Екатерина Олина - Секунда меняет жизнь

— Демоны, черти и прочие подобные создания видны лишь темным, светлые видят их только когда те твари сами того пожелают. Раньше ты их не видела — значит, ты светлая, но то, что ты смогла перенять дар Светланы, говорит об обратном.

— Светлана темная? — я опустила голову.

— Нет. Она жертва несчастного случая, — Владимир Романович приблизился ко мне, — в результате чего она умерла, но ее вернули к жизни. В ней проснулись некие способности, но это большая редкость, но все равно не такая как ты.

— А кто я?

— С тобой все сложнее, — вздохнул он, — понимаешь, мы ведем учет одаренных людей с самого их рождения.

— А почему меня не учли? — я смотрела куда угодно только не в глаза Владимира Романовича.

— Тут система такова. Есть род, семья. На каждую семью отмерено определенное количество сверхъестественной силы. За тысячу лет могут родиться пять одаренных детей, и вся сила распределится между ними в разных пропорция, а могут родиться десять, сто детей и силы у них будет естественно меньше, а может все достанется одному.

Я молчала, а Владимир Романович продолжал:

— Если в роду в течение пятисот лет не рождается ни одного одаренного, то мы прекращаем наблюдения за этой семьей. Это значит, вся отведенная этому роду сила исчерпана. Так было с твоей генеалогией. Со времен последнего одаренного в твоем роду прошло более семисот лет. Вот почему мы не уследили за тобой. Пока ты не повредила машину Павла, мы не знали о тебе. Вернее сейчас мы даже не можем отследить, кто были твои последние одаренные предки.

— А я смесь светлого с темным? — наконец обрела я дар речи. — Раз я не умирала, но демонов вижу.

— Да, так и есть. Тут вот что интересно. В основном дети от таких союзов рождаются обычными. Среди детей может быть гений, но не может быть одаренного по-особому. А ты самородок. Уникальный случай.

— Как мне себя контролировать?

— Всему свое время, — он сел обратно за свой стол, — мы еще не знаем, на что ты способна.

— Давайте выясним это, — пожала я плечами.

— Для этого есть свой полигон, — усмехнулся Владимир Романович, — но это после пикника. Завтра ты и Саша едете в другой город в командировку до пятницы. Есть у нас одно нераскрытое дело двухлетней давности. Там и посмотрим, что ты можешь без обучения.

— Что за дело? — мне стало очень интересно.

— Два года назад в небольшом городе произошло большое несчастье. Две «темные» семьи не поделили что-то, в результате чего главы семей и несколько наследников были убиты. Никаких следов преступника мы не нашли. Мотивы тоже весьма туманны. Если ссорятся темные, мы и никто другой не вмешивается. В этом же деле замешана третья сторона. Две семьи просто вырезал некий неизвестный.

— Что же я смогу сделать? — весьма удивилась я.

— Свежий взгляд на вещи, — улыбнулся мне мужчина, — вдруг тебя осенит, и ты войдешь в след преступника.

— А почему вы этого не сделали? — поинтересовалась я.

— У меня нет этого дара, вернее твоей силы — Владимир Романович скрестил руки на груди, — раньше у нас такое мог только Саша, но у него не хватает сил пробить защиту того места. Кто-то два года назад очень постарался скрыть абсолютно все следы. Завтра проводишь своих гостей и приезжай к агентству. Сразу возьми с собой вещи на три дня и жди напарника. Я договорился о помощи у «Электры», они пришлют одного из своих.

— Зачем?

— У них есть свои козыри и полезные качества, — хохотнул мужчина, — они не только пакости делают, как тебя пытался убедить Пашка. Завтра Саша ознакомит тебя с делом более детально. До свидания.

— До свидания, — ответила я, вставая с места.

На улице шел ливень. Эх я, кочерыжка, оставила зонт в машине, хотя мне до нее легче так добежать. Как же так. Я пробыла в кабинете начальника не больше пятнадцати минут. Толька что жарило солнце, а теперь льет как из ведра.

Я постояла на крыльце еще минуту и зашла обратно в здание. Ни одной двери за спиной Галины Николаевны не наблюдалось.

— Скажите, пожалуйста, — обратилась я к женщине, — на какие средства существует это агентство?

— Нас поддерживает государство, — улыбнулась она мне, — а так же частные заказы.

— Еще вопрос, — я потерла виски пальцами. — Вы предсказываете будущее?

— Нет, — ласково ответила Галина Николаевна, — я просто знаю, кому куда идти и что делать. Что с собой взять. Кого куда отправить и кто чего заслуживает.

— Ясно. До свидания.

Я снова вышла на улицу. Дождь уже стихал. Я села в машину и уткнулась лицом в руль. Сегодня ночью гости уедут, и я рвану в командировку. А Дэй как же? Впрочем, это не проблема. Я знаю одну гостиницу для питомцев. А может с собой собаку взять? Надо бы у напарника спросить… у меня даже номера его нет… блин… хотя у меня же есть ментальная аська…

«Саша, ау!» — я старалась изо всех сил настроиться на него.

Ничего не получается. Наверное, я что-то не так делаю, или он не хочет со мной общаться.

«Саша!!!» — мысленно я уже почти кричала.

«Ты мне мозг расплавишь!» — услышала я, наконец, его недовольный ответ.

«Прости, просто ты не отвечал».

«Чем обязан?» — буркнул он.

Интересно, а язык можно мысленно показать?

«Мне собаку с собой брать?».

«С кобелем нас в гостиницу не пустят».

«Ясно, прости за беспокойство», — погрустнела я.

И как я сама не догадалась, что Дэя в гостиницу не пустят?

Домой не хотелось. Я так и сидела, уткнувшись в руль. Дождь лишь моросил. На улице стало свежо. Я завела машину и включила дворники.

Видимо у меня начинается депрессия. Может, я отъезд Олега так воспринимаю? А может то, что сосед с рыжей гуляет? Или то, что придется оставить Дэймоса на три дня?

От раздумий меня отвлек рев двигателя. Я стояла на перекрестке, ожидая зеленый свет светофора. Тут было по три полосы в каждую сторону. Рядом со мной какой-то молодой паренек издевался над бедной «семеркой». М-да, чего он газует-то? Гоняться, что ли предлагает? Ладно…

Красный замигал… я глубоко вздохнула… желтый… мигающий желтый… я включила первую передачу, и еще до того как семерка тронулась я уже была на два корпуса впереди. Ты с кем тягаться решил? У меня двигатель больше всей твоей машины… пацаненок.

Он все пытался меня догнать. Я и не старалась оторваться. Дорога была почти пустой. Утренний час пик давно закончился. На этом проспекте можно было развивать скорость до восьмидесяти километров в час. Я правил не нарушала. Ехала себе спокойно. Семерка пронеслась мимо. Пустоголовый мальчишка… у меня в машине не меньше восьми подушек безопасности на всякий случай, а у него… три иконки на панели.