Полёт феникса (СИ) - Риз Лаванда

— Я скоро вернусь, Карл. Мне надо включить систему наблюдения.

Она быстро поднялась в рубку, включила систему, спустилась в медотсек за медикаментами и снова вернулась в грузовой бокс.

— Возьми, это тебе, обработай рану, ты сможешь сделать это сам, — она не спускала с него трубки парализатора. — Я буду приходить сюда ночью, приносить пищу и выпускать тебя за надобностью. Это неудобно, но другого выхода нет. Сейчас вернутся остальные. Никто в нашей команде тебя не поддерживает, если кто-нибудь узнает — нам конец.

— Если мы теперь сообщники, то убери парализатор. Я никогда не нападал на женщин.

— Не знаю пока Карл. Вдруг тебе в голову придет какая-нибудь глупость захватить пустой корабль, поэтому оружие пока будет со мной, — осторожно ответила она, пристально изучая его взглядом.

Эллис закрыла контейнер на кодовый замок и вышла из грузового отсека как раз в тот момент, когда отворился входной люк, и прибыла вся команда.

— Эллис, что ты тут делаешь с этим оружием в руках? — капитан свёл свои брови в сплошную полосу.

— Мне было не по себе, тут бегали и ловили преступников прямо у нас возле корабля, — проговорила Эллис. Она напряглась и пыталась контролировать каждую свою мысль, которая могла бы выдать её.

— Теперь нечего бояться, мы уже вернулись, — улыбнулся ей Данас.

Ей становилось то жарко, то холодно. Скрывать от всех свой поступок было так тяжело. С одной стороны она хотела помочь Карлу, а с другой — её мучила совесть, что придётся всем врать. А особенно Данасу! Но открываться было нельзя. Эллис поднялась к себе в каюту и немного расслабилась, но мысли теснили одна другую: «Какой парадокс, Карл — сын нашего капитана! В этом нет сомнений, они даже внешне похожи. У такого отца — такой сын? Вся моя жизнь, кажется, состоит из парадоксов. Если бы капитан узнал, то отдал бы и меня и своего собственного сына под суд, даже Дейн осудил бы меня. Нет, ему ни в коем случае нельзя говорить, его честность перед содружеством перевесит его чувства ко мне, он не сможет меня понять и ради моего блага сдаст Карла властям, он слишком предан своему делу, я боюсь подвергать опасности именно его, и не могу бросить тень на его безупречную службу. Но самой мне будет очень тяжело. Могут заметить слишком долгое и систематическое отключение системы наблюдения. Если бы кто-то помогал мне, то всё могло бы получиться, но кто? Кого можно подвергнуть опасности и кому можно доверить свою жизнь, и жизнь Карла?»

Чем больше она размышляла, тем сильнее убеждалась, что ей не справиться самой, абсолютно никак. Кто-то должен будет отключать систему на короткий промежуток времени, пока она будет заходить в грузовой отсек и тут же включать, когда она будет оттуда выходить, а ещё нужно отключать камеру наблюдения в самом грузовом боксе пока она будет там.

Глава 14

Через два часа разрешили старт. Корабль держал путь на планету Локка. Всё оставшееся время до отбоя, Эллис провела в своей каюте. Ни Дейн, ни кто-то другой к счастью не тревожили её. Она установила часы на подъем в полночь. Перед тем как уснуть, Эллис долго смотрела на святой образ Спасителя, ища для себя оправдания в его чистых и наполненных любовью глазах. Она не считала, что, спасая Карла, она совершает какой-то непростительный грех. Её тяготила ложь, которую придётся говорить людям, с которыми она жила и работала бок о бок на корабле.

Ровно в полночь запищал будильник. Эллис оделась и тихонько прокралась по коридору к каюте Тореса. Она остановила свой выбор на нём. Кирби лояльно отнесся к повстанцам во время дискуссии в столовой, поэтому она решила, что он согласиться ей помогать, но он должен будет принять для себя нелёгкое решение.

В каюте царил полумрак. Эллис склонилась над спящим бортмехаником и потрясла его за плечо:

— Кирби, проснись, пожалуйста! Кирби вставай!

Он приподнялся на локте, и в его взгляде сквозило непонимание происходящего. Он то закрывал, то снова открывал сонные глаза:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эллис? Что-то случилось? Я ничего не могу понять!

— Вставай! Одевайся, нам надо срочно поговорить! — решительно сказала Эллис.

— Обязательно нужно одеваться? Который час? О, чёрт! Я конечно рад, что ты пришла, но почему так поздно?

Торес натянул комбинезон и включил освещение. Он повалился в кресло, удивленно хлопая ресницами, ожидая разговора. Эллис набрала в легкие побольше воздуха и начала:

— Кирби, сейчас я скажу тебе одну вещь, и в твоих руках окажется моя судьба и судьба ещё одного человека, да и твоя тоже. Я заранее прошу у тебя прощения, за то, что втягиваю тебя в это дело, но кроме тебя никто помочь не сможет, — она ещё раз вздохнула и выпалила. — Сегодня днём, пока никого не было на корабле, я впустила, вернее, втащила человека, чтобы помочь ему. Он называет себя Тайфун и это действительно он. Я спрятала его в грузовом отсеке!

Кирби подался вперед, его сон как рукой сняло, сначала он не находил слов, а затем воскликнул:

— Ты спятила!!! Как ты могла до такого додуматься? Я в шоке! Что ты хочешь от меня? Ужас, скажи, что я сплю!

— Выслушай меня и постарайся успокоиться. Об этом человеке я слышала ещё от своего погибшего парня (Эллис не стала вдаваться в подробности с дневниками) и он отзывался о нём хорошо, а я верю Марку. Этот парень, Тайфун, неплохой человек, его идеи не такие уж и утопические, в них есть большая доля истины. Он просто пошел не тем путём, ему не хватает опыта и знаний. Ведь он не восстает против всего населения содружества, он против некоторых неправомерных методов нашего правительства. Почему он должен погибнуть? Он не виноват, что его единомышленники прибегли к насилию, он против этого.

Кирби метался по каюте и мотал головой. Эллис продолжала:

— Ты ещё не всё знаешь, его настоящее имя Карл Нэм. Это родной сын нашего капитана.

Торес остановился напротив неё и пробормотал:

— Не может быть! Такого не бывает, я хочу проснуться!

— Я закрыла его в пустом контейнере, он ранен. Я пообещала ему, что буду ночью приносить ему пищу и выпускать ненадолго. Я подумала, что отвезти его на Локку будет самым лучшим решением для него и для всех остальных. Там он изменится, ему там будет спокойно. Карл не знает, что капитан этого корабля его отец, и я пока не собираюсь ему об этом говорить, по всему видно они не ладят друг с другом. Вот такой круговой обман получается, от всех всё приходиться скрывать ради правды. — Эллис опустила плечи и с надеждой ждала ответа Тореса.

Он тихо проговорил, с серьёзным выражением лица, внимательно глядя ей в глаза:

— Эллис, это такое опасное дело. Если кто-нибудь узнает, в космос мы будем смотреть через решетки и это в лучшем случае. Теперь мне некуда деваться, я не могу бросить тебя в этой ситуации, как и ты когда-то не смогла бросить меня на Гастоне, в песке. Я помогу тебе. И даже если бы не было Гастона, и ты не спасла мне жизнь, я все равно помог бы тебе, ведь мы же друзья.

— Ты всегда был добр ко мне, Кирби. — с радостным облегчением ответила Эллис.

Он улыбнулся своими синими глазами и опустил руки ей на плечи:

— Ты хочешь, как я понимаю, чтобы я отключал систему наблюдения и чтобы компьютер не зафиксировал твоего пребывания в грузовом отсеке? У меня нет выбора, и я поддамся на это сумасбродство, но мы будем максимально осторожны!

— Тогда вперёд! Нам надо продержаться всего четверо суток, — уверенно произнесла Эллис.

Кирби Торес отправился в рубку, а Эллис зайдя на кухню и захватив немного продуктов, спустилась вниз. По времени Кирби уже должен был отключить систему. Она действовала быстро и точно. Эллис вошла в грузовой бокс и открыла контейнер:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Карл? Всё в порядке, выходи, у тебя есть десять минут!

Карл послушно выбрался из тесного, темного и металлического ящика:

— Всё нормально, я выдержу! — проговорил он.

— Мне пришлось сказать о тебе ещё одному человеку, он друг и поможет мне с системой. Как твоя нога?