Ирина Чернова - И аз воздам

— Где она? — на всякий случай я подошла со стороны головы, обыскивая взглядом лежащую фигуру.

— Я же сказал, у меня. Показать не могу, извини. Будешь искать? — насмешка в голосе вывела меня из себя.

— Буду! Далеко ты ее спрятать не мог… разве что съел, — присев сбоку, я стала ощупывать мундир изнутри, несмотря на слабое сопротивление, — зря дёргаешься, всё равно найду!

— Так щекотно, — фыркнул он, — и не там ищешь. В штаны загляни!

На пошлые намёки я не поддалась, а бирка нашлась примерно там, где в одном далеком мире подшивают внутренние карманы для документов и я, не смущаясь, наклонилась и надрезала ножом подкладку, чтобы выудить оттуда эту ценную вещицу. Бейрис лежал совершенно спокойно, даже не делая попыток сопротивления, но стоило только отложить нож, как он извернулся и попытался прижать меня ногами к полу. Этого я не ожидала, спасло лишь то, что одной рукой я уже вцепилась в бирку, а второй отталкивала его от себя. Возня на полу началась нешуточная, но помогло, что он лежал в углу и я всё-таки сумела упереться в стенку ногой… давила изо всей силы, пока не отползла от него в сторону, тяжело дыша. Проклятье, и это одними ногами! Хорошо, что привязала на совесть, а то…

— Крепко, постаралась, — даже как будто одобрил он. — Теперь можешь полюбоваться… не соскучилась?

— Нужен ты мне, — я запрятала драгоценную бирку подальше в карман и демонстративно отряхнула руки, — у нас был договор, но ты не захотел его выполнять, так чем я хуже? Заметь, ты предложил его мне, а не я тебе. Но это уже в прошлом и он для меня значения не имеет.

— А что для тебя имеет значение? — Райшер даже не шевелился, только следил одними глазами за моими руками и вопрос задал самым серьёзным тоном. — Подписание контракта в храме имеет значение?

— Нет. — Я положила пояс с деньгами на стул, а сама стала собирать блестящие монетки с пола. — Я из той страны, где уже давно плюют на всё, кроме одного — возможности делать то, что мы считаем единственно правильным. Для меня не имеет значение ни одна подпись и ни одно слово, если я внутри думаю иначе. Подпись это всего лишь корявые буквы на бумаге, слово — вылетевшие эмоции и больше ничего, пустой звук. А вот внутри… я не хочу пускать туда никого, потому что место уже занято навсегда. Орвиллом. На всё остальное мне наплевать, чтобы не говорили вокруг. Я люблю его, а ты… — я брезгливо поморщилась, вспомнив ночь после посещения храма, — оставайся здесь. Мне ты не нужен, хотя я благодарна тебе за возмещение долга, но не больше.

— Лерия, подожди. Я хочу с тобой поговорить.

— И сильно хочешь?

— Очень.

— Плохо хочешь, раз за столько времени не смог этого сделать.

— Плохо? Да как можно говорить, если в том доме даже стены не спасают от любопытных ушей? Не всё, что я хотел сказать тебе, должно становиться всеобщим достоянием.

— Какие та-айны у нас, — отказать себе в удовольствии лишний раз безнаказанно поиздеваться было трудно, — а как же род, ради которого надо поступаться всем личным? Нам не о чем говорить, дела говорят больше, чем слова, — я демонстративо покрутила в воздухе левой рукой, показывая остатки синяка. — Ты будешь опять что-то врать, а я не хочу снова отделять мух от котлет, да мне и неинтересно это все слушать.

— Подожди, — Райшер еще раз изогнулся, но кровать и жгуты поддаваться не собирались и он снова плюхнулся на пол, — ты же видишь, я ничего не могу сделать. Можешь не развязывать меня, только послушай, хорошо? Это ты можешь обещать?

— Послушать? — критически осмотрев еще раз все вокруг, я встала немного в стороне, — говори, я всегда готова слушать, если собеседнику есть, что мне сказать.

— Лерия, скажи, ты еще носишь кольцо, которое подарил тебе Флойд? — Бейрис попытался подтянуться наверх, чтобы сесть и уперся ногами в пол.

— При чем здесь его кольцо?

— Тебе трудно сказать, носишь или нет? — он запрокинул голову, но из полулежачего положения очень трудно рассматривать того, кто стоит рядом.

— Не трудно, — на всякий случай я заложила руки за спину, — ношу. Что дальше?

— Сними его.

— Зачем? — подозрительность вновь сделала охотничью стойку. — Чем оно тебе помешало?

— Лерия, — Бейрис вдруг заволновался, — прошу тебя, сними. Ненадолго, только на время разговора, потом можешь опять его одеть, если захочешь. Это что, так трудно сделать? Или ты меня боишься? — попытался он надавить на «слабо». — Ну, посмотри внимательно, я же не могу дотянуться до тебя, ты стоишь далеко… не смотри в сторону, тебе так трудно повернуться ко мне? Ты боишься смотреть мне в глаза?

— Не боюсь, — я переступила с ноги на ногу, — но опасаюсь. Почему ты не можешь сказать мне все, что хочешь, если это так важно? Я вполне в состоянии понять, что ты говоришь.

— Лерия, мы жили с тобой вместе в одном доме, встречались за одним столом, ты согласилась с моими доводами, что тебе необходима защита и в то же время тебе надо добраться до Орвилла, чтобы оказать ему помощь… чтобы посмотреть на него, в каком он состоянии, ты же слышала только слова Флойда…

Голос Бейриса звучал разумно и успокаивающе, я действительно соглашалась с его доводами, даже кивала головой и не собиралась делать никаких глупостей, типа закатывания истерик или незаслуженных оскорблений членов его семьи. Все правильно, я и сама так думаю, даже приятно, что здесь наши мысли совпали. И чужих тоже слушать нечего, надо хорошенько подумать, прежде чем заглядывать в рот тем, кто отпускает комплименты и тормошит воспоминания о самом дорогом… никогда не надо бросаться вперед, очертя голову… последствия, да, надо о них подумать, согласна… и подарков от них принимать не надо, мало ли что с этими подарками может быть такое… это же не мама дарит… мама… кольцо от мамы… а как оно блестит… стоп, зачем это я стаскиваю кольцо с мизинца, а оно ещё так плотно сидит…

— Бейрис! — я затрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения, чтобы уйти из глубокого колодца, куда затягивают чужие глаза и вкрадчивые разговоры. — Ты… ты… пытаешься заставить меня…

— Проклятье! — Райшер буквально взбесился и, немыслимо изогнувшись, неожиданной подсечкой повалил меня на пол. — Лерия, сними кольцо, слышишь? Ну уж нет… — зажав меня ногами со всей силы, он стал подтаскивать их к себе, шипя и ругаясь, — не сейчас… если бы у меня были свободны руки…

— Нет, — я пнула его, закрутилась, отпихиваясь руками и ногами, при первой же возможности двинула кулаком в живот и, когда он стал хватать ртом воздух, быстро выползла на середину комнаты, — нет! Всё, хватит с меня! Каждый так и норовит сыграть в свои ворота, а это кольцо… Флойд сказал, что оно поможет мне не поддаваться никому! Я и так поддалась… больше ни за что! Я сказала, что уйду в Неймар, значит, уйду, а ты… да плевала я на тебя, плевала я на всё, кроме Орвилла!