Три желания - Ольга Придакова

у разделочного стола, — Не кощунствуй! Остров появился сравнительно недавно. Вернее, он был и раньше, а вот тумана и леденящего холода на Мораве не было. Была обычная река, летом рыбу в ней ловили, зимой на коньках катались... Мне бабка рассказывала. А ей её предки говорили. На другой берег переправлялись охотиться на глигана и горного гафра. А потом стало так, как и сейчас. Уж никто и не знает, почему.

— А вы пробовали пройти до конца острова? — задала я свой главный вопрос и затаила дыхание.

— Да, были смельчаки поначалу. Только их больше никто не видел. Ночью за стенами форта лютый холод, душу вымораживает. Лучше уж тут. Кому повезёт, дольше проживёт. Да ещё надежда, что у правителей какой знаменательный день случится, может помилуют…

— И много таких было? — не смогла сдержать я сарказма.

Она вздохнула и покачала головой, — На моей памяти никого! — потом, как бы встряхнулась, — Ладно, хватит лясы точить! Работать надо! Держи вот ключ, ступай в кладовую. Принеси специи и бутыль медовухи. Да аккуратнее! Не разбей!

Она сунула мне в руки амбарный ключ и махнула в сторону двери, вновь занявшись мясом. Где кладовая? Куда идти? Я вышла в коридор и остановилась в раздумье. Вернуться и спросить? Или самой отправиться на поиски и заодно разнюхать обстановку? Выбрала второе и зашагала на выход. Со дня своей неожиданной телепортации, я на улице не была ни разу, отвыкла от облепляющей тело влаги и стужи, продирающей до костей. Поэтому, шагнув за порог, замерла столбиком от неожиданности. Выскочила-то я без плаща, в одном балахоне. Возвращаться не хотелось и я бегом потрусила к длинному бараку, что угадывался в серой пелене, как размытое пятно. Пока бежала, зубы стали отбивать чечетку. С размаху открыла дверь и уткнулась лицом в широкую, мужскую грудь.

Глава 25.

— Но, но! Полегче, торопыга! — пробасили мне сверху, аккуратно придержав за плечи, — Откуда такая резвая?

Я задрала голову и наткнулась на удивлённые карие глаза, окруженные сеткой мелких морщин, мясистый нос и улыбающиеся губы, спрятанные в густой, кудрявой бороде, — Да ещё и красивая! — добавил он.

Отскочив от мужчины, словно мячик от стены, я чуть не шлепнулась на пятую точку, больно ударившись о закрывшуюся дверь.

— Тихо, тихо! — поднял он руки, словно успокаивая норовистую кобылу, только что "тпру!" не говорил. Я замерла. Вроде нападать не собирается, лицо добродушное, лапки кверху задрал — может, правда, хороший? Ага, Дора с Бастианом, тоже приютили, обогрели, накормили... И что вышло? Для себя старались! Этот, небось, такой же — мягко стелет, да жёстко спать! Пока вела мысленный диалог со своей внутренней я, замерев, как кролик перед удавом, мужчине надоело стоять с поднятыми руками и он, сделав шаг ко мне, протянул правую:

— Грегори!

Я так крепко задумалась, что чуть не взвизгнула и не подпрыгнула на месте от неожиданности, уставившись на его протянутую ладонь.

— Грегори! — повторил он для непонятливых и ткнул себя пальцем в грудь.

— Д-д-дарина, — заикаясь, произнесла своё имя.

— Вот и отлично! Вот и познакомились! — хохотнул этот весельчак, — Куда путь держишь, Дарина?

Хотела ему ответить: "Отсюда не видно!", но попробуй такому шкафу нагруби — задвинет так, что не только не видно будет, но и мокрого места не останется! Поэтому скромно ответила,

— В кладовую за специями и, кажется, заблудилась. — ещё и ресницами похлопала для верности.

— Это ты точно подметила! Заблудилась! — опять хохотнул мужик, — Пошли провожу, а то замерзнешь! Он бесцеремонно развернул меня к выходу, щелкнул пальцами и мне, вдруг стало тепло.

—Ты! Вы! — снова обернулась к нему лицом, — Вы маг огня?

— А это запрещено? — вопросом на вопрос ответил он, хитро сощурив один глаз.

— Нет конечно! Просто мне сказали, что в форте нет магов огня.

— А их и нет! Я один такой уникальный! — самодовольно засмеялся он вновь. А потом, став серьёзным, проговорил, — Разве это магия! Вот раньше у меня была... — Грегори вздохнул тоскливо и продолжил, — Эти крохи мне в насмешку оставили, чтоб не забывал о своей вине.

— Но, как же Вы выжили здесь, если... — я чуть не проболталась о Доре и Бастиане, да вовремя прикусила язык. Кто его знает, что он за человек? Вдруг из их шайки? — Если ваша стихия огонь, а кругом вода, туман... Постоянный конфликт стихий, постоянное напряжение... — перестроилась я на ходу, нежась в тепле магического огня нового знакомого. Мы так и торчали все это время в коридоре у двери.

— Смотри, — просто сказал он и вытолкнул меня на улицу. Я приготовилась вновь ощутить влагу и холод, втянув голову в плечи, но этого не произошло. Вокруг меня вдруг образовался тонкий светлый кокон, а над головой загорелся жёлтый шарик, разрывающий туман и освещающий землю под ногами.

— И Вы говорите, что это крохи? — удивилась я, осторожно дотрагиваясь до светляка над головой, — А что случилось? Почему Вы здесь оказались и в таком состоянии, если не секрет?

— Да какой секрет! — горестно махнул он рукой, направляя меня в сторону небольшого здания, стоявшего чуть в стороне от жилых бараков, — В королевстве Мицар, что расположен к западу от Адерса, правитель большой оригинал. Если король Фернанд владеет кристаллами силы, король Руколь коллекционирует менталистов, то наш, собирает по всей Терролии редкие магические растения и таких же редких магических существ. Целый парк заселил! Развлекается тем, что наказывает провинившуюся аристократию. Ещё ни разу не повторился. — усмехнулся он, начав делиться своей историей, — Попобаве, например, пойманную ещё детёнышем, подсовывает молодых бувов, что любят поиграть с невинными девушками в извращённой форме. Позор до самой смерти. Ведь таким любителям столь интимного пристрастия наказанием является то, что приходится рассказывать всем подряд о собственном бесчестии с попобавой. А если не расскажешь, она найдёт и повторит любовный акт, сзади! — со смешком закончил гигант, — Или вот, сквонк! Король придумал пугать им благородных бав, что любят собираться кучками в саду и сплетничать. Величество, зная все беседки и дорожки, где любят прогуливаться сплетницы, выпускает поблизости сквонка. Тот сначала прячется, а потом выскакивает из кустов с воем и плачем, кидается к бавам обниматься, размазывая свои сопли на женщин,