Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

class="p1">Я стиснула зубы. С другой стороны, может Роберт свят, как ангел. Может он оказался заложником собственных сил, убеждений и принципов? Может, он благороден, добр и любит меня всем сердцем?

Усмехнувшись, я закусила ноготь и еле сдержала стон, полный отчаяния и паники.

— Вы слишком много себе позволяете, — раздались уверенные шаги, и в поле моего зрения возникли элегантные ботинки из коричневой кожи.

Я медленно подняла голову:

— Лорд Эстер, — изобразила реверанс, — я думала, вы давно уехали.

— Я не сдаюсь так быстро, — проговорил он, тщательно оглядывая мое платье, а в особенности глубокое декольте и соблазнительную вздымающуюся ложбинку. — Теперь я понял, чего вы добивались, госпожа Хоткинс. Вы не стали довольствоваться своим положением. Для стоунвилльской девчонкой стать леди рода де Вер — большая удача. Как вам удалось? Как вы добились того, что этот… морт… решился на такую авантюру? Или вы заключили сделку?

— С вас станется и одного секрета.

Он усмехнулся, прошагал ко мне и попытался схватить за руку, но я отступила в сторону.

— Ну что же вы бегаете от меня, Джейн. Я могу предложить вам нечто большее, чем даст де Вер.

Я сделала несколько шагов в сторону аллейки, но Эстер все-таки успел схватить меня за локоть, грубо развернул к себе и, уцепившись другой рукой за основание шеи, попытался впиться мне в губы.

Всего через секунду послышался глухой удар. Эстер отлетел на перила беседки, болезненно сгибаясь пополам, и хрипло задышал. Сильная рука, унизанная перстнями мягко отодвинула меня в сторону. Де Вер прошел мимо, схватил Эстера за шиворот, как беспомощную куклу, заставил выпрямиться и ударил еще раз — ох, сильно. Лорд крови заныл, скривился от боли и сполз на землю.

— Джейн! Пойдемте за мной! — прорычал Роберт.

И я пошла, не смея не подчиниться той строгой властности, которая сквозила в его голосе. Когда мы дошли до кареты, ожидающей нас в тени ветвистого каштана, граф вдруг повернулся.

— Какого дьяво… — он вздохнул, пытаясь успокоиться, — что вы там делали вместе с этим… человеком, Джейн?

Если до этого момента я с уверенностью полагала, что много раз видела де Вера рассерженным, то я крупно ошибалась. Вот сейчас он был зол по-настоящему.

— Милорд…

— Отвечайте.

— Разговаривала.

— Странно, что я спутал эту светскую беседу с чем-то другим, — произнес он.

— Милорд! — упрекнула я и вдруг улыбнулась.

— Вам смешно?

— Вы похожи на ревнивого супруга.

— Джейн, с этого дня вы находитесь под моей защитой. Я запрещаю вам ходить одной.

Я опять не сумела скрыть дурацкой ухмылки.

Роберт взял меня за подбородок, вынудив ее тотчас сбежать с губ. Одним властным, подчиняющим движением он заставил меня слушать очень внимательно и запоминать каждое слово. Его глаза медленно заволокла тьма.

— Джейн, я чуть было его не убил. Никто, кроме меня, не должен к вам прикасаться.

— Вы меня пугаете… — лишь тихо сказала в ответ.

Роберт смягчился, притянул меня ближе. Вместо того, чтобы растаять от этих воистину будоражащих прикосновений я его огорошила:

— Вы ведь мне не поверили, — видя недоумение в его взгляде, продолжила: — По поводу де Бьорка.

Он улыбнулся, уже совсем спокойно.

— Нет, — погладил меня по волосам, как маленькую.

Впрочем, сейчас я и сама себе казалась маленькой дурехой, попавшей в лапы человека который читает меня, как раскрытую книгу. Я была как дрессированная болонка, млеющая от одного взгляда. Влияние де Вера было очень сильным, и я едва ли могла с ним справиться, находясь в его объятиях.

Он потянул меня к карете, и мы сели ни друг напротив друга, как полагается приличным леди и джентльмену, а рядом, и де Вер сразу завладел всем моим существом, как паук, попавшей в его сети добычей. Но, как ни странно, я не хотела сопротивляться. Да и был ли смысл? Я сама объявила о нашей свадьбе на суде, и я совсем скоро стану его женой. «Его» во всех смыслах этого слова. И, черт побери, я этого хотела.

Когда возница крикнул, чтобы открывали ворота поместья, мы оба — я и Роберт — слабо владели ситуацией, и если бы наше путешествие заняло больше времени, это могло закончиться весьма тривиально.

— Мне следует подождать до завтра, Джейн, — прошептал Роберт, пришедший к той же самой мысли.

Непонятная томящая нега развеялась лишь тогда, когда он помог мне выбраться из кареты, придерживая за талию. Я весело спрыгнула с подножки.

— Вы поужинаете со мной, Джейн?

— Знаете что, милорд, — притворно возмутилась, — не пора ли вам перейти на «ты» окончательно?

И когда он захотел что-то ответить, раздался оклик Себастьяна. Я встревоженно оглянулась и замерла. Вся прислуга высыпала на крыльцо, смиренно поглядывая на де Вера, как на ожившего покойника. Работники плантаций стояли, сняв соломенные шляпы, и внимали каждому движению Роберта с благоговейным почтением.

Себастьян подбежал к нам и учтиво поклонился.

— Они хотели вас приветствовать, ваше сиятельство, — как бы в оправдание за эту самодеятельность сказал он.

Де Вер взглянул на меня:

— Джейн, я буду ждать вас на ужин, а теперь идите в свои покои и отдохните.

— Но…

— Не спорьте, — сказал строже. — Мы встретимся вечером.

Я могла бы хоть тысячу раз сказать увесистое и категоричное: «Нет, милорд!», это бы ничуть его не смутило. С некоторых пор, а именно с того момента, как он заявил на меня права, у него появилась чудовищная привычка указывать мне, что делать. Надо будет обсудить с ним этот малюсенький нюанс.

До самого вечера я отмокала в ванной, а де Вер усиленно занимался делами. На первом этаже то и дело раздавался топот, будто к нему приходит с поклоном каждый работник. Хлоя, которая прислуживала мне вместо Лиззи, постоянно дергалась, поэтому я не выдержала:

— Что происходит? — оторвала от деревянного бортика голову.

— Мы вам очень благодарны, госпожа. Сейчас все придет в норму, — проговорила она, нежно массируя мне виски, — продажи специй, пшеницы и ячменя сильно упали. Мы опасались, что, если его сиятельство не вернется, мы погибнем.

— Не говорите глупостей, — отмахнулась, вдыхая аромат нежного сандалового масла, которое Хлоя капнула в ладонь. — Такое ощущение будто лорд готовиться к осаде.

Служанка некоторое время молчала, затем все-таки произнесла:

— Завтра ведь свадьба, госпожа. Его сиятельство приказал, чтобы