Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки - Марина Ружанская

то что я знаю про семью Хани. Отца она не знала, а ее мать умерла от тяжелой болезни из-за того, что денег на мага-целителя не было. Рассказывать об этом Хани было сложно. Она тут же начинала горько плакать, вспоминая смерть мамы. И я ее понимала как никто…

— Но если бы она принадлежала к Высшим магам-драконам, вряд ли она бы жила вот так впроголодь, под опекой дяди-алкоголика. Может нам просто показалось?

— Кто знает, кто знает… — Шарль задумчиво потер единственной рукой подбородок. — Ладно я — старый слепой дурак. Но ведь мы оба это видели. Девочка, которой нипочем синильная кислота, а от паров ртути ее глаза сверкают золотом. Пусть на мгновение.

— Не наговаривайте на себя, мастер. Вы еще молодым фору дадите, — возмутилась я, вновь взглянула на Хани, которая теперь играла с Яшкой, и тихо спросила. — И что теперь? Мы должны кому-нибудь об этом сказать?

— Закона такого нет, так что незачем. Да и что нам закон? — подмигнул Шарль. — Про магов эфира вон тоже бюрократы бумажек накропали. И что? Пусть подотрутся.

— Спасибо вам, Шарль, — я смутилась и искренне поблагодарила. — За все, что вы для меня сделали и продолжаете делать. И для Хани тоже.

У глаз дедули собрались добрые лучики морщинок и он улыбнулся.

— Это тебе спасибо, милая. Я десять лет себя таким живым не чувствовал. А вот на сертификат все же лучше сдать самой. Мало ли сколько я еще проскриплю.

— Эй-эй! Сто лет еще как минимум! А на сертификат сдам обязательно. Но стоит эта «золотая» лицензия как чугунный мост, а лишней копейки сейчас нет. Немного на ноги встанем и сделаю.

Где-то в прихожей хлопнула входная дверь, по ногам потянуло сквозняком и донесся громкий голос Джана Кумара:

— Гдэ эта добрый и красивый дэвушка?.. Уйюй, какой сердитый кошак! Э-э-э!.. Ты мнэ тут лапами не маши, а то я когда сэрдитый тоже могу сделать кусь за жёппу.

Одновременно раздался недовольный и очень злой мяв от домового и я торопливо выскочила навстречу двум студентам-балбесам, спасая их от яшкиного гнева.

— Что за шум, а драки нет?

— Надо — сделаем! — Джан одарил всех белозубой улыбкой.

— Не надо. Яша, а ты чего тут впадаешь в состояние аффекта?

— Имущество спасаю от этих пирожковых расхитителей, — буркнул рыжий кот.

— Гля, какая жадина! Два пирожка жалко, — искренне возмутился пренебрежением традиций горец, причем без единого акцента. Видимо от возмущения забыл про свой излюбленный образ.

— Десять, обжоры вы, наглые! — гордо ответил домовой, уволакивая миску с остатками пирожков.

— Яш, и правда не жадничай, — пристыдила я кота. — Мы все равно их есть не успеваем, а тетушка Бетти каждый день тазиками носит. А вы чего хотели-то, пирожкокрады?

— Адам хвастался, что ты ему вчера крутое зелье продала для усиления боевых характеристик, — пояснил Пит. — Он вчера на практике высший балл заработал. Ну и нам тоже надо.

— А-а-а, есть такое. Как раз осталось еще четыре порции. Пять шиллингов.

— Берем все!

Студенты радостно расплатились, получили свои бутылочки с алхимическим зельем. Одну тут же выпили, а запасную попытались уместить в карманы. Получилось не с первого раза, поскольку место было занято вчерашними пирожками. Это был тот самый случай: когда и жалко выбросить и не влезает.

— Джан! Как ты с набитым пузом собираешься полосу препятствий проходить? пояснил Пит, пока его дружок пытался вместо карманов уместить помятые пирожки в желудке.

— Почэму проходить? — возмутился Джан. — Да я буду мчать как горный вэтэр!

— Угу, конечно. Проползать, пролезать или катиться колобком после десятка пирожков. Давай быстрее, — поторопил друга Пит. — Опоздаем, ректор нам голову оторвет, а вместо нее булыжник приставит.

— Ректор?.. А он тут причем? — я внутренне вздрогнула, услышав про Высшего мага.

— Так он у старших курсов практику по боевой магии ведет на полигоне. Мы как раз туда.

— О, понятно. Удачи вам.

Студенты сбежали на занятия, а я призадумалась, глядя в окно на остроконечные шпили Академии.

— Мастер, послушайте… а это у всех драконов так? Ну вот эти золотые глаза и все такое?

— Не знаю, — покачал головой мастер. — Я не так часто с ними общался. А ты почему спрашиваешь?

— Хорошо бы проверить нашу догадку и лучше на взрослом драконе.

— Хорошо бы, — согласился алхимик. — Только где ж его взять. Высшие маги редко снисходят до простых смертных.

— Хм… Если гора не идет к Магомету… — покачала я головой и схватила сосуд с ртутью.

— Ты куда?

— К горе! — крикнула я, набрасывая легкую куртку. — Проверить теорию.

Тренировочный полигон боевиков располагался с другой стороны Академии. Отделенный от города руслом реки, а от самой альма-матер полосой парка, сегодня он выглядел как пустыня после взрыва ядерной бомбы.

На скалистом участке были выступы, провалы, утесы и пещеры, заполненные стихийными ловушками, а также проекциями наколдованной нечисти и разнообразных монстров. Я знала, что преподаватели Академии изменяют вид и сложность полигона под занятие. Иногда это были тропические джунгли, заснеженные развалины старинного замка, а порой даже кусок океана, который будто вырезали откуда-то и перенесли сюда вместе с подводными гротами, рифами и кораллами.

Ну а сегодня вот такое скалистое ущелье, у стартовой площадки которого уже топталось два десятка старшекурсников в ожидании преподавателя. Они тихо переговаривались между собой, оценивая сложность занятия и собственные силы. Ну и подшучивая над сокурсниками, как без этого.

Уф! Кажется, я успела.

— Злата? — удивился Джан и расплылся в широкой улыбке, приобнимая меня за талию. — Уже соскучилась, ннэ?

— Нэ-нэ, — передразнила я говорливого горца. — Думала ректора поймать до занятия. Не хочу потом искать его по всей Академии.

«О-о-о, как же он хорош! — мысленно простонал женский голос рядом со мной. — Какое у него тело! Как я хочу прижаться к этой сильной груди!»

Я посмотрела в том же направлении, куда пялилась красивая длинноногая шатенка рядом со мной, и поняла, что с решением здесь и сейчас поймать Нейтана Ридара я, кажется, поторопилась.

Высший маг выглядел, как древнегреческий бог: мускулистый, беловолосый, с яркими синими глазами и… обнаженный до пояса.

В черных брюках и тонкой, небрежно расстегнутой рубашке, под которой перекатывались литые мускулы пресса и