Гордая. (Не)пара для волка - Кира Райт

могу ей причинить? Ну посидела там немного, от этого ещё никто не умирал. Не бил же я её в самом деле. И даже не заставил выпить содержимое этой склянки… Волк внутри снова зарычал.

С утра он только и делал, что рычал на меня. Ему не нравилось, когда я даже думаю о ней плохо. Что она с ними со всеми сделала? Почему её все защищают? Явно же тут не всё так просто.

Но самое жуткое, что даже я понимаю, о чём говорит Эмин. И в кровать я её потащил не просто ради развлечения. Сдохнуть проще, чем её от себя отталкивать…

Я не знаю, что она со мной делает и как, но это нечто настолько непреодолимое, что чувствую себя чёртовым наркоманом. Сначала ещё как-то можно было держаться, и как знал, что целовать её нельзя. Ведь после первого раза уже не мог больше вообще не целовать. А уж когда понял, что она согласна со мной на большее, что она сама этого хочет… и вовсе впал в бешенство. Потому что невозможно было сопротивляться.

Брат был прав. После смерти Даяны у меня никого не было. Единственная девушка, с которой я общался – племянница прежнего альфы двух стай, о которой мы заботились и чью жизнь держали в секрете. Только её я мог не просто терпеть рядом, но слушать, слышать и принимать. Она не раздражала, не лезла в душу, не видела во мне калеку после смерти истинной, может потому что понимала меня как никто другой. И к ней я ездил, чтобы успокоиться, выдохнуть.

Вот как может всеми любимый и получивший такой подарок судьбы в виде Эли Эмин, понимать меня? Ну как? Он счастлив. А сытый голодного не разумеет. По этой причине у меня осталась лишь одна родственная душа в этом мире, хоть и не родная по крови.

Я понимал, что подумала Ева, когда услышала девичий голос в моём телефоне. И специально не стал оправдываться. Хотел, чтобы она думала, что я нормальный мужик, а не размазня, готовящаяся подохнуть. И ещё… хотелось одновременно и заставить её ревновать, и при этом… оттолкнуть. Я же видел, что она злится.

Дочь альфы вражеской стаи, кажется, правда в меня влюбилась. Может, у неё и было задание, но чёрт… эта её ласка, этот взгляд, когда мы… Разве может хоть кто-то сыграть такое? Оттого больнее было утром обнаружить в ванной яд.

Я как идиот почти поверил ей. Я обнимал её всю ночь, пытаясь убежать от чувства вины перед Даяной. Знал, что только что предал её. Ненавидел себя за то, что слишком близко подпустил другую. Как бы я не хорохорился и не твердил Еве, что это лишь эксперимент, на самом деле у меня просто крышу срывало от желания. Меня так к ней тянуло и признаться было страшно, что я не помню подобного даже к любимой…

Я чувствовал себя предателем. Но не мог не понимать, что с этой девчонкой что-то не то. Не может быть связи сильнее истинной. Не бывает такой. И если раньше я терял всякий контроль, то теперь у этой в ногах готов был ползать за один её поцелуй. Меня пугало это до чёртиков. В таком даже брату (точнее, тем более брату) не мог признаться. Себе-то не хотел. Надеялся до последнего, что это она что-то сделала и морок спадёт, я перестану чувствовать себя так ужасно.

Но осознав, что лишил невинности девочку из-за своей похоти, правда чуть не грохнулся в обморок, как какой-то слабак. Дело было даже не в её девственности. Просто глядя на неё, я с ужасом осознал, что она хотела, чтобы я был её первым. Её этот взгляд ласковый с поволокой… успокаивающие слова тихим голоском… И то, как она за шутками пыталась скрыть стыдливость и стеснение.

Я вдруг осознал, что это я старше неё, опытнее, а поступил с ней как мудак просто, и испугался. Потому что каким бы отмороженным я не был, но вот так никогда бы не сделал… И попытался исправить свою ошибку, задвигая в дальний угол угрызения совести перед ней и той, что жила в моём сердце. Но получил ещё больше в ответ…

Как она касалась меня, как целовала, как сама решила приласкать более откровенно… Я просто разум потерял. И не мог отпустить её. Меня почти трясло от осознания, что сейчас её запах окончательно стал для меня её – Евы, а не Даяны… Я старался скорее уснуть, чтобы забыться. И утром первым делом побежал в ванную, чтобы охладиться. Потому что даже во сне мне снилась она. Недоволчица… Это было просто какое-то наваждение. А вместе с ним я тонул в чувстве вины.

Ударился мизинцем о ванную, наклонился, услышав звон… Сначала подумал, что это снова какие-то её хитрые препараты, а потом открыл и понял. Понял, что не просто так приезжал к ней брат. Что не просто от меня она быстро сбежала в дом… И на душе стало настолько плохо, что выть хотелось.

Сегодня утром я был готов признать, что ошибался. Сдаться. И поверить ей… А она оказалась предательницей… От гнева я потерял голову. Но наказывая её, я наказывал и себя за совершённую ошибку и глупость, за то, что предал истинную пару ради какой-то шпионки и возможной убийцы. Думал, что альфа заберёт дочь. Так сильно боялся этого, но хотел, чтобы он забрал. И меня перестало бы так тянуть к ней. Мой волк перестал бы метаться и скулить, выпрашивая идти к ней… Я снова жил бы одной Даяной. И всё. Как раньше.

Но этот урод её не забрал. А я всё твердил себе и твердил, что нельзя ей верить, что нельзя поддаваться. И всё же когда брат накинул на неё свою одежду, у меня просто пелена перед глазами упала. Я убить был готов обоих. Она МОЯ – рычало что-то внутри, требовало прогнать их всех, схватить её и не отдавать. А она в это время куталась в его кофту, смотрела на него этими своими влажными, благодарными глазами… Не помню, что я там вообще нёс. Потому что не понимал уже ничего, кроме того, что на ней одежда чужого мужчины.

Только когда Эмин ударил меня потом в кабинете, мозги немного вернулись на место. И хотя я твердил как попугай, что она предательница, с ужасом осознал в какой-то момент, что мне и на это плевать… Мой волк был готов сам