Мишель Ходкин - Возмездие Мары Дайер

Это была та комната с видео, которое я смотрела в «Горизонте», с помощью которого она меня обманула и затащила к себе в кабинет. Она была там с 1994-го года.

— Представьтесь, — сказал незнакомый мужской голос.

— Она что, дает показания? — спросил Даниэль. Я шикнула на него.

— Дебора Сьюзан Кэллс.

— Вы когда-нибудь ходили под другим именем?

— Если считать девичью фамилию, — ответила доктор.

— И какая же она?

— Лоу.

— Твою мать, — прошептала я.

— Да не гони! — вскрикнул Джейми.

Это невозможно. Я знакома с родителями Джуда и Клэр. Видела их на похоронах и поминках. Я…

— Дата рождения?

— Стойте, нажмите кто-то на паузу, мы должны это обсудить, — сказал Джейми, когда доктор Кэллс начала озвучивать нечто похожее на адрес.

— Где пульт? Черт!

— Присужденные вам награды?

— Меня наградили докторской степенью в области генетики в Гарварде, а после этого я пошла работать в…

Доктор Кэллс умолкла посреди предложения. Джейми так и замер с протянутой рукой в сторону телевизора.

— Итак, — начал он. — Дебора Сьюзан Лоу. Как…

— Джуд Лоу, — вставил Даниэль.

— Какого хрена, ребята? — сказала я. — Какого. Хрена.

Джейми опешил.

— Да кто мог жениться на этой сучке?

— Я видела маму Джуда и Клэр, — тихо сказала я. — И их отца тоже. Я была у них дома. — Затем я кое-что вспомнила… слова Ноя. — Но… это не был их дом.

Даниэль склонил голову.

— О чем ты?

— Ной наведывался туда перед «Горизонтом». Перед тем, как… — я подняла запястья. Брат дернулся, будто я его ударила.

— В Лорелтон? Серьезно?

Я кивнула.

— Чтобы найти родителей Джуда и проверить, знают ли они что-нибудь. Мы думали, что он преследует меня. Но их там не было. Люди, которые ему открыли, сказали, что владели домом последние восемнадцать лет. Ной думал, что я дала ему неправильный адрес.

— Хорошо. — Стелла подняла палец. — Если эти люди не были его настоящими родителями, то кто они?

— Господи, с чего же все это началось? — разнервничался Джейми.

— Джуд и Клэр переехали в Лорелтон за год до смерти. Клэр была моей одноклассницей, а Джуд…

— Был моим, — сказал Даниэль.

— Ты его знал? — спросила Стелла.

— Не особо, — смутился брат. — А стоило бы. Может, знай я его получше, я бы мог…

— Нет, — быстро встряла я. — Даже ты не догадался бы.

— О чем? — спросил Джейми. — Мы же видели отчеты о выкидышах. Думаешь, она его мать?

Я вспомнила все свои встречи с доктором Кэллс, копаясь в воспоминаниях в поиске подсказки, хоть чего-то. Но при каждом нашем разговоре она была бесстрастной. Погруженной в работу.

Не считая последнего.

— Лоу не такая уж редкая фамилия, — сказал Джейми.

Мы все посмотрели на него.

— Может, это совпадение? — слабо спросил он.

— Ты же не всерьез, — наклонилась я.

— Я не знаю! — признал парень. — Может, они родственники, но она не их мать? Мы и пяти минут этого видео не посмотрели.

Его правда.

— Нас ждет киномарафон.

— Но тут сотни видео! — сказала Стелла.

Джейми потер лоб.

— И они не так увлекательны, как «Властелин колец».

— Ну, мы тоже не гребаное Братство Кольца, — прошипела я. — Если вы не можете придумать, как нам сократить работу, то давайте смотреть дальше.

— Подождите. — Даниэль ушел на кухню и вернулся с пятью блокнотами, купленными в ларьке. Затем раздал их каждому из нас.

— А ручки? — спросила я.

Он кинул в меня коробкой, и мы принялись за работу.

К пяти утра мы едва копнули поверхность жизни Кэллс: ее ранние годы. Мы сделали перерыв на сон — или на дрему, поскольку в десять Даниэль всех разбудил. Мы боялись разделяться — что, если один из нас заметит то, что другие не смогут? Потому просмотр видео был совместный; Стелла и Даниэль просмотрели папки, соответствующие месяцам и дням, когда с Кэллс проводили интервью, хотя на них не было четких дат. Последовательность 18213 была шифром, и нам нужно было использовать ее, чтобы найти нужные файлы. Джейми был чрезмерно хорош в этом, потому задачу взламывать код мы отдали ему. Даниэль и Стелла рылись в папках и носили их мне на прочтение. Вот, что я узнала:

Доктор Кэллс была носителем G1821, но она так и не проявилась. Такое случается — интересный факт, на котором сосредоточился мой братец. Проявление было сродни раку. Оно зависело от гена и природных катализаторов, так что, даже если у человека были признаки аномалии, он был в безопасности, пока ничего не активировало ген.

Что подводит нас ко второму, уже известному факту: Кэллс была одержима идеей найти «противоядие» от аномалии, виня ее в своем бесплодии. Как-то раз, в интервью, она упомянула мужчину — фармаколога, как предположил Даниэль — разрабатывающего разные лекарства для преодоления последствий гена, чтобы предотвратить его эффект на проявившегося или не проявившегося носителя. Но ничего не вышло… с ней, по крайней мере. Она хотела узнать, сработает ли лекарство на других. Но не могла подергать за нужные ниточки, чтобы проводить эксперименты на женщинах-носителях, пытающихся забеременеть. Пары, проходящие лечение от бесплодия, были, в основном, богатыми, и Конгрессу было не плевать на них.

В отличие от приемных детей. Кэллс стала опекуном. Стоило мне понять, что я ищу, я начала смотреть записи с А. и Б. Лоу, К. и Д. Лоу, И. и Ф. Лоу, Г. и Г. Лоу. Все близнецы. Все мальчики. Все мертвы.

И все они были под ее опекой. Умерли они в разное время, с разными симптомами, но все от лихорадки и «смерти в результате естественных причин», если верить медицинской экспертизе из их файлов. У меня заболело сердце, когда я глянула на их фотографии; восьмимесячный Авраам, вгрызающийся в зеленого пластикового стегозавтра; Бенджамин, проживший на год больше своего близнеца, сидящий на двух пухлых ножках и играющий с пожарной машинкой. Кристофер, умерший в два года, полуголый малыш, показывающий камере язык; Дэвид, его близнец, умерший в три, одетый в комбинезон и окруженный утками в парке. Итан, в четыре года помещенный под опеку, ему было четыре с половиной, когда он умер; и его близнец Фредерик, умерший в пять, на фотографии они обнимали друг друга за плечи. Шестилетний Гаррет, вытянувший ноги на спине лохматого и скучающего пони, со своим близнецом Генри, держащим поводья. Гаррет почти дожил до семи. Генри умер в день своего рождения.

А затем следовала фотография восьмилетнего мальчика с широкой улыбкой и отсутствующими передними зубами, его нос был покрыт веснушками, а на щеке красовалась ямочка. На нем была кепка Патриотов, слишком велика для его светловолосой головки.