Соня Сэнь - Кошки не плачут

— Пусть ищут, — Линн пожал плечами, ухмыльнулся. — Мы в надежном укрытии. А спрятать тело… поверь, не так уж это и сложно. Быть может, мы даже подкинем его твоему дружку, Карателю, — это будет забавно.

Он уставился мне за спину долгим взглядом, но я не стала оглядываться — затылок свело от страха. Мне совсем не хотелось видеть того или то, что пряталось в темном углу. Линн раздраженно дернул плечом, вскинул руку и сгреб в кулак белые локоны Эжена, заставляя его наклониться к своему лицу.

— Эльф, а не пустить ли ей кровь, чтобы подстегнуть нашего робкого мальчика?

— Думаю, в этом нет необходимости. — тихо ответил он и на миг скользнул по мне печальным взглядом. — Лолли готов к охоте.

И вот тут-то я обернулась. В углу что-то зашевелилось, послышался сдавленный звук, словно кто-то шумно сглотнул набежавшую слюну, и в темноте засветились алые искорки глаз. Они качнулись и начали медленно двигаться в мою сторону, и через минуту в круг лунного света у моих ног легла ладонь, меньше всего напоминавшая человеческую. Худые пальцы, обтянутые белой кожей, удлинились, и черные загнутые когти с отвратительным звуком скребли каменный пол. Вторая ладонь, вынырнув из мрака, опустилась мне на ботинок и неуверенно потянула к себе. Заорав, я что было силы лягнула эту руку и поползла к решетке, отталкиваясь от пола пятками. Ухватившись за прутья, я напряглась и кое-как встала на ноги, все еще слабая, но полная решимости защищать свою жизнь.

Темнота откликнулась недовольным урчанием, от которого у меня волосы зашевелились на голове. Наконец, Лолли — а это был он — выполз на освещенную часть подвала и поднял голову, разглядывая меня. Его глаза уже не были синими и невинными — радужки покраснели и расплылись, утопив белки. Зрачок был вертикальным, кошачьим. На белом, как мел, заострившемся от жажды лице, лежала печать безумия. Он неотрывно смотрел мне в глаза, облизываясь, щелкая клыками, тяжело и возбужденно дыша, — и я поняла, что вряд ли переживу эту ночь.

— Лолли? — я все-таки попыталась разбудить в этом монстре того мальчишку, которого знала и даже считала другом. — Лолли, это же я, Шеба.

Он склонил голову, как это делают собаки в ответ на знакомое слово, но из горла его рвалось рычание. Ничего дружелюбного не было в этом бескровном лице. Не вставая с четверенек, Лолли уже быстрее пополз по направлению ко мне. За спиной у меня была решетка, и бежать было некуда.

— Вот дерьмо! — воскликнула я, все сильнее вжимаясь спиной в прутья, словно желая просочиться сквозь них наружу. Будь зазор между ними чуть пошире, я бы попробовала, но тут и пытаться не стоило. Линн все предусмотрел. И, как ни странно, больше собственной смерти меня волновало то, что умру я на глазах четырех вампиров, одного из которых ненавидела до чесотки в кулаках, умру безоружная и беззащитная. Было бы не так обидно погибнуть, забрав с собой хотя бы одну вампирскую жизнь.

— Уже страшно? — раздался вкрадчивый голос Линна за моей спиной. Я даже головы не повернула — старалась не выпускать из поля зрения Лолли. Он уже добрался до моих ног и теперь, присев на корточки, оживленно обнюхивал мои колени. Я затаила дыхание. Я не пыталась его оттолкнуть — что-то подсказывало мне, что если я буду злить Лолли, это ускорит процесс его превращения в безмозглую голодную тварь. А он вдруг вытянул руку и принялся медленно полосовать когтями мои колготки — почти не задевая кожи, словно просто хотел немного поиграть. Ага, поиграть, прежде чем убить. Я шумно вдохнула воздух ноздрями.

— Она даже не кричит, — заметил недовольно один из вампиров сзади. Думаю, это был коротышка, брат Таши.

— Она будет кричать. Все кричат. — зловещим тоном заверил его Линн, и я задрожала.

Лолли поднял голову, заскользил руками по моим ногам. Добравшись до подола юбки, он нетерпеливо рванул ее, и она с треском разошлась по швам. Теперь ноги мои в лохмотьях колготок были на виду до самых бедер. Лолли неторопливо поднялся, руки его щупали мое тело, как долгожданный подарок. Жуткие красные глаза оказались в каких-то сантиметрах от моих, и смотрел он на меня сверху вниз, склонив голову. Из горла его все еще рвалось тихо рычание.

— Ш…Шеба. — вдруг отчетливо произнес он глухим и почти не человеческим голосом.

— Лолли!

— Ш…Шеба. П…помоги. Я… не… могу… больше!

Я лихорадочно соображала, что делать дальше. Нужно было любым способом удержать человеческую суть Лолли, не дать ей раствориться в звериной натуре. Стиснув зубы, я подняла руки и осторожно обняла парня за плечи, одновременно поглаживая пальцами красные вихры на затылке. Лолли замер, прикрыл глаза и издал тихий звук, похожий на мурлыканье. Потерся щекой о мою ладонь, потом повернул голову и лизнул мои пальцы.

— Все хорошо, малыш. Все хорошо, Лолли. — бормотала я, не отнимая рук.

Он прерывисто вздохнул, наклонился и зарылся носом в мои волосы, потом губы его скользнули ниже, от уха и к шее… Горячее дыхание опалило кожу. Не выдержав, я резко уперлась ладонями ему в грудь. Мне стало по-настоящему страшно, и Лолли это почувствовал. Мой страх его возбуждал. Рыкнув, он сгреб меня в охапку, и это было больно. Он швырнул меня на голый пол, навалился сверху, прижав мои руки за запястья, так, что я не могла оттолкнуть его. Я была так напугана, что почти не ощущала боли в спине. Попыталась лягнуть его, но он зажал мои ноги между коленями, и я могла лишь бессильно дергаться под тяжестью его тела. Лолли навис надо мной, глядя прямо в глаза, словно пытаясь загипнотизировать. У него это пока плохо получалось, но какой-то магнетизм все же присутствовал, потому что я неожиданно ощутила желание прекратить сопротивляться и подставить ему шею.

— Нет! — закричала я и зажмурилась — так он не мог меня загипнотизировать. Хотя, возможно, было бы лучше умереть с блаженной улыбкой идиота на губах, а не в мучениях и криках.

Лолли высвободил одну руку, удерживая мои запястья во второй. Высокий воротник водолазки мешал ему, и он нетерпеливо рванул его когтями. Тонкая ткань разошлась до самого пупка, обнажая мой живот и грудь, прикрытую спортивным лифчиком. Вампиры по ту сторону решетки отреагировали смешками и недвусмысленными замечаниями, но мне было все равно.

Мы с Лолли почти соприкасались кончиками носов. Возбужденное дыхание вампира заставляло трепетать мои волосы, как от ветра. От мальчишки исходил едва уловимый аромат геля для волос, какого-то парфюма и свежевыстиранной одежды. Не знаю, чем пахло от меня, но Лолли этот запах явно нравился — он терся носом о мою щеку, зарывался лицом в разметавшиеся по полу волосы. Потом его снова привлекла моя беззащитная шея, и он приник губами к бьющейся артерии, постепенно увеличивая нажим, так, что я уже чувствовала кожей его клыки.