Гнев Богов - Джеймин Ив

а затем стала полупрозрачной. — Пройди здесь, и ты зайдешь так далеко, как я смогу тебя подтолкнуть. Я не хочу предупреждать Огонь о твоем присутствии, но мы подведем тебя поближе.

Инстинктивно я тоже обняла его. Крепко, с настоящими эмоциями.

— Спасибо тебе, — прошептала я и была удивлена, когда его руки обняли меня, и он ответил на мое объятие.

Тепло прошло между нами, и я почувствовала жужжание энергии вдоль моей кожи.

— Используй эту силу экономно. Ее нельзя пополнять, — предупредил он, отпуская меня.

Гиперион схватил меня за руку; свободной рукой он потянулся за монетами. Танатос положил три монеты ему на ладонь. По одной для каждого из нас. — Это не только позволит вам вернуться сюда, — сказал он. — Но они гарантируют, что подземный мир не захлестнет вас, как это было с Мэйзи в прошлый раз, когда она потеряла сознание. Живым не положено путешествовать по этим мирам, помни это и не задерживайся слишком надолго.

Я уставилась на них. — Почему ты не дал мне одну из них, когда я встретилась с Селеной?

Я имею в виду, он предупредил меня, что это опасно и что я могу там упасть в обморок, но он даже не упомянул об этих монетах.

Он подавился смехом. — Дать тебе монетку души на пятиминутную встречу? Ты хоть представляешь, сколько энергии мне приходится тратить, чтобы их изготовить? За каждую монету, которую я делаю, это постоянно истощает мою силу.

О черт. Я не осознавала. Это было своего рода большое дело. Это заставило меня чувствовать себя немного мягче по отношению к колючему богу. — Я этого не забуду. Я буду в долгу перед тобой на всю жизнь, — сказала я ему.

Он просто кивнул, как будто человек, задолжавший ему, не мог быть более скучным.

— Не потеряйте их, — предупредил он, а затем позади нас произошел взрыв энергии, и я могу поклясться, что услышала низкое — Удачи, — прежде чем нас унесло прочь.

Глава 17

Мое зрение было темным все время, пока мы летели через подземный мир, пока мы не опустились ниже. Исчез красивый водопад, у которого я встретила Селену. Теперь все было смертельно холодным, хотя я никогда не чувствовала, что собираюсь замерзнуть. Позаимствованная сила Танатоса согревала меня.

Когда мы, наконец, приземлились, раздался резкий хлопок. Мы погрузились в кромешную тьму, земля под моими ногами была едва различима. Краткие проблески, которые я получила, были бесплодной и плотной грязью.

— Мы на грани пятого и шестого, — тихо сказал Гиперион. — Это ночной цикл.

Я понятия не имела, что это значит, но я знала, что он долгое время был в подземном мире. — Ты бывал здесь раньше? Конкретно это место в королевствах?

— Да, — тихо сказал он. — Я побывал во всех мирах. Так приходится поступать, когда человек живет уже тысячу лет. Становится скучно и одиноко.

Меня осенила мысль. — Разве ты не был здесь с Тейей внизу?

Он придвинулся ближе ко мне, и я остановилась, пытаясь услышать угрозу вокруг нас. Кронос всегда вот так придвигался ближе, когда пытался защитить меня.

Мое сердце закричало при воспоминании, и я подавила свою истерику. Все было хорошо; мы были здесь, двигались вперед, чтобы спасти его.

— Она долго злилась на меня, — сказал Гиперион, помогая мне отвлечься. — Случилось кое-что, что разлучило нас, но в конце концов мы нашли способ вернуться друг к другу. До этого у меня было много времени для себя.

Частички печального и одинокого Титана просочились в это признание, и мое сердце болело за него. Я задавалась вопросом, имеет ли это какое-то отношение ко всей ситуации с — Зевс мой незаконнорожденный сын. Хотя я ни за что не спрошу этого. Сейчас было не время и не место для этого разговора.

— Нам нужно разбить лагерь, пока не станет светло, — сказал он мне. — Здесь, в темноте, слишком много опасностей. Думаю, я знаю идеальное место.

Он крепко держал меня за руку, и он ни разу не споткнулся, хотя мы, по сути, шли в полной темноте.

Через несколько минут земля начала подниматься, а затем ледяной бриз прекратился.

— Я уже пользовался этой пещерой раньше, — сказал он мне. — Здесь мы должны быть в безопасности. Обеспеченные всем необходимым.

Я кивнула, не уверенная, видит ли он меня, слишком измученную, чтобы что-то сказать. Несколько часов отдыха перед тем, как мы отправимся к Кроносу, были неплохой идеей.

Гиперион прислонился к стене, и я сделала то же самое. Она казалась грубой и каменистой, но мне было все равно. Опустившись рядом с ним, я обхватила руками свои ноги.

Мы долго молчали, и я почувствовала, как мои веки тяжелеют. Однако у меня было кое-что на уме, о чем я хотела спросить перед сном.

— Как он вообще умер?

Я говорила тихо, но каким-то образом этот единственный вопрос повис в воздухе, тяжелый и жгучий.

— Я думала, что коробка изготовленная Гепатитом должна была устранить эту возможность. Чтобы убедиться, что Кроносу не нужно было быть ящиком для хранения грехов. Смерть должна была просто пройти через него.

Гиперион усмехнулся. — Гепатит. Я действительно надеюсь, что это распространится. Этот ублюдок заслуживает того, чтобы его назвали в честь инфекционного заболевания.

Часть меня чувствовала, что он избегает ответа на мой вопрос, но я действительно слишком устала, чтобы настаивать. К счастью, мне не пришлось.

— Я не совсем уверен, почему все пошло не так, это произошло так быстро, — но у меня есть подозрение, что Зевс и Гефест могли испортить шкатулку, чтобы Кроносу пришлось пожертвовать собой ради того, чтобы грехи оказались в ловушке. Это выглядело так, как будто он пытался выкачать их, но что-то его остановило.

Сон был давно забыт, когда чистая ярость захлестнула меня.

— Ты, блядь, серьезно? Ты думаешь, они специально испортили коробку?

Я почувствовала, как он кивнул рядом со мной. — Они заплатят за это, — пообещал он. — Я уже строил планы о том, как их уничтожить. Но сначала мы найдем Крона. Тогда его блюдом может стать месть.

Ублюдки! Блядь, блядь, блядь.

Позаимствованная сила Танатоса поднялась во мне, и я предприняла согласованные усилия, чтобы приглушить свои эмоции. Я бы не стала тратить впустую ни капли этой силы. Я бы приберегла ее до того момента, когда мы будем нуждаться в этом больше всего, доверившись Гипериону, когда он сказал, что эти гребаные боги заплатят.

Чур я делаю первый надрез.

— Я думала, что это могла быть моя вина, — сказала я в темноту. Это была правда, таившаяся глубоко в