Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

знаю, сколько все это длилось, время перестало иметь значение. То ли минута прошла, то ли несколько часов. Я рискнула убрать руки только тогда, когда темные потоки исчезли полностью.

Моргнула — мир вернул свои обычные краски.

Пискун издал победный клич, а я вдруг пошатнулась. Делла подхватила меня под руку и спросила тревожно:

— Вы в порядке?

Я прислушалась к организму — тело окутала легкая слабость. Лусим погрузился в глубокий сон, дыхание было спокойным и ровным.

— Пресветлая Матерь… — зашептала Лайна, и губы ее дрожали. — … чудо. Просто чудо! Волшебство…

Она упала на колени перед ложем отца и расплакалась.

— Эл, ну я же говорил! — Тиин запрыгал, как воробушек. — У тебя получается, надо только поверить в свои силы!

Мои чувства были… смешанными. Это одновременно была я, Елена Аркадьевна из третьего роддома, и не я — магичка Эллен из столичной Академии.

Или я просто боялась поверить в свою обновленную личность, в новые способности и возможности. Дверь так близко, стоит лишь потянуть за ручку, осмелиться и открыться новому.

— Нужно осмотреть остальных, — и решительно направилась к вчерашнему жениху.

Парень лежал на кровати такой же обессиленный, как его отец до этого.

На этот раз я действовала увереннее: нельзя медлить и позволять страху и брать верх. Первый раз, делая разрез скальпелем на живом человеке, я жутко боялась, руки тряслись, по спине градом катился пот. Но с каждым разом получалось все лучше и лучше.

Магия — почти такой же инструмент, только требует более тонкой настройки.

В следующие несколько часов я успела опробовать силы еще на четверых, а потом резко накатила слабость. Под охи и ахи Деллы, следовавшей за мной неотступной тенью, сползла на пол и сказала:

— Хочу есть. Я голодна, как волк.

Уже знала, что магическую энергию восстанавливают еда и сон — это особое топливо. И если боевые маги больше всего нуждаются в жирной, масляной и мясной пище, то целители — во фруктах и овощах.

Но я была не согласна с такой несправедливостью! Поэтому, когда мне наперебой начали предлагать утку, жареных карасей и яйца, не отказывалась. Ела так, что за ушами трещало, да еще и закусывала свежим луком и хрустящим хлебом. Оставалось удивляться, как только желудок столько вместил и не лопнул.

А потом я бессовестным образом вырубилась прямо за столом. Это была яма без дна, где я парила, а вокруг мелькали отрывки из моих собственных воспоминаний о прошлом и воспоминаний Эллен.

Картины из Академии заставляли сердце тревожно трепетать и искать разгадку, которая по-прежнему была скрыта за семью замками.

* * *

Пробуждение было таким же резким. В ткани сновидения появилась брешь, хлынули потоки света, и меня выбросило в реальность.

Сев на кровати, я огляделась.

Меня положили в закутке, отгороженном от пространства комнаты плетеной ширмой. Вокруг стоял полумрак, но вот забрезжил огонек свечи, и я увидела взволнованные лица Деллы и Лайны.

— Как вы, нейра? — спросила женщина, протянув мне кружку с водой. — Мы перепугались, но ваш питомец сказал, что для магов это нормально.

И тут из дальнего угла послышался оскорбленный писк:

— Я не питомец! Я друг и фамильяр! — Синяя мохнатая молния пролетела через всю комнату и шлепнулась мне на колени.

Пискун подставил грудку, чтобы я ее почесала, и довольно заурчал. Надо же, я и не знала, что он умеет издавать такие звуки.

Ой! Что это я здесь разлеглась? Осознание шарахнуло током, подхватив тиина, я подскочила и зашарила взглядом по комнатке:

— Как больные? Никто не умер?

— Мы поили всех отварами трав и ягодными компотами. Медленно, по глоточку, чтобы не захлебнулись. Как вы и велели, нейра! — деловым тоном произнесла Делла. Молодец, девчонка, быстро учится. — Те, кого вы исцеляли магией, в хорошем состоянии, спят. Но… — она взволнованно прикусила нижнюю губу. — … появились новые больные. С утра они еще были здоровы, но недавно началась рвота и заикание…

От этих слов под ребрами словно воронка разверзлась.

Я знала, что все это не закончится так скоро, что легко не будет. Но нервно до предела. Переживательно очень, потому что даже за столько лет в медицине я не научилась до конца отгораживаться от чужих бед. Если хочешь сохранить сердце и голову здоровыми, научись закрываться — так мне говорили.

Но жалость, эти врожденные участливость и безотказность заставляли меня пахать сутками практически без сна, срываться и бежать по первому зову, бросая дом. Возможно, два своих брака я разрушила сама. Годами гнала от себя эти мысли, но они нет-нет да и всплывали в голове.

— Ладно, ведите, — скомандовала, махнув рукой.

В теле еще ощущалась слабость, да и в желудке было пусто, хотя прошло всего часа четыре. Если меня будет так валить после нескольких человек, то что делать с остальными? Но я заставляла себя не думать о плохом и настраивалась лишь на позитив.

Помогали все неравнодушные. Наварить компотов, напоить больных, помочь промыть желудок, накапать слабительного…

Делла бегала от одного к другому, как молодая козочка. Присоединился даже Пискун. С видом строго профессора он опрашивал и заболевших, и тех, кто вчера гулял на свадьбе.

А у меня зрела идея. Поэтому, достав из закромов пробирки со специальными магическими печатями, я собирала туда материал — фрагменты зараженной колбасы и промывные воды. Так, на всякий случай.

Потому что мой мелкий пушистый друг внезапно вспомнил, что в столице живет весьма одаренный, но очень странный маг. Говорили, он не от мира сего.

Тиин слышал разговор Эллен с отцом о том, что маг занимается исследованиями различных инфекций, но не находит поддержки в кругу столичных коллег. Над ним смеются, считая сумасшедшим.

А если в этом мире кого-то называют чокнутым, то это явно мой товарищ! Еще бы с ним встретиться…

От мыслей меня отвлекли, позвав к тяжелобольной. Пискун, прекрасно зная свой долг, принял облик браслета, чтобы помочь с концентрацией. Не верилось, что когда-нибудь я смогу обходиться без него: у детей магов на это уходило от трех до десяти лет — все зависело от способностей и таланта.

Это была беспокойная ночь. Я боялась отключаться, но тело не спрашивало, само отправлялось в целительный сон, после которого я просыпалась голодной, как тиранозавр. Мой метаболизм разогнался до скорости света, и, несмотря на количество съеденного, на теле не отложится ни жиринки.

Мы задержались в Лихой на три дня. Когда выздоравливали