Шпионка против герцога - Дана Канра

С этими словами он вышел за дверь. За ним прошмыгнула я, и потом – герцогиня. Ощущая себя в полном смятении, я не сразу поняла, что оказалась буквально под конвоем. Теперь с меня не спустят глаз, и это не очень-то хорошо. Главное – успеть сжечь в камине оставшиеся черновики писем, благо пока мою комнату не обыскивали.

Герцогиня быстро ушла давать распоряжения, а герцог вдруг подал мне руку.

Я посмотрела на нее с удивлением и скепсисом.

- Что-то не так, Одет? – он чуть помедлил перед тем, как назвать мое имя.

- Нет, - я сделала вид, что не обратила внимания на такую малость, - просто… Вы сначала обвинили меня в шпионаже, а потом стали чутким и добрым… Я удивлена.

- Я просто соблюдаю этикет, - он пожал плечами. – И я уж точно не чуткий и не добрый. Когда найдут девушек, вызову сюда дознавателя и вас хорошенько допросят. Настоящая Одет Тиль останется здесь до конца отбора. Лживая графиня Луна Талман поедет под конвоем в столичную тюрьму и предстанет перед судом.

Виктор отвернулся, а я вспыхнула. То ли от страха, то ли от гнева. Слова герцога Дальгора, к которому я совсем недавно питала искреннее уважение, граничащее с нежностью, вызвали у меня яростное отчаяние. Конечно, он был в своем праве делать со шпионкой все, что угодно, но ведь не после того, как я призналась ему в чувствах. Конечно, это фальшивое признание, но ведь он-то поверил…

- Вы вправе отослать меня под королевский суд, - произнесла я с достоинством, - но не раньше, чем найдете пропавших участниц отбора. Иначе получится так, что Хранитель Севера неспособен разобраться с проблемами своего герцогства, но хочет жениться. Это не пойдет на пользу вашей репутации.

С этими словами я скрылась в своей комнате, прежде чем на меня обрушилась волна его гнева.

В тишине покоев я не могла успокоить бешено колотящееся сердце. Каждый удар был напоминанием о том, что я играю в опасную игру. В голове крутились мысли о том, как его слова обожгли меня, словно огненная искра, пронзившая ледяную твердь.

Но как только я осознала, что испытываю к нему настолько сильные чувства, сразу же себя одернула. Этого нельзя допустить. Я – шпионка, и не должна позволить себе влюбиться в герцога, даже если каким-то чудом выиграю отбор. Любовь, как и злость, сбивает с толку и сводит с ума. Твердость намерений и чистота разума – вот, что поможет мне показать ледяному герцогу свою настоящую силу.

А потом я бросила случайный взгляд на прикроватный столик, и меня начала бить крупная дрожь.

Там лежал аккуратный белый конверт с гербовой печатью Винтеров.

- Мерзавец! – прошептала я сдавленным голосом, словно что-то мешало дышать, хотя моя шея была свободна и корсет не сдавливал грудь. – Нет… не хочу…

Но взять и вскрыть конверт все-таки пришлось, как бы не дрожали руки, как бы не приливала к щекам кровь. Из него на пол выпорхнул всего один лист бумаги, сложенный вдвое, и на нем было написано крупным, красивым почерком.

«Таника Ботт, Эвиана Фельнер и Мирьям Теберт находятся в моем поместье. Советую вам, Одет Тиль, не испытывать моего терпения и нанести мне визит. В противном случае их ждут печальные последствия».

Кратко и емко. Ни подписи, ни вступления, ни хоть какого-то обращения, как подобает дворянину. Впрочем, сейчас это все неважно. Я даже не стала думать, кто мог подбросить это письмо сюда. То, что оно от Винтера, несомненно, об этом говорит печать. А мне теперь нужно выбраться из замка и обмануть охрану, чтобы спасти девушек, иного варианта я не видела. Придется много лгать и обманывать охрану.

И я решилась на это, даже несмотря на страх, засевший глубоко в душе, и на слабое, едва уловимое желание оставить все, как есть, избавиться от соперниц настолько подлым образом. Сделать вид, что ничего не происходит, а письмо швырнуть в камин. Но нет, отбор должен быть честным. К тому же, я сумею вернуть лояльность герцога, если спасу Эвиану Фельнер в том числе… При этой мысли меня передернуло от презрения к этой девице. Оценит ли она мою жертвенность? Ответ был слишком очевиден.

Подойдя и прижавшись к двери, я прислушалась к посторонним звукам. В коридорах замка слышались шаги стражи, и каждый раз, когда они проходили мимо, у меня замирало сердце. Время работало не в мою пользу, я не могла позволить себе промедления.

Накинув плащ и натянув капюшон, я осторожно выскользнула за дверь. В голове уже появился план: я должна использовать свои навыки шпионки, чтобы остаться незамеченной. Шаг за шагом я двигалась, стараясь держаться в тени, укрываясь от света факелов и слуг, которые могли бы заметить мое присутствие.

Когда я, наконец, добралась до кухни, сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно за стенами замка. Здесь был запасной выход, ведущий к воротам. Шагая вперед, я сжала в руках письмо Винтера: оно служило мне напоминанием о том, что жизни несчастных заложниц зависят только от меня. Чтобы не напугаться и не убежать в самый важный момент.

Я пробиралась по темным коридорам, замирая от каждого шороха за спиной. Внезапно в темноте раздались голоса – стража обсуждала некоторые детали дежурства. Я затаила дыхание, прижавшись к стене, и зажала рот ладонью, чтобы не выдавать себя тяжелым дыханием.

Наконец я тихо приоткрыла дверь кухни. Повезло – внутри никого не было, кроме задержавшегося поваренка. Он нарезал мясной пирог на крупные куски, поэтому не заметил меня. Закончив работу, мальчик положил еду на блюдо и тихо вышел, глядя перед собой.

Как только шаги стихли, я снова сделала шаг вперед, поднимая капюшон чуть выше.

Осталось немного. Хорошо, что я очень наблюдательна и узнала про эту дверь раньше, чем настала необходимость побега.

Наконец я добралась до закрытой двери и толкнула ее, нажав на ручку – дверь поддалась. В лицо подул ледяной зимний ветер, а меня охватило пьянящее ощущение свободы, и выбежала прямо к приоткрытым воротам. На мое счастье стражники как раз отвлеклись на болтовню, а я запрыгнула на оставленную кем-то лошадь и погнала ее вперед.

За ворота, по мосту.

Невзирая на крики, велящие немедленно остановиться.

На временную свободу.

Ветер трепал мои волосы, когда я мчалась по протоптанной дороге, свистел в ушах, колол щеки холодом. Позади оставался замок Дальгора, обитель неволи для юных