Екатерина Олина - Секунда меняет жизнь

— Ты в порядке? — Олег нахмурился.

Наверняка вся гамма чувств отразилась у меня на лице.

— Да, — улыбнулась я, — а что?

— Толька что ты улыбалась, а через миг смотрела на меня подобно голодному волку.

— Я… а… я тебя разыграла, — ляпнула первое, что в голову взбрело.

— Поздравляю, — буркнул он, — но после того как ты выскочила на меня с ножом, меня подобное не впечатлило.

— Забудем об этом? — мурлыкнула я и подошла к нему вплотную и взяла за руку.

— Конечно, — он старался держаться строго, но его губы так и расплывались в улыбке.

Может, я опять попала в чей-то след? Но кто может так ненавидеть Олега? Я точно чувствовала ненависть именно к нему, а не просто желание кого-то порвать на клочки.

От раздумий меня отвлек разрывающийся телефон Олега. Он поморщился и, отойдя от меня, взял трубку. Говорил он недолго.

— Отец вернулся, — как-то разочарованно сообщил он, — он ждет нас у входа.

Мы поспешили вернуться домой. Встретили Владимира Николаевича, и спустя пару минут мужчины уехали по делам. Я загнала собаку в ванную и минут двадцать намывала своего лапочку. Потом мы с ним поели, и довольный Дэй улегся у моих ног в гостиной.

Я смотрела на выключенный телевизор и собиралась с мыслями. Вся моя жизнь изменилась за одну неделю. Вернее, за одну секунду, в тот день, когда я впервые зашла в агентство «Хрисофемида». Я видела и разговаривала с настоящим демоном. Видела убийство Татьяны, которое произошло полвека назад. Кто-то проник в мой дом. Теперь еще приступ животной жестокости. Что происходит? Может, мне пора в комнату с мягкими стенами? Ничего, завтра на работе все узнаю у Павла…

От мрачных мыслей меня отвлек телефонный звонок. Звонила Тамарка. Спустя десять минут я уже ехала к ней домой. Там до самого вечера мы с ней сочиняли сценарий выкупа невесты. Ну, Жорик, держись…

В девять я приехала домой. Там меня ждал недовольный Дэймос и горячий ужин. Я быстренько уселась за стол и уплела очередной кулинарный шедевр Олега, затем мы с ним повели собаку на прогулку. Гуляли мы долго. Дэй носился вокруг нас.

— Мы уезжаем завтра ночью, — наконец заговорил Олег, после двадцати минут молчания.

— Я вас отвезу в аэропорт, — ответила я.

— Ты приедешь ко мне… — Олег замялся, — вернее к нам? Родителей заодно повидаешь.

— Посмотрим, — улыбнулась я, — у меня же тут собака, да и на работу я устроилась.

Дальше мы обсуждали ничего незначащие темы. Домой мы вернулись весьма уставшими.

— Ты пригласил Аврору к нам погостить? — с порога спросил сына Владимир Николаевич.

— Да, — спокойно ответил Олег — только она не может. У нее тут собака и работа.

— Вздор, — папин друг расхохотался, — ждем тебя на Новый год. Там у вас десять дней отдыхают, а за псом кто-нибудь присмотрит.

— Я постараюсь, — замялась я.

— У меня муж сестры в посольстве работает, — Владимир Николаевич погрозил мне пальцем, — он всю бюрократию уладит, и ты спокойно приедешь к нам. Никаких «нет».

— Хорошо, — сдалась я.

Олег явно просветлел после моего вынужденного согласия. Хотя, провести праздники в Норвегии… ммм… сказка. А Дэя я пристрою. В конце концов, не в первый раз.

В девять я уже пристроила машину у агентства. По совету Галины Николаевны я захватила мамин зонт (своего я не имела, потому что люблю ходить под дождем), но, видимо, напрасно, солнце уже пекло так, что асфальт плавился. Оделась я весьма спортивно: синие леггинсы три четверти и синяя легкая туника. Я поставила машину на сигнализацию и вошла в здание.

Галина Николаевна, как всегда, при параде приветливо улыбнулась мне.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Доброе утро, — ответила она мне, — Владимир Романович ждет в своем кабинете.

Я не стала задавать вопросов, почему меня ждет он, а не Павел или Саша. Я прошла мимо женщины и, постучав в дверь, открыла ее и вошла. Все те же серо-голубые стены и все та же вишневая мебель.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с начальником, заодно привлекая его внимание. Мой стук в дверь он явно проигнорировал.

Владимир Романович поднял голову и уставился на меня. Я молчала. Он пару секунд сверлил меня своими пронзительными синими глазами и, наконец, сказал:

— С добрым утром, Аврора. Рад, что ты пришла. Присаживайся.

Я послушно подошла к столу и села.

— У тебя есть вопросы? — он слегка улыбнулся.

Я вздохнула и…

— Да, очень много вопросов. Мне прислали очень странную записку, — я полезла в сумку, но ни конверта, ни записки там не было. Только конверт с зарплатой.

— Она пропала… — я растерянно хлопала ресницами.

Может за этим приходил незваный гость?

— Да, за этим — ответил мне вслух Владимир Романович.

— Он со мной разговаривал… — начала я, но он жестом меня остановил.

— Я все знаю, — мягко проговорил он, — я посмотрел твои воспоминания.

— Еще я, кажется, внушила кое-что одному человеку, — робко проговорила я.

— Верно, — Владимир Романович положил руки на стол, — только ты поосторожней в другой раз.

— Вы знаете кто прислал мне записку? — с надеждой спросила я.

— Не уверен, но догадываюсь.

— Украли записку, чтобы мы не смогли узнать точно?

— Да, ты права, — мужчина встал и обошел стол, — если ты сразу не определила почтальона, это не значит, что ты не смогла бы этого сделать потом. Или кто-то не хочет, чтобы я узнал.

— Так кто же это?

— Сначала я выясню наверняка, а уж потом скажу.

— Вчера, когда я гуляла с собакой…

— Ты приняла мысли другого человека, — перебил он меня, — так бывает, если есть общая черта в людях.

— Общая черта? — я приподняла брови.

— Ты же уже обнаруживала в себе знания, которые ты никак не могла получить? — он навис надо мной и смотрел точно в глаза.

— Вы имеете в виду языки, то, что я сама ремонтировала свою машину?

— Да, и это тоже.

— И какая общая черта у меня с англичанином?

— В той ситуации он просил о помощи, а ты очень хотела помочь. Это не совсем черта, но вас объединила ситуация. Так же и с остальным. Это редкий дар.

— Как случай с демоном? Я его не видела, пока Светлана Сергеевна не пришла.

— Да, — вздохнул он, — и ты приняла ее дар видеть нечисть и все в таком духе.

— А почему это плохо? — решила выяснить я.

— Демоны, черти и прочие подобные создания видны лишь темным, светлые видят их только когда те твари сами того пожелают. Раньше ты их не видела — значит, ты светлая, но то, что ты смогла перенять дар Светланы, говорит об обратном.

— Светлана темная? — я опустила голову.