Три желания - Ольга Придакова

это хочется больше всего. И я решила утром выловить Бастиана и намекнуть на его обещание показать кристаллы. Заодно и оглядеться. А утром...

Конечно я проспала! Будильников здесь не было, как не было и солнца, способного своими лучами разбудить самого заядлого соню. Серая пелена тумана, висевшая над землёй, не пропускала ни единого лучика. Днем полумрак, ночью тьма — вот и все краски! Меня разбудила Дора. Она пришла за мной, зыркнула по углам взглядом и молча уставилась в глаза. Ага! Так я тебя и пустила без разрешения! Я всю ночь репетировала, чтоб на подкорке записалось и автоматом выдавалось.

— ...Если друг оказался вдруг,

И не друг, и не враг, а – так…

Если сразу не разберешь,

Плох он или хорош... — запела я мысленно песню Высоцкого. Голос у меня как у вороны карканье, в такт не попадаю, — медведь сразу на два уха наступил. Вижу, Дора сморщилась и отвела взгляд.

— Ты почему до сих пор в постели? — спросила она спустя минуту.

— А где мне быть? — не поняла я её спросонья.

— На работе! Ловчие уже позавтракали и ушли!

Я подорвалась, понимая, что накосячила. Собиралась по-солдатски, — пока горела спичка (воображаемая)! На кухню прилетела на крыльях вины, растрепанная и неумытая. Дарси молча поставила перед мною завтрак, стакан кислючего взвара и протянула раскрытую ладонь.

— Что? — не понимая, уставилась на её ладошку.

— Штраф. За опоздание. Два кусочка сахара, — обрадовала она меня.

— В комнате он. Я с собой не ношу, — обиделась я на такой расклад.

— Ну и дура! — припечатала она, — Вычту из сегодняшнего жалованья.

Я пожала плечами и налегла на вчерашний супец из рыбы. Д-а-а, Дарина! С такой едой ты здесь быстро ноги протянешь, не имея даже возможности подпитать себя магией! Я то думала, — на кухне, сытая, в тепле... То что в тепле, согласна! Но на одной рыбе далеко не уедешь! Утром рыба, в обед рыба и на ужин тоже! У меня скоро плавники отрастут и жабры появятся! Мяса хочу!

День промелькнул так же быстро, как и вчера, отличаясь только его завершением. Вместо трёх кусочков сахара, я получила один. Ни Бастиана, ни Митрошку так и не удалось увидеть. А вернувшись в комнату, обнаружила, что меня обокрали. Вынесли весь сахар. Было бы смешно, если б не так обидно! Всё! Это был край! Я плюхнулась на пол и разревелась. Выла долго, со смаком, вспоминая до кучи все свои несчастья с момента попадания в этот мир. Жалела себя, проклинала бесовку, молила местный пантеон, чтоб обратил свой светлый лик на проблемы одной маленькой человечки... А потом слёзы прекратились резко, как отрезало... И чего нюни распустила? Подумаешь, сахар украли! Не жизнь же?! Заработаю! Тем более, до сих пор не знаю, что с ним делать, что за валюта такая. И на будущее запомню, — все свое носи с собой!

На этой оптимистической ноте я и улеглась спать, чтобы ночью проснуться от шума в коридоре. Потихоньку соскользнула с лежака, на цыпочках подкралась к двери и осторожно её приоткрыла. Совсем чуть-чуть. Немного в стороне слышалась какая-то возня... Не то борьба, не то чьё-то свидание, а свет, от стоявшей на полу лампы, дрожал и тонул в сумраке коридора. Я открыла дверь пошире и обомлела от ужаса. Совершенно прозрачный мужчина стоял, прислонившись спиной к стене, а по бокам, в шаге от него, стояли Бастиан с Дорой и чего-то ждали. Дора не сводила взгляда с человека, таявшего у неё на глазах и хищно улыбалась, будто предвкушая изысканное лакомство. А Бастиан осторожно оглядывался по сторонам, видимо, чтобы исключить возможность присутствия свидетелей.

Наконец, мужик последний раз открыл в беззвучном крике рот и лопнул, как мыльный пузырь, оставив после себя на полу кучку грязной одежды и небольшой... желтый кристалл. Женщина быстро схватила его в руки, подняла лампу повыше и посмотрела кристалл на свет, — Не густо! Но, думаю, на неделю хватит, — задумчиво протянула она, — Совсем хлипкие стали, не успеют появиться, как уже и нет их.

— Ничего, зато у нас есть один универсал! Если с умом распорядиться её силой, хватит на целый год! Представляешь, год! — потирая руки, прошептал свистящим шёпотом Бастиан, — Нам невероятно повезло! И нужно быть дураками, чтобы упустить такой шанс!

— Вторая тоже сильная. Сопротивляется. — пряча кристалл в карман балахона, ответила Дора, — Надо бы её к ловцам определить. Будет уставать, туман больше съедать будет, глядишь и присмиреет. А то всё грозится отцом королём! Так я и поверила, что она принцесса! — рассмеялась вполголоса эта жуткая женщина.

Божечки - кошечки, куда я попала? К людоедам? Где там мой Митрошечка? Я на всё согласная!

Так и стояла, вцепившись в ручку двери мёртвой хваткой, боясь её выпустить из рук и выдать себя скрипом или вздохом. Крик застрял где-то в горле, испугавшись вместе со мной и только глаза расширились от страха, подмечая каждую мелочь. Вот парочка подняла повыше фонарь и осмотрела место... преступления? Трагедии? Не найдя ничего компрометирующего, Дора свернула в узел хламиду потерпевшего. Удовлетворено, слаженно друг другу кивнули и стали не торопясь, удаляться. Когда коридор окончательно погрузился во мрак, я аккуратно прикрыла дверь и кулем осела на пол. Похоже, это становится моим излюбленным местом сидения.

Сколько прошло времени — не знаю, но вот в коридоре вновь послышались шаги, которые остановились у моей комнаты. У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда дверь начала медленно открываться. Так просто не сдамся! — решила я, приготовившись вцепиться ногтями в лицо обидчику, когда он войдёт. Вот сейчас, сейчас… Мужской силуэт возник на пороге и я, закричав и подпрыгнув, постаралась попасть скрюченными пальцами злодею в глаза, — А-а-а!

И мне в ответ, — А-а-а! Ты чего, дура? — услышала я знакомый голос моего бывшего-будущего жениха, — Хулиганка! Чуть зрения не лишила! Какая флу тебя укусила?

— Митрошенька, миленький, родненький, как я рада тебя видеть! — повисла я на нём обхватив, для надёжности, ногами и руками.

Парень со мной на весу прошествовал до топчана, сверкая в темноте белками глаз, сгрузил на него мою тушку и зажёг лампу.

— Рассказывай! — приказал он, повернувшись ко мне.

А на меня накатила истерика. И глядя на взъерошенного и помятого Митрошку, я сначала глупо улыбалась, а потом начала смеяться. Всё