Tenten - Дженни (фанфик по Сумеркам)

Я НЕ ПОМНИЛА СВОЕГО ИМЕНИ.

Уставившись на пожилого, разговорчивого афроамериканца, я судорожно пыталась выудить из своей памяти хоть что-нибудь. Не получалось. В голове было пусто, как в прохудившемся чайнике.

Ни имени, ни фамилии, ни номера социальной страховки…

НИЧЕГО.

Да что там. Я не могла вспомнить, какое сегодня число и день недели!

Оставив сложные вопросы на потом, я попробовала восстановить в памяти события вчерашнего дня.

Не вышло.

Вчерашний день, прошедшая неделя, предыдущий год стерлись из памяти. Как и вся моя жизнь до того момента, когда я проснулась в автобусе. Вместо них, лишь пугающая пустота. Вакуум.

Мне стало страшно.

— Ну что ты хлопаешь глазами? Не проснулась еще? Ты смотри, будь поосторожнее. Лос-Анджелес это тебе не Санта Кларита. Зазеваешься и мигом останешься без денег и документов. К нам в гости в прошлом году приезжал кузен моей жены. Так его обчистили в метро так лихо, что он даже не почувствовал. А ведь ехал не в час пик и точно помнит, что никто к нему близко не подходил. А потом, представь себе, еще и заблудился в двух кварталах от нашего дома. Но я и не удивился. Дело было под вечер. А этот Бак такой недотепа, что не нашел бы в потемках и собственную задницу, даже если бы ему дали карту и фонарик. Ох! Сколько времени. Ты меня совсем заболтала, крошка. Слушай, у меня тут недалеко на стоянке машина. Если подождешь немного, могу подкинуть до дома. Ты где живешь-то, говоришь?

А я ничего и не говорила. Нечего мне было сказать. Совсем. Но то, что «старому Теду» не стоит знать о моих проблемах, я понимала четко. Этот человек вызовет полицию, если я скажу ему, что не помню своего имени. Я бы вызвала. Приедет строгий офицер. Или даже два. Они же в паре работают. И спросят, какое сегодня число. Я не отвечу.

Иииииии….

Здравствуй клиника для душевнобольных!

Такая перспектива меня никак не устраивала. Оставалось врать.

— Спасибо за заботу, мистер… — я украдкой скосила глаза на бейдж, приколотый к лацкану форменной куртки, — Салливан. Но я приехала сюда, чтобы устроиться на работу и собиралась снять квартиру. Так что пока мне ехать некуда. Надо купить газету и поискать себе подходящее жилье. Очень удобно, что рейс прибыл утром. У меня есть время устроиться.

Темное, морщинистое лицо «старого Теда» слегка вытянулось.

— Работать? А ты, милочка, часом не в актрисы собралась? Славы захотелось? То-то ты худая такая. Они все худые, не хуже тех мумий…

Понимая, что сейчас мне расскажут еще парочку занимательных историй из жизни, я перебила словоохотливого водителя:

— Нет, нет. Что вы. Какая из меня актриса? Хочу заработать денег на колледж. Думала устроиться куда-нибудь секретарем или курьером. Что-то вроде того. В Санта Кларите не так много мест, где я могла бы найти работу. Решила попытать счастья здесь.

— А. Ну тогда ладно. Учиться, конечно, надо. Жалко, что мои остолопы не хотят об этом слышать. И напрасно. Говорил я Трою, еще зимой, чтобы он ушами не хлопал, а заполнил анкету и послал в окружной колледж. Это же не Оксфорд, в конце концов, и не Йель. Были шансы, что и при своих оценках он сможет поступить. Я уже и денег подкопил. Не на все обучение, конечно, а только на первый год. Думал, что Трой, здоровенный жлоб, сам заработает на следующий. Вот как ты. Да только кто бы слушал старого …

— До свидания, мистер Салливан. Приятно было с вами поговорить.

Перебивать было невежливо, но я боялась, что если не сделаю этого, то застряну на скамейке у автобуса до вечера. Подхватив сумки, я попыталась изобразить благодарную улыбку и потопала к лотку с газетами.

— Ну пока, пока, малышка. Это хорошо, что ты умная девочка. Вот только худая очень. Тебе бы к нам на недельку. Моя жена делает отличное пюре. И тефтельки. Обожаю тефтельки. Скоро Рождество и мы планируем, как обычно, приготовить гуся с яблоками и пудинг… — неслось мне в след.

За время нашей беседы продавец успел разложить свой пестрый бумажный товар и теперь скучал в ожидании покупателей, дергаясь под музыку, которая была слышна только ему через наушники айпода. Остановившись прямо перед ним, я поставила сумки на асфальт и сунула руку в карман джинс. Там нашлось немного мелочи и смятый пакетик из-под чипсов. Пакетик я выбросила, а на деньги купила две баночки содовой и несколько свежих газет еще пахнущих типографской краской.

Не задерживаясь больше нигде и не оглядываясь по сторонам, я двинулась в сторону небольшого сквера, видневшегося сразу за зданием автовокзала. Он выглядел довольно ухоженным и безопасным. Главное, он не был пустым. Отчаянно зевающий мальчишка лет тринадцати тащил на утреннюю прогулку смешную коротколапую таксу. Собачка была очень упитанной и живо напоминала вислоухую сардельку на ножках. По тротуару, огибающему сквер, целеустремленно трусили несколько девушек в погоне за хорошей фигурой и пожилой, сухонький мужчина, которому на стройность было уже наплевать. Бегал он, скорее всего, по старой привычке.

Устроившись на скамейке, в стороне от основной тропинки, я постаралась успокоиться и взять себя в руки. То, что творилось с памятью, было ненормально и не могло продолжаться долго. Причина, скорее всего в том, что я устала в дороге. Потому и заснула так крепко. Громогласный мистер Салливан разбудил меня слишком резко и, конечно, я растерялась. В голове все смешалось. Нужно просто успокоиться и отдохнуть. Поесть чего-нибудь горячего. Пустой желудок уже давно напоминал о себе, жалобно и безнадежно поскуливая.

Поесть — отличная идея. Было бы только на что. Судя по тому, что мне продали билет, я уже совершеннолетняя. Любой человек, которому исполнилось восемнадцать лет, не мог не понимать, что глупо и опасно отправляться в дорогу без гроша в кармане. Наверняка где-нибудь в одежде или в багаже припрятаны деньги. Найти бы их.

В карманах курточки и джинсов не обнаружилось ничего кроме пары долларов мелочью и «Сникерса», который мне преподнес водитель автобуса. Оставался только один вариант. Сумки, едва не украденные прямо из-под носа и возвращенные бдительным «старым Тедом», стояли тут же, на скамейке. Что в них находится, я не помнила точно так же, как не помнила своего имени, но это было легко исправить. С замиранием сердца я принялась обследовать свой багаж.

В первой сумке не было ничего кроме одежды. Довольно вместительный, практичный, баул из синтетической ткани темно-синего цвета был под завязку набит вещами. Там были джинсы, брюки, блузки, топы, белье, шейные платки и даже шелковая, нежно-розовая пижама. Её цвет неприятно царапнул. Почему — непонятно.