Мэри Дэвидсон - Бессмертная и незамужняя

– Пожалуйста, не коверкай мое имя, – со вздохом попросил Синклер и, легко подняв Ника с пола, с усмешкой добавил: – Так, значит, у меня большая белая задница?

– Неси его в ванную, – велела Тина. – Мы с Дэннисом о нем позаботимся.

– Но… – начала было я – и тут же захлопнула рот.

Ник едва ли уступал в росте Синклеру, то есть был где-то на две головы выше Тины с Дэннисом, но имело ли это большое значение? В случае необходимости они смогли бы без особого напряга затолкать в мою ванну и «фольксваген».

Ника отнесли в ванную и аккуратно опустили на пол. Дэннис принялся раздевать его, морщась от неприятного запаха, Тина тем временем пустила воду, а освободившийся Синклер, положив ладони на мои плечи, развернул меня кругом и вытеснил наружу. Меня – из моей же собственной ванной!

– Убери руки, бугай! – запоздало возмутилась я.

– Э-э-э… не желаете что-нибудь выпить, мистер Синклер? – любезно поинтересовалась стоящая в дверях спальни Джессика. Она слегка покраснела, хотя с ее цветом кожи это было практически не заметно. Особенно для посторонних.

Я была потрясена – слишком быстрая перемена настроения, тем более для Джессики Уоткинс, способной хоть до скончания века точить зуб на того или иного индивидуума. Все ясно – вампирская сексуальность Синклера воздействует на женщин точно так же, как и моя на мужчин.

– Можешь называть меня просто Эриком, – с обезоруживающей теплотой произнес этот змей. – В конце концов, ты ведь подруга Элизабет.

– Он любит сливовое вино, нацеди ему стакан, – недовольно распорядилась я.

– Я принесу! – тут же подхватился Марк.

Он как раз собирался закинуть одежду Ника в мешок для мусора, но тут же все бросил и метнулся к выходу из спальни вместе с Джессикой. В дверном проеме они оказались одновременно, умудрившись застрять там плечом к плечу, словно персонажи какой-нибудь комедии.

– Отвали, я сама принесу! – прошипела Джессика.

– Да пошла ты!.. – огрызнулся Марк. – Разносить напитки ниже твоего достоинства!

– Сам пошел!.. Это мой дом, я за него заплатила!

Несколько секунд они боролись, затем выскочили из проема, точно пробки из бутылки, и наперегонки помчались на кухню. Я прикрыла глаза ладонью. Да уж… Иметь друзей – великое счастье.

– Жаль, что ты не так благосклонна ко мне, как твои приятели, – притворно посетовал Синклер.

– Они просто не знают, какой ты мерзавец, – язвительно отозвалась я. Жизель, уже успевшая устроиться у Синклера на руках, довольно мурлыкала оттого, что он поглаживал ее по шее, и эта идиллическая картина вызвала у меня раздражение. Предательница!.. Отобрав у него кошку, я швырнула ее к двери, и та, бросив на меня надменный взгляд, гордо удалилась. – Имей они хотя бы малейшее представление, насколько ты гадок и отвратителен…

– Элизабет, ну зачем ты так? – упрекнул Синклер, глядя на меня невинными, как у Бэмби, глазами. Невинными, но в то же время испускающими холодный блеск. – Я ведь пытался помочь тебе на кладбище, потом послал на выручку Тину, когда ты оказалась в логове Ностро. Если бы она не передала тебе мой подарок, твари попросту разорвали бы тебя на части.

– Твой подарок?

– Ну да, крестик… Когда-то он принадлежал моей сестре.

Я тут же подняла руки к шее с намерением расстегнуть цепочку, но Синклер отрицательно покачал головой.

– Оставь себе… Я все равно не могу его носить, а тебе он, возможно, еще пригодится.

– Да, но… Это же память о твоей сестре.

– Разумеется… Но теперь он твой.

– Ну что ж, спасибо… Я благодарна, конечно…

– И конечно, и разумеется, – с усмешкой кивнул Синклер.

– …но если ты так беспокоился, то почему сам не проявил активность этой ночью?

– Ну как же не проявил? – изобразил он недоумение. – Проявил, и весьма немалую. Я думал, ты смотрела.

Я почувствовала, что краснею – невероятная вещь для мертвой девушки.

– Очень смешно!.. Ты прекрасно понял, о чем я говорю.

– Да как не понять… К сожалению, одно из условий, на которых Ностро отпустил Тину, – уговор о том, что я никогда не ступлю на его территорию.

– Ах, вот оно что… Но почему он пускает в свой дом Тину? Ведь он не может не понимать, что она сообщит тебе обо всем, что увидит и услышит.

– Ностро любит бравировать собственной мощью, – объяснил Синклер. – Потому-то я и могу засылать к нему своих, так сказать, агентов. Однако сам должен держаться на расстоянии, иначе он посягнет на мою территорию. В общем, он рисуется перед моими сторонниками, в этом, можно сказать, смысл его существования. А тот склеп, где ты впервые увидела Ностро, является нейтральной зоной, и любой вампир из любого города, из любой страны мира может свободно туда прийти. Подобные общедоступные места разбросаны по всей Земле.

– Значит, и ты имел возможность поучаствовать в том мрачном и нелепом действе? Как это у вас называется – вечеринка, тусовка?

– Я и не собирался там появляться… пока не узнал, что туда везут тебя.

– А-а-а… – протянула я. Черт возьми! После того как я более обстоятельно узнала о вызволении Тины из лап Носхера и о стремлении Синклера встретиться со мной, мне было все труднее ненавидеть его в полную силу. Что совсем никуда не годилось – ни в коем случае нельзя смягчаться по отношению к этому скользкому типу. Моя рука невольно снова потянулась к крестику. – Ты знаешь, я была бы тебе очень благодарна…

– Да сколько можно!.. Мое сердце не выдержит такого напряжения!

– …если бы не подозревала, что ты помогал мне, имея тайный и далеко не благородный умысел.

– Моя антиностровская и проэлизабетинская позиция известна не первый день. У меня нет каких-либо тайных и подлых целей.

– Твое второе имя – прохиндей…

– Нет, мое второе имя – Астор.

– …и в связи с этим я хотела бы знать: что тебе нужно в моем доме? – закончила я фразу. Хм, Астор… Вроде бы есть такой цветок. Надо будет посмотреть в ботаническом справочнике.

– Ты угнала мой автомобиль, – напомнил Синклер. – И я хотел бы его забрать. Насколько я понимаю, ты слишком осторожный и благоразумный водитель и наверняка не раз создала на дороге аварийную ситуацию.

– Ладно, не будем об этом.

– Хорошо, не будем… А вообще я и не подозревал, что в двадцать первом веке еще остались такие жеманницы, как ты.

– То, что я не одобряю групповой секс и потребительское отношение к женщинам, вовсе не означает, что я жеманница!

Синклер кивнул в сторону ванной, где Тина и Дэннис оказывали помощь несчастному Нику.

– Не думаю, что ты вправе критиковать меня. Мои подруги по крайней мере знают, на что идут.

– И все равно ты свинья! – отрезала я. – Было видно, что как личности эти женщины тебя совершенно не интересуют, их вполне могли бы заменить любые другие. Ты их просто использовал. С настоящими подругами так не поступают.