Нелли Макфазер - Заклятье луны

– Я пришел не за деньгами, ваша светлость. В последнее время мне везет. Кроме того, жизнь в: деревне намного дешевле.

– Тогда зачем ты явился? По поручению своей сестры? Передай леди Фенмор, что если она пришлет ко мне хоть один счет от портнихи, то я навсегда лишу ее кредита. Эта женщина просто ненасытна. – Дерек улыбнулся двусмысленности своего выражения. – Что, впрочем, является одной из ее самых привлекательных черт.

Ньютон Фенмор подавил раздражение, услышав оскорбление в адрес сестры. Фелиция сама может позаботиться о себе, что, кстати говоря, она всегда и делает.

– Я хотел удостовериться, что договоренность, о которой вы как-то намекали, остается в силе. Если я представлю вам человека, который пишет и публикует нелегальную газету мятежников, и помогу поймать Фалькона, получу ли я за это конфискованные земли?

– Черт бы тебя побрал! – нетерпеливо воскликнул Дерек. – Я уже сто раз говорил тебе об этом. Но с тех пор вам с сестрой ничего не удалось сделать.

– Все может измениться. Я напал на след изменников и скоро предоставлю вам неопровержимые улики. Их отправят в тюрьму или на виселицу.

Лансфорд смотрел на толстого розового увальня, который, казалось, вот-вот лопнет от сознания собственной важности.

– Ну что ж, расскажи мне все, что знаешь.

– Нет, нет. Необходимо получить доказательства. – Фенмор не сомневался, что Лансфорд присвоит добытую с таким трудом информацию и начнет действовать сам, а после завершения операции будет упиваться собственной славой, оставив его с носом и с пустыми карманами. – Сейчас преждевременно говорить об этом и слишком рано приступать к действиям. Но я дам вам знать, когда птичка попадет в ловушку.

Лансфорд откинулся на спинку кресла и разглядывал посетителя, пытаясь разгадать его планы.

– Фенмор, что тебе нужно на самом деле? Что ты задумал? Получить поместье очень важно для тебя, ведь тогда ты сможешь продолжать играть в свои дурацкие карты и заниматься распутством. Но я чувствую, что дело не только в этом.

Фенмор представил сборник стихотворений с его именем на обложке. Он прославится в веках, люди будут благоговеть перед ним, как перед Байроном и Китсом.

– Я очень предан Англии и королю и считаю, что мятежники должны быть наказаны.

Губы Лансфорда расплылись в ехидной улыбке.

– А сейчас, склонив голову, ты запоешь «Боже, храни королеву». Нет, Фенмор, я не верю тебе. В твоем рыхлом, избалованном теле нет ни одной патриотической жилки, и нам это хорошо известно. Я не знаю, что ты задумал, но пока оставим все, как есть. Ведь у нас теперь общая цель – твои мотивы подталкивают тебя на розыск преступников, за которыми охочусь и я. Но смотри, не обмани меня. Я оплачиваю твои долги, но если ты запутаешь это дело и попытаешься обойти меня, я буду безжалостен.

– Ваша светлость, у меня даже в мыслях не было обманывать вас, ее величество и правительство.

– О последних двух забудь, – угрожающе глядя на Фенмора, приказал Лансфорд. – Если ты обманешь меня, я стану твоим самым страшным вечным кошмаром, ты вряд ли когда-нибудь проснешься!

Пот струился по лицу Ньютона, когда он вышел из кабинета Лансфорда. Бедняга решил зайти в ближайший паб и выпить холодного пива. Увидев посетителя, хозяйка развязно обратилась к нему:

– Ты выпил пиво или вылил его себе на голову? Выглядишь ты так, словно тебя слегка отжали и мокрого повесили.

– Закрой свой грязный рот и принеси еще пива.

Ньютон пытался осмыслить то, что произошло.

Устроил ли он ловушку человеку, которому завидовал больше всего на свете, или сам себе вырыл яму, где сидит голодный тигр и ждет, когда он оступится и свалится в нее?

Тримейну не удалось убедить Изабеллу, что это недоразумение. Каждый раз, когда он пытался остаться с девушкой наедине, она убегала. В конце концов, он стал чувствовать себя парией. Тогда Шеффилд решил поговорить со своим братом.

– Я знаю, ты хочешь поехать в Италию. Нельзя ли отложить поездку? Путешествовать сейчас очень опасно. Я слышал о разбойниках, совершающих налеты на всех дорогах от Медстона до Кале. Может, стоит подождать, пока я не смогу сопровождать вас с Изабеллой?

Джереми понял, что за настойчивой просьбой брата скрывается нечто большее, чем просто опасение за них.

– Послушай, что происходит между тобой и кузиной? Каждый раз, когда я пытаюсь узнать, в чем дело, вы уходите от прямого ответа. Что, черт побери, происходит между вами?

– Мне трудно говорить об этом. Это недоразумение, но я связан словом чести и не могу разъяснить его, по крайней мере, пока. – Тримейн никогда еще не чувствовал себя таким бессильным. – Дело не в наших с Изабеллой отношениях, просто у меня какие-то нехорошие предчувствия.

Пока они разговаривали, Джереми упаковывал чемодан.

– Мы уезжаем ненадолго. Фалькон побудет в своем укрытии, как мы и договорились, а то по Лондону ходят слухи, что его сторонники совершают нападения на людей, которые честно и открыто выступают против него. Когда я вернусь, мы выработаем новую стратегию и новые планы для предстоящего наступления.

– Не стоит останавливаться в Париже. Это опасный город.

– Теперь я начинаю понимать, – сказал Джереми. – Ты ревнуешь. Ведь ты остаешься здесь, а мы с Изабеллой отправляемся в экзотическое путешествие из скучной старой Англии! Не волнуйся, дорогой брат. С нами ничего не случится.

– Ну ладно, если ты все же решил ехать, желаю приятного путешествия.

Джереми положил руку на плечо Тримейна.

– Все будет хорошо. Пожалуйста, не устраивай без меня митингов, хватит пока героических поступков.

– Не буду обещать, так как не уверен, что смогу сдержать слово. – Тримейн крепко обнял брата. – Если уж Изабелла не захочет попрощаться со мной, сделай это за нее.

– Греймалкин получила инструкции, как защищать тебя от леди Фенмор, пока мы не вернемся.

– Отлично, – улыбнулся Тримейн.

Джереми пошел к карете, где его ждала Изабелла.

– Где она была прошлой ночью?

Возбуждение от предстоящей поездки несколько сгладило гнетущее чувство, не покидавшее Эннабел со дня ссоры с Тримейном. Она все еще не могла поверить, что отправляется в Италию, чтобы встретиться с двумя величайшими поэтами Англии, а также с сестрой Мэри Шелли, Клэр, которая приехала к Байрону с их дочерью.

Тряский дилижанс вез Эннабел и Джереми к месту их пересадки на Кале. Эннабел знала, что каждое место, от Мейдстона до Кале и от Реймса до Дижона, а затем через Альпы в Милан и оттуда до Венеции будет восхитительным.

И она не была разочарована.

Не разочаровал Эннабел и Джереми со своим запасом анекдотов о Байроне.