают вести к «Магиксу».

— Вы знаете Фролик? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы в моём голосе не слышалось волнения. — Из магазина «Пальчики и Шалости»?

— Фингертипу хана. Они убили его.

— Я думала, он умер от сердечного приступа. От естественных причин.

— Да, они хотят, чтобы всё верили в это.

— Магазин закрылся, — тихо говорю