Елена Колоскова - Сид и император (СИ)

Мне выпало тридцать девять лет насыщенной жизни. Многие к этому возрасту уже начинают сдавать и превращаться в развалину, но не я. Уже за это я была благодарна мирозданию.

К тому же в глубине души я все равно не поверила в то, что сказали эти двое. Не ощутила зова крови. Говорят, сердце матери подскажет, что ее ребенок рядом. Я не чувствовала ничего подобного. И потому не стала спрашивать, как она умерла…

Император почувствовал мое настроение и попросил Хьюго уйти. Какие странные отношения между этими двумя! Хьюго по-отечески потрепал императора по плечу, взъерошил его короткие темные волосы, попрощался и ушел.

— Я возьму это с собой? — спросил он напоследок, взяв дневник.

— С возвратом! — с неохотой разрешила я. — Вернете сегодня вечером.

«Завтра — война». Это слишком опасно, если учесть, что город не защищен магическими щитами. Если получится, я уйду в другой мир. У меня еще остались артефакты перехода. Но для этого нужен дневник для ввода координат.

Или можно попытаться использовать артефакт как локальный портал, чтобы просто скрыться в предгорье и переждать. У перевала Энны в любом случае безопаснее, чем тут. Я рассматривала этот вариант на случай, если мне не удастся попасть к Вратам.

— Простите. Я не хотела причинить вам боль, — сказала я императору.

— Ничего. Вы же не знали.

Он пересел со своего места на соседний стул, оседлав его и облокотившись руками на спинку, в своей излюбленной манере. Совсем мальчишка! Не верится, что он уже шесть столетий правит миром. Или он, как сид, рыщет по сопредельным мирам с другим током времени, а правят наместники? Например, этот Хьюго. Очень уж просто он ведет себя с повелителем.

И… кажется, мне не нравится взгляд, которым на меня смотрит император.

— У меня что, на лице грязь? — вдруг спросила моя «герцогиня».

— Простите. Просто я… скучал.

— Я — это не она.

Резкая, но правда. Я не могла иначе.

— Может быть. Но мне все же хочется верить. Расскажите о себе, — попросил он. — Почему вы нас не помните?

— Если бы я знала! Меня втянули во все это помимо моей воли. Я просто жила своей жизнью, пока не встретила… того, кого встретила. И понеслось. Перемещения во времени, парадоксы! — вспылила я. — Наверное, зря я все это затеяла.

— Значит, не расскажете, — констатировал он.

«И не подумаю». Рассказать и, возможно, создать еще один парадокс? Он и так теперь будет знать в будущем, что я — это я. Но и тогда он не был уверен, что я действительно его мать. Выяснял. Сверялся. Пусть так и остается. Если расскажу подробности про нашу встречу — события переменятся еще сильнее.

Мое молчание говорит сильнее любых слов, а повелитель досадливо вздыхает. А я начинаю говорить. Но не о себе. Я решаюсь поведать о том, что вскоре произойдет. Что случится завтра.

— Ваше величество, как вы планируете эвакуировать жителей? Мне хотелось бы уехать до начала военных действий? — для начала я решила спросить о насущном.

— Время еще есть.

— Чушь! По хроникам Бойня при Ламаре датируется четырнадцатым днем от летнего солнцестояния. А это завтрашний день.

— Не может быть! — не поверил он и встал со своего места.

— Еще как может.

— Жаль. Я думал, время еще есть, — сказал император. — В таком случае, надо сегодня же заключить Договор.

На сегодня тема была исчерпана, и я покинула императора. Ему нужно было спасать мир, а мне — освежиться и перекусить.

На меня словно снизошло какое-то затмение. Фатализм? О, нет! Просто я была уверена, что до завтра время есть. А до тех пор со мной существовала некая двойственность. Если я мать императора, то я обязательно выживу, чтобы он появился на свет. Если умру — то я самозванка. Но, пока ключевой момент не наступил, я пребывала в состоянии неопределенности.

Было любопытно поделиться этими соображениями с вероятностным магом, но его не было рядом. Он бы точно меня понял!

Как линяющая змея, я с наслаждением сбросила платье и накинула обычный домашний наряд.

— Кофе, Мэв! — попросила я. — И, пожалуйста, составьте мне компанию.

— Но, госпожа! Как я смею?

— Не спорьте, — я устало потерла виски. — Просто мне нужно, чтобы кто-то побыл рядом. Не люблю есть в одиночестве.

Мы выпили кофе со сладостями. А потом камеристка ушла за распоряжениями. Вернувшись, она сообщила, что сегодня обязательно мое присутствие в тронном зале. Так решил повелитель, а его решения не оспаривались. Тилли помогла мне снова облачиться в придворный наряд и поправила прическу, после чего мы с Мэв отправились в тронный зал.

У самого тронного зала пожилой распорядитель сверяется со списками и почтительно провожает нас к массивным дубовым дверям, окованным медью.

— Сюда, моя госпожа, — говорит он и протягивает мне руку.

Я останавливаю его взглядом. Я его не знаю, и мне не нужны иные сопровождающие, кроме Мэв.

— Благодарю вас, — говорит моя «герцогиня», одаривая его высочайшей милостью, и он склоняется в глубоком поклоне.

Наконец мы входим внутрь. В тронном зале не слишком много народа. Имперские военные легко узнаваемы по одежде и коротким стрижкам, все при своих регалиях, ожидают чуть ниже помоста с троном.

Сиды у столов с противоположной стороны едят, пьют и переговариваются между собой на высоком наречии. Просто ожившая картинка из того самого справочника по расологии! Длинноволосые воины были без доспехов, но все без исключения с оружием, которое не стали сдавать, как остальные в зале.

Какие они все… нереальные? Нереально притягательные. Хотя и не такие красивые, как в сказках. Сейчас я могу оценивать объективно. Кажется, я их видела достаточно, чтобы у меня появился определенный иммунитет к их красоте и «очарованию».

А вот и Рейвен! Невозможно было не заметить его голову среди окружающих рыжих и светловолосых сородичей.

«Ворон…» Сердце на секунду сбилось с ритма.

Кажется, он тоже заметил меня. Точно. В его глазах отчетливое узнавание и, не побоюсь этого слова, послевкусие. Он помнит о том, что между нами было. Он приподнял на мгновение бровь, а потом вдруг понимающе улыбнулся. За кого же он принял меня? Догадываюсь.

Но моя «герцогиня» его не знает и не желает знать. Само высокомерие, она чуть приподнимает подбородок, выпрямляет и без того ровную спину и отводит взгляд в сторону. Она может себе позволить такое пренебрежение высоким гостем. Он не пуп мироздания. В это зале есть немало других, не менее интересных персон.

Напротив сидов илонцы и, судя по памятной гравюре из хроник, их король Керрик Илонский Просветитель, собственной персоной. И он, и его рыцари больше похожи на храмовых рыцарей Янтрэ, а не на закоренелых религиозных фанатиков. Те никогда бы не стали так беззаботно смеяться, распивать вино или вступать в союз с магами и «демоническими отродьями».