Ирина Чернова - И аз воздам

— Рада с вами познакомиться, — поёжившись от волны холодного воздуха, я только улыбнулась в ответ, — присаживайтесь, если у вас есть желание, но я не могу вам пока ничего предложить, кроме разговоров. Или вы предпочитаете сидеть рядом с вашими солдатами?

— Благодарю за приглашение, — взгляд Золтана определённо потеплел, — но мне надо договориться о ночлеге для остальных, а вам — отдохнуть после целого дня дороги. Нам с вами предстоит ещё не меньше восьми дней совместного пути до Бернира, и я с удовольствием буду присаживаться за ваш стол, если позволите. Сегодня же первый день пути и вы с непривычки устали.

— Есть немного, но если вы посидите со мной, пока остальные… а где, кстати, остальные солдаты?

— Распрягают лошадей, конечно же, — хозяином под нос майнору был протянут высокий бокал с вьющимся над ним парком, а мне — большая глиняная кружка.

— Спасибо, Петер. Простите, — отхлебнув горячего питья, я почувствовала себя гораздо лучше, — я никогда не ездила верхом и понятия не имею, как ухаживать за лошадью.

— Понятно, — благодушно и чуть барственно отозвался Золтан, — знатные дамы редко ездят верхом, вам куда более пристало передвигаться в экипаже, чем трястись в седле.

— Не обязательно в седле, можно идти пешком… — окончание фразы потонуло в коротком лающем смехе и взгляде свысока, когда командир даже откинулся назад, чтобы рассмотреть получше такой уникум. Понимаю, сидит такая вот… в дорогом платье, завернутая в теплую накидку, с синим от холода шмыгающим носом и глубокомысленно изрекает, что можно передвигаться по тракту пешком. Да тут любой мужик обхохочется!

— Госпожа Райшер, — вояка решил дальше не провоцировать ситуацию, не иначе, вспомнив, что семья Райшер не лаптем щи хлебает около трона, — вы даже не представляете себе, что такое ходить пешком по этим трактам. Ваши туфельки совершенно не приспособлены для наших дорог, уверяю вас, а уж во что превращается подол платья… в такую погоду, как сегодня, его остается только отдать какой-нибудь расторопной девице, которой оно придется впору. Хотя тут я должен признать, ваши платья вряд ли подойдут кому-нибудь из здешних служанок, разве что они вообще перестанут есть! Вы-то сами что-нибудь едите, госпожа Райшер? Обязательно поплотнее поужинайте, иначе вас унесёт ветром и мы не успеем вас поймать!

Хитрый взгляд Золтана быстро пробежался по мне, когда я скинула шаль, согревшись от предложенной кружки и близости огня. Унесёт ветром, говоришь… ну-ну, а сам чего так глазёнками стреляешь? Но справедливости ради стоило признать, что взгляд усатого майнора был не пошлый, а скорее снисходительный, для него госпожа Райшер лишь избалованная глупенькая дамочка из богатой семьи, пытающаяся наладить контакты с новым начальством мужа.

— Меня к вам хозяин послал, — склонилась рядом крупная девушка с соломенного цвета косой, — сказал, что принести вам надо что-то.

— Да, там у меня в экипаже… — перечисление нужностей вызвало улыбку у Золтана и он ещё раз убедился в правильности своего наметанного взгляда. А как еще можно назвать даму, которая брезгует спать на общих простынях с подушками и не желает пользоваться трактирными вилками? И, чтобы не выбиваться из нарисованного образа и не вызывать вообще никаких подозрений, постаралась как можно более страдальчески закатить глаза, — и принесите пожалуйста дров в камин, только не растапливайте, ладно? Сперва идёт так много дыму, а от него болит голова… ну вы же понимаете меня? Вот потом я пойду помыться… скажите на кухне, чтобы мне нагрели воды, так вот, когда пойду мыться, то скажу вам и вы его растопите, ладно?

Девушка выслушал весь этот бред, надо отдать ей должное, совершенно спокойно и только переспросила, скажу ли я ей сама, что надо растапливать камин или достаточно увидеть меня, требующую свою воду. Я ещё раз закатила глаза и настоятельно потребовала, чтобы всё выполнялось лишь после моих непосредственных указаний. Служанка кивнула и поспешила за вещами в экипаж, а я поймала откровенную насмешку со скамейки напротив.

— Как вы планируете жить в Бернире? — вояка вроде бы спросил меня, но вопрос прозвучал удивлением, — кто-нибудь списывался вперёд, чтобы узнать о жилье для вас?

— А разве там нет домов? — это меня удивило, ведь Марлон и Ферлен говорили, что дома строятся, да и комендант не в палатке живет с семьей!

Золтан сидел, как будто получил пыльным мешком по голове, потом собрался с духом и начал повествовать о трудном быте строителей нового города. Я охала, ахала, вздыхала, тыкалась носом в кружку с отваром и только что не пускала слезу от жалости к самой себе, так несправедливо обманутой судьбой. По его рассказу получалось, что домов там построено на одну улицу, по которой можно пройти лишь по колено в жидкой грязи, остальным положены квадратные метры в уютных казармах или бараках, где чуть зазеваешься, сразу останешься без посуды, еды или дорогих вещей. Готовка там происходит на огромной большой печи, за водой надо ходить на колодец, а отхожее место расположено где-то за углом и без служанки с ночной вазой никак не обойтись. Прикинув про себя степень вранья, я чуть не хихикнула, вспомнив Бальора, который точно также вешал нам лапшу по дороге от портала до Скаггарда. Очень чесалось во всех местах осадить злоязыкого майнора, ткнув ему в нос своим житьём в крепости, но… нельзя. Иначе всё пойдет насмарку, а допустить этого я не могу. Вояка вдохновенно заливал мне про бесконечные дожди и вечную сырость, я уже устала хлюпать носом, как одновременно с двух сторон появились оба моих спасителя — служанка, возвестившая, что комната готова, и Бейрис, скинувший у огня на специальное вешало тяжёлый влажный плащ и шляпу.

— Тебе лучше? — ласковый тон и поцелуй в руку бдительность не ослабил, зато майнор фыркнул в густые усы, — ты уже согрелась?

— Конечно, — я щелкнула ногтем по толстому боку кружки, — если бы не этот отвар, я уже сидела бы прямо на дровах! Но ничего, всё обошлось, разве что нос немного… — демонстративно втянув воздух и пошмыгав, я показала всю прелесть передвижения по здешним дорогам. — Лучше бы порталом, — глубокий укоризненный вздох и… полная покорность судьбе, — но я же понимаю, что по-другому нельзя. А… где наша комната, Бейрис?

— Разрешите удалиться? — Райшер встал около Золтана.

— Да удаляйтесь, — хмыкнул тот, не иначе прикидывая про себя, как я буду наводить тоску своими стенаниями, — ваша жена очаровательна, вам никто этого не говорил раньше?

«В своей глупости и никчемности», так и читалось продолжение фразы, но я благоразумно не стала озвучивать его и только улыбнулась, мило прощебетав, что с удовольствием пообщаюсь с господином майнором за время пути в Бернир.