Дожить до рассвета (СИ) - Морозова Мария

Прерывисто вздохнула и забралась под одеяло. Раэн погасил весь свет, оставив только самый бледный ночник, потом склонился ко мне.

— Ничего не бойся, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я рядом.

И я поверила.

И погрузилась в новый кошмар.

Раскаленный воздух ударил в лицо, обжигая губы и горло. Яркий свет больно резанул по глазам. Я приложила ладонь ко лбу, чтобы защитить их, и обомлела. Пустыня, огромная песчаная пустыня окружала меня со всех сторон.

— Только не это, — выдавила, холодея. — Только не это…

Но пустыня была. Невыносимо реальная и враждебная. Солнце жарило, будто стараясь выжечь все живое вокруг, по лицу и спине потек пот, а ноги проваливались в песок. Это она. То самое песчаное царство, которое я ненавижу самой лютой ненавистью. И вот я снова здесь. Это совсем нехорошо. Нужно срочно проснуться, нужно…

— Ирия…

Поздно…

Обернулась на тихий, будто шелест ветра, оклик и беспомощно всхлипнула. Он стоял метрах в десяти от меня. Мужчина, высокий, загорелый, с длинными темно-рыжими волосами, забранными в хвост. А тонкие косички на висках были перехвачены узорчатыми шнурками. Которые я сама когда-то для него плела.

Духи, как давно я не видела это лицо. Зелье инча безжалостно выдрало его из самых глубин памяти и воссоздало так точно, до мельчайшей черточки. Заставляя меня вглядываться, не обращая внимание на резь в глазах, ослабевшие колени и текущие по щекам слезы.

— Как же я скучала… — прошептала тихо.

— Ирия… — повторил он, протягивая мне руку.

И вдруг начал стремительно отдаляться, бледнеть и смазываться, как картина, попавшая под дождь.

— Ритан! — закричала я, срывая горло. — Ритан!

Бросилась ему вслед, но песок вдруг опутал мои ноги, став тягучим, словно мед. Я провалилась чуть ли не по колено, но изо всех сил постаралась вырваться. И не прекращала звать.

— Ритан! Нет, не уходи!

— Ирия…

Его голос почти совсем затих, а мир вокруг неожиданно стал рассыпаться. С еле слышным шелестом исчезало все: и раскаленный песок, и безоблачно небо над головой. Исчез и мужчина, которой когда-то стал моим сердцем. А я наконец проснулась.

Я хватала воздух, как выброшенная на берег рыба, и часто моргала, чтобы прогнать резь в глазах. Сердце колотилось как сумасшедшее, а лицо покрывала противная холодная испарина.

Ощущение реальности возвращалось медленною. Ноги казались ватными, будто их все еще удерживал песок, а в ушах стоял чужой голос. Голос, которого я не слышала десять лет. И уже никогда больше не услышу.

Раэн сидел рядом, напряженный, как скрученная жила, и не сводил с меня пристального, до костей пробирающего взгляда. А мне стало дурно. Неужели он что-то слышал?

— Ты кричала во сне, — тихо произнес д’Эстар, подтверждая мои опасения — Звала по имени…

Духи-покровители, ну за что мне это? Почему сон не мог остаться просто сном, а потянул за собой и реальность? И ведь теперь не получиться ни соврать, ни заболтать.

— Да… — выдавила я и опустила голову.

— Звала человека по имени Ритан.

Горло сжало спазмом. Я так боялась этого разговора. Еще с того самого момента, как увидела имя Раэна в письме. Но он имел полное право спрашивать. И полное право получить ответ.

— Расскажешь?

— Это долгая история — криво усмехнулась я.

— Мы вроде бы не торопимся.

Наверное, мое лицо сейчас походит на безжизненную восковую маску. Но невозможно изображать хорошее настроение, когда внутри все скручивает от боли. А Раэн точно не отступиться. Можно, конечно, выставить его вон, можно попробовать что-то соврать… Только нет ни сил, ни желания.

Сделала глубокий вдох, зажмурилась на секунду, а потом начала говорить.

— Моя мама происходила из старого аристократического рода. Ее отец возлагал на дочь большие надежды, тратился на учителей, выводил ее в свет, планируя удачно выдать замуж. Но однажды мама встретила небогатого провинциального юриста, влюбилась и сбежала с ним из дома, из-за чего дед навсегда вычеркнул ее из своей жизни. Маму это не сильно расстроило. Родители действительно любили друг друга. Они поселились в маленьком домике на юго-западе королевства, родили меня и были вполне счастливы. Но когда мне было двенадцать, они отправились в Надамир по делам. На корабле. Корабль попал в шторм, и все погибли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я снова вздохнула. Столько лет прошло, а мне до сих пор становится грустно от этих воспоминаний.

— У меня никого не осталось. И тогда в моей жизни появился дед, соизволивший забрать несчастную сироту к себе. Чуть позже я поняла, что он переживал не очень хорошие времена и просто был не против обзавестись бесплатной прислугой. Но бежать из его дома не стала, из двух зол выбрав самое простое и понятное. И все было нормально до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. Дед решил поправить свои дела, устроив мой брак с одним из его деловых партнеров. Толстый одышливый старик вызывал у меня только омерзение, и первый раз в жизни я устроила деду скандал. Конечно, это не помогло. И тогда мне пришлось уходить, тайно, под покровом ночи, практически без денег и вещей. Я понимала, что долго не протяну на улице, и решила податься в единственное учебное заведение, где студент полностью обеспечивался государством, — в Военную академию.

— В Рингард?

— Да. Благо, что открывшиеся способности плетельщика позволяли мне претендовать на место. Поступила, правда, каким-то чудом, и первое время было невероятно тяжело. Мне не хватало знаний, не хватало силы и выносливости. Меня не любили однокурсники, хотя я была не единственной девушкой на курсе. К концу первого семестра еле доползла с минимумом проходных баллов и, наверное, вылетела бы. Если бы не лучший студент потока, который неожиданно обратил на меня внимание.

— Ритан… — тихо проговорил Раэн.

— Да, — по моим губам скользнула светлая улыбка, — Ритан д’Эстар. Сильный, талантливый, яркий. Я долго не могла понять, что такой парень хочет от скромной бестолковой курсантки. А он просто пожалел меня, стал помогать с учебой и тренировками. Экзамены за первый курс я сдала, к концу второго — выбилась в крепкие середнячки. Ну а на третьем мы поняли, что дружба переросла в любовь.

— Брат никогда не называл тебя по имени, — глухо произнес сидящий рядом мужчина. — Все время говорил «моя принцесса» и обещал привезти в гости, чтобы познакомить.

Лицо Раэна было белым, как снег. Пальцы с силой сжимали покрывало, а пристальный, немигающий взгляд не отрывался от моего лица. Я будто кожей чувствовала все его эмоции: боль, тоску, горечь. И мне самой становилось еще больнее.

— Он не успел, — мой голос дрогнул. — После академии ему, как лучшему выпускнику, предлагали место в столице. Но меня отправляли на юго-западную границу, к песчаникам, поэтому Ритан отказал всем и поехал за мной. В форте Даанг его приняли с распростертыми объятиями. Мы стали боевой связкой, он — атака, я — защита. Так прошел год, а потом…

Отвернулась, чтобы не видеть Раэна, и продолжила:

— На первый взгляд, это была обычная атака желтокожих тварей. Но в тот раз с ними был песчаный шаман.

Закрыла глаза, вспоминая тот жуткий день. Как среди карликов, одетых в привычные кожаные доспехи, вдруг появился высокий песчаник с разноцветными лентами в волосах. Песчаный шаман — тот, кто мог зачаровывать песок, огромная редкость среди жителей пустыни. И у него был «шахэйни» — пыль, превращенная в страшное оружие. Ее зачаровывали так, что, попадая в организм человека, он полностью подчинял несчастного своему хозяину, разрушая память, личность, эмоции. Очень жутко, очень быстро и неизлечимо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Шахэйни должен был достаться мне, — прошептала я. — Но Ритан закрыл меня собой.

— Я даже не думал, что ты была его парой. Судя по документам, ты уволилась по состоянию здоровья за месяц до… до той атаки.

— Это не так, — замотала головой. — Наш командир подделал документы, чтобы меня оставили в покое и дали уехать. Мне ведь еще год оставался, а находиться в Даанге было невыносимо… Но я была с Ританом до самого конца. Пыталась ему помочь…. Но не смогла.