Кендари Блэйк - Девушка из кошмаров

- Ты уедешь завтра, - проговаривает Гидеон. – А я сегодня.

- Куда ты направляешься?

- В Орден, конечно, - сжато отвечает тот.

Но я уже догадался об этом. Когда я сказал «куда», то имел в виду показать мне дорогу на карте. Но опять же, он, наверное, до этого и так додумался.

Гидеон открывает еще один ящик и подбирает поддельные атаме, завернутые в красный бархат. Каждый, по отдельности, он сначала опускает в ножны, затем перекладывает в шелковый мешочек, который крепится к боковому внутреннему карману его чемодана. Я даже не заметил этого, опершись на спинку стула.

Появляется какое-то странное чувство облегченности, отпуская мои мышцы, уже неделями казавшиеся напряженными. Даже месяцами. Возможно, облегчение от того, что у нас еще есть шанс, глядя даже на такую крошечную кромку света, расползающуюся по курительной трубке.

- Джестин приготовила завтрак, - сообщаю я. – У тебя же еще есть время, прежде чем ехать?

- Не особо, - его руки дрожат, когда он перекладывает несколько сложенных рубашек себе в чемодан.

- Что ж…, - понятия не имею, что сказать еще.

Из-за его состояния я начинаю нервничать. Дрожание выдает в нем истинный возраст, и даже то, как он склонился над стулом, продолжая паковаться, не помогает скрыть этого факта; так только отчетливей проявляется его сутулость.

- Я обещал твоему отцу, - шепчет он. – Но ты все продолжал гнуть свое. Ты не сдашься просто так. Эту черту характера ты унаследовал от него. На самом деле, от них обоих.

Я начинаю улыбаться, но он не подразумевал это как комплимент.

- Почему бы нам всем не поехать вместе? – интересуюсь я, а он смотрит на меня исподлобья.

«Ты все это затеял», говорит мне его взгляд. Поэтому я не сдамся и уж точно не буду вертеться на одном месте. Я не покажу ему, как буду нервничать, когда приближусь к своей цели.

- Так как же нам туда попасть? Это далеко отсюда? - так как посторонних здесь нет, мои вопросы звучат смешно. Словно я в предвкушении добраться до метро, проехать четыре станции и оказаться на пороге древнего друидического Ордена. Хотя, с другой стороны, возможно, это и правда. На дворе двадцать первый век. Приезжать на место, чтобы отыскать кучку старых чуваков, одетых в коричневые мантии, выглядело бы одинаково странно.

- Джестин отвезет вас туда, - отвечает Гидеон. – Она знает дорогу.

В голове возникает несметное количество вопросов, стремительно приближающихся то к мечте, то к домыслам. В своем воображении я рисую Ордер, как если бы уже отыскал их. Представляю Анну, к которой тянусь через проход, соединяющий наши миры. А также деревянное лицо марионетки, вспыхивающее черными вырезанными буквами, которые бросаются в глаза, словно у вора-карманника в фильме ужасов.

- Тесей.

Я поднимаю взгляд. Гидеон стоит теперь выпрямленным, а чемодан уже набит и закрыт.

- Это никогда не было моим выбором, - говорит он. – Как только ты появился здесь, то связал мне руки.

- Это ведь испытание, да? – спрашиваю, когда Гидеон опускает глаза. – Насколько оно опасное? Что ожидает нас там, пока ты будешь ехать в одном из частных вагонов или сидеть на заднем сиденье Ролс-Ройса, помыкая шофером?

По большей части он не заботится о сказанном. А просто проверяет свои карманные часы.

- И ты даже о Джестин не волнуешься?

Гидеон берет чемодан в руки.

– Джестин, - хмыкает он, проходя мимо, - она и сама в состоянии о себе позаботиться.

- Она же на самом деле не твоя племянница, так ведь? – тихо проговариваю я.

Он замирает перед открытыми раздвижными дверями.

- Тогда кто она? Кто на самом деле?

- Разве ты еще не понял? – спрашивает тот. – Это девушка, которую тренировал Орден, чтобы заменить тебя.

- Эта колбаса – просто офигительная, - сообщает Томас с набитым ртом.

- Сосиска, - поправляет Джестин. – Мы называем ее сосиска.

- Какого черта вы дали ей такое название? – спрашивает Томас, испытывающий отвращение, даже когда жадно поглощает остальную ее часть.

- Не знаю, - улыбается Джестин. – Просто так называем. И точка.

Я с трудом слушаю их болтовню и на автомате заталкиваю пищу в рот, пытаясь не смотреть в сторону Джестин. Я стараюсь сопоставить слова Гидеона с теми фактами, как непринужденно она улыбается, сумев завладеть вниманием Томаса, несмотря на его подозрения. Я имею в виду, что она…милая. Она не утаивала от нас никакой информации и не лгала нам. Она даже и не думала так поступать, когда как мы переживали за это. И, кажется, она заботится о Гидеоне, даже если очевиден тот факт, что ее преданность – дело рук Ордена.

- Я наелся, - заявляет Томас. – Пойду в душ.

Он встает из-за стола, немного колеблясь со смиренным выражением на лице.

– Но сначала помогу вам убраться здесь.

Джестин улыбается.

– Иди уже, - проговаривает она и бьет по его руке, когда тот пытается дотянуться до тарелки. – Мы с Касом помоем посуду.

Убедившись, что Джестин не шутит, он пожимает мне плечами и топает наверх.

- Он не похож на того, кто очень сильно озабочен происходящим, - замечает Джестин, пока собирает тарелки и несет их к раковине.

Она права. Он не такой.

- Он всегда такой…беспечный? Как долго вы знакомы?

Беспечный? Я никогда не считал таким Томаса.

– Некоторое время, - отвечаю я. – Возможно, он просто втянулся в это дело.

- Втянулся?

Я вздыхаю и кладу обратно джем с желе в холодильник.

– Нет. Тебе этого не понять.

- На что это похоже? Я имею в виду, тебя всегда это пугает? – спрашивает она с повернутой ко мне спиной.

Моя замена выкачивает из меня информацию. Словно я собираюсь стать ее наставником или что-то в этом роде, обучая до тех пор, пока не пройдет две недели. Она выжидающе смотрит через плечо.

Я перевожу дыхание.

– Нет. Совсем не пугает. Ты окунаешься в это с головой. Полагаю, что это больше похоже на что-то из разряда зачистки на месте преступления. Согласованного.

Она хихикает. Стоя над раковиной, она убрала свои волосы назад, и теперь они, длинные, перевязанные резинкой цвета чистого золота, спадают на плечи. Такое движение вызывает в памяти нашу первую с ней встречу, когда она напала на нас. Я мог бы пропустить эту девушку.

- Чему лыбишься? - спрашивает она.

- Ничему, - отвечаю я. – Разве ты уже не выучила все о призраках? Орден должен был бы все тебе рассказать.

- Полагаю, в этом есть моя доля. Но я готова все усложнить, намекни мне они об этом, - она ополаскивает чашку и ставит ее на сито. – В отличие от тебя.

Она опускает руки в мыльную воду и визжит.

- Что?

- Порезала палец, - бормочет она, вытаскивая его из воды.