Явь Мари - Апогей

Через минуту в аудиторию въехал господин Захария, и все, наконец, замолчали. Но не успела тишина улечься, как ее прогнал голос старика.

Я не потрудилась записать тему лекции, даже запомнить ее. Молчун, кстати, тоже. Но ему, вероятно, это было и не нужно, потому что он являлся уже вполне состоявшимся законником, и знал все сказанное стариком наизусть. Может, эти занятия Иуда посещал просто от скуки?

Наставления Захарии стали просто белым шумом для меня, вырисовывающей каракули на полях тетради. Я все еще думала насчет женщины, чей ребенок оказался вампиром. Будут ли ее теперь считать предательницей? Если да, то, в конце концов, не такой гадкой, как я. А что насчет младенца? Признают ли его собственные родители? Какой будет его жизнь? И будет ли она вообще?

На стол передо мной рука Молчуна опустила аккуратно сложенную птичку-оригами. Улыбнувшись, я подцепила ее пальцами. Такие делала Марта моему брату Джерри, когда тот еще под стол пешком ходил.

Вырвав листок из тетради, я решила сообщить об этом Молчуну.

«Марта — это твоя мачеха?» — написал он в ответ.

«Да. Она была очень хорошей, кстати». — С удивлением отмечаю, что на слове «была» рука не тяжелеет. — «И любила Джерри, как собственного сына. У нее у самой не было детей».

Иуда читает, и я осмеливаюсь посмотреть на его лицо. Кажется, он хмурится… но я вовремя вспоминаю, что он всегда хмурится, так что это вовсе не проявление жалости. Так и есть, в его ответной записке нет даже намека на сочувствие.

«Что бы ты сделала, встретив убийцу твоей семьи?»

Я перечитываю строчку снова и снова, под конец кидая недоуменный взгляд на парня. Тот забирает лист из моих рук и дописывает «если бы он сейчас вошел в этот зал?».

Вопрос кажется мне странным и слишком личным. Однако Иуда явно ждет ответа, а я так растеряна, даже не знаю, что написать. Я на самом деле не знаю, чтобы я сделала, если бы в аудиторию вдруг, по невероятному стечению обстоятельств, вошел Аман.

Подняв голову, я уставилась на дверь, словно та могла открыться в любую минуту.

Мое воображение, подводившее меня каждый раз, когда дело касалось ненависти, теперь заработало, и на одно мгновение я почувствовала себя… в безопасности. Этот порыв души был ничем иным как простым воспоминанием, все дело в том, что я отчетливо помнила это чувство облегчения, которое накатывало, стоит мне увидеть главу.

Да, я знала, что если бы Аман вошел в эту аудиторию, перво-наперво я почувствовала бы облегчение. Так, словно он явился вновь решить все мои проблемы. Все-таки глава заботился о том, что ему принадлежит, и с тех пор, как я подписала контракт, господин Аман, казалось, присматривал и за мной. И это было не показной заботой, вроде той, которую навязывал мне Каин. Потому что Каин видел во мне новую женщину, которую можно охмурить, а Аман — свою собственность. Точно так же он заботился о своей земле, о доме или прислуге.

В любом случае, ненависть не стояла на первом месте в списке эмоций, которые я испытала бы, увидь главу клана Вимур прямо сейчас. Она была бы даже не второй, а третьей. Ее опережал бы страх. Эти стадии были хорошо отработаны мной в свое время: я нахожусь в опасности, боюсь, потом появляется Аман, я чувствую облегчение, понимая, что теперь бояться той опасности нет смысла… потому что пришло время бояться его.

— Забудь. — Бросил Иуда, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу.

Я следила за ним виноватым взглядом, краем глаза замечая недоумение и даже недовольство других присутствующих на этой лекции. Однако Молчун покинул аудиторию беспрепятственно, Захария даже не посмотрел в его сторону. Собственно, Иуда всегда был у него на особом счету.

Вздохнув, я снова взяла в руки птичку.

Вероятно, он ждал немедленного ответа, демонстрации моего гнева от одного упоминания об убийце. А я все еще не могла сжиться с правдой, согласно которой господин Аман приказал вырезать мою семью. Странно это, ведь со смертью самых близких людей я уже почти смирилась, а с тем, что их отобрал у меня Аман — нет.

Это раздражало Иуду. Мои безволие, слабодушие и нерешительность. Возможно даже, его злило это больше, чем остальных. Чем меня.

Я убедилась в этом за обедом, когда пришла в столовую, не обнаружив там Молчуна, хотя он всегда приходил первым. Сев за наш пустующий столик, я поняла, что молчать одной неуютно. Кажется, я привыкла к нему…

— Нет, так дела не делаются. — Я подняла голову от своей картошки, глядя на подходящего Кнута, за которым следовала Кристина. Надежда на обед в одиночестве померла в мучениях. — Скрывать от брата? Не в этот раз, Мейа.

Он сел напротив, а Крис примостилась рядышком, всем своим видом показывая, что находиться здесь, просто потому, что не хочет оставлять своего парня наедине со мной. Добровольно обедать в моей компании она бы никогда не стала. Что ж, радует, что наши мнения хоть в чем-то сходятся.

— Картошка подгорела. — Зачем-то пробормотала я, когда наступило выжидающее молчание. Кнут, хотел что-то услышать от меня, но я пока могла сказать лишь это.

— Колись. Я же все вижу. — Мне не понравилась эта интонация.

Стало неуютно и даже немного страшно… что такое мог увидеть Кнут, раз посчитал нужным прийти сюда и протяжным, обличающим тоном мне об этом сказать?

— Когда свадьба? — Его улыбка до ушей и эти слова не оставили альтернативы.

— Иди ты.

— Я, блин, в шоке. Честное слово… здесь полно хороших парней, но Молчун? Он же никого не подпускал к себе, ну? — Он посмотрел на свою девушку, а та неопределенно пожала плечами, мол, она не проверяла.

А я думаю о том, что это не Молчун их не подпускал, а они сами к нему не подходили. Все-таки он не выглядел, как человек, от которого можно добиться романтики, что так необходима любой девушке. Нет, его невозможно представить с букетом цветов и поющим серенады.

— И где он сейчас? Бедняга потерял аппетит!

И я знаю из-за чего. Любовь и муки сердца рядом не стояли.

— В любом случае, я за вас рад. Он отличный парень, а главное — самый надежный из тех, кого я знаю. Серьезно, однажды мы вместе пошли на задание…

Надеюсь, новые слухи не заденут Иуду. Я, например, уже привыкла к роли героини самых абсурдных и нелепых сплетен, меня абсолютно не волновало, что придумают здешние обыватели на этот раз.

— …и все эти записочки. Ты видела, Крис? Как настоящие голубки.

Пошло и примитивно. Но я их понимала: чем тут еще заниматься в свободное время?

— Спорю, он сейчас просит твоей руки у Захарии? Но черта с два, для начала он должен поговорить со мной. Даже не знаю, дам ли я свое добро… ты все-таки моя младшая сестра. Знаешь, пусть помучается недельку-другую.