Дожить до рассвета (СИ) - Морозова Мария

— Так-так-так, — Харнод с чемоданчиком невежливо растолкал нас плечами. — Интересно.

В тайнике оказались уже знакомые нам пакеты со «Сладкой палью», несколько разномастных флакончиков, стопки наличных в бумажных конвертах, какие-то инструменты.

Я достала лежащую сверху бумагу, сложенную в несколько раз. Ей оказалась карта города. Эрнефъялл был разделен на четыре зоны, каждой из которых соответствовала отметка.

— Что это может быть?

— Я видел что-то похожее на насосной станции, — присмотрелся Соррен. — Кажется, это схема водоснабжения города. Вот здесь, видите? — он ткнул пальцем в точку недалеко от центра, где стояла отметка. — Это центральная станция.

— Похоже на то, — кивнула хмуро.

Готовился, гад.

— А это отмычки, — криминалист вытащил из тайника пару изогнутых железок. — Причем не обычные, а плетеные. Очень крутая штука.

— Пакуйте, — удовлетворенно улыбнулась я.

— Сниму слепки и проверю следы, которые остались на замках лавки Златостукса.

— Странно, что его подельники не вынесли отсюда весь компромат, — заметил Мелвин. — Не знали, что Остаэри мертв?

— Возможно. А может, не знали, где он живет.

Кто знает, как именно они связывались друг с другом. Не удивлюсь, если у них такая конспирация, что каждый сам по себе.

— Очень зря, — хмыкнул д’Эстар, вытаскивая из тайника толстый растрепанный блокнот.

Я подалась к нему, чуть ли ни прижимаясь к мужскому плечу и жадно разглядывая страницы. Если Остаэри хоть что-нибудь записывал, это же настоящий клад. Нам сейчас так не хватает информации.

Но радость оказалась преждевременной. Записи действительно были, но, кроме цифр, я не смогла понять ничего. Преступник использовал какой-то шифр, и бумагу покрывали не привычные буквы виронийского алфавита, а странные кривоватые символы.

— Духи, — прошипела я. — Ключа к шифру тут конечно же нет.

— Спокойно, — чуть улыбнулся мужчина. — Нет ничего такого, чего не могли бы разгадать мои коллеги-криптографы.

— Ах, ну да. Тогда вся надежда на вас.

Примерно через два часа мы закончили с обыском. Перевернули квартиру вверх дном, но собрали все мало-мальски интересное и подозрительное.

— Что ж, — подытожил Харнод, стягивая перчатки, — здесь не бывали посторонние. Все эти вещи принадлежат Остаэри. Ни на них, ни вообще в квартире других отпечатков нет.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда все это — в Управление. Квартиру опечатать.

— А с ним что делать? — спросила Юнсен.

Я посмотрела туда, куда она показывала, и увидела упитанного серо-белого кота, который прятался между стеной и тумбочкой.

— Это Остаэри?

— Да. Соседи говорят, что кот прибился к их дому еще летом, а Остаэри, как вселился, пожалел его и забрал себе.

— Животных он любил явно больше, чем людей, — пробормотала я.

— Я бы взяла его, — немного виновато пожала плечами девушка. — Но у нас собака злющая, котов на дух не выносит. А оставить тут… Выгонят же на улицу.

Задумчиво закусила губу, потом шагнула к коту и подхватила его под толстое брюшко. Тот будто понял, что потерял кормильца и нужно срочно обзаводиться новым.

Он тихо, но очень жалобно мяукнул и лизнул мне пальцы шершавым языком. И пусть меня называли Ледяной ивриссой и Змеищей ядовитой, но даже мое сердце растаяло под взглядом круглых янтарных глаз.

— Заберу себе, — решила я. — Мелвин, где его миски?

— Вы? — Соррен так растерялся, будто я сообщила, что собираюсь сожрать кота на ужин.

— По программе защиты свидетелей, — ответила невозмутимо. — Он жил в одной квартире с Остаэри и явно видел много интересного. Мы же не хотим, чтобы кот пострадал?

— Не хотим, — хмыкнул полуоборотень.

А я прижала теплую тушку к себе и почесала за ухом. Может теперь спать будет не так страшно?

ГЛАВА 17

Отправив подчиненных в Управление, понесла добычу домой. В квартире кот сначала неуверенно потоптался в прихожей, потом прошелся по комнатам, деловито обнюхав углы, и свернулся уютным клубком на диване.

— Что ж, поздравляю, Ирия Райс, — пробормотала я себе под нос. — Наконец-то ты завела себе мужика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пристроив в углу кухни кошачьи миски, а в ванной — лоток, стала прикидывать, что еще нужно купить новому соседу, как вдруг раздался звонок в дверь. Открыв, я увидела у себя на пороге Раэна д’Эстара.

— Что ты здесь делаешь? — спросила хмуро. — Мне казалось, ты сейчас должен связываться со своими сверхумными коллегами-криптографами.

— Уже, — отмахнулся он, заходя в квартиру и стягивая пальто. — Нужно поговорить.

Разобравшись с верхней одеждой, мужчина прошел в гостиную, уселся на диван и принялся тискать кота. Моего кота, на секундочку.

— Может мне уйти? — заломила я бровь. — Чтобы не мешать вам общаться?

— Нет уж. Лучше присоединяйся, поболтаем.

Он похлопал ладонью по дивану рядом с собой.

— Вот еще не хватало, — фыркнула, сложив руки на груди. — Нам работать надо.

— Это подождет.

— Знаешь что? — я начала раздражаться. — Или говори, что хотел, или я пойду работать. А ты можешь сидеть здесь, сколько угодно.

— Что, оставишь меня одного, в своей квартире? — прищурился он.

— Почему бы и нет? Ты и так уже мог обыскать ее сверху донизу хоть десять раз.

— Хорошо…

Д’Эстар поднялся, разом растеряв все свое благодушие, подошел и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Что с тобой происходит, Ирия?

— Со мной? — неправдоподобно изумились я.

— Ты выглядишь очень уставшей. Как будто всю ночь не спала.

— Плохой сон приснился, — дернула плечом, отводя взгляд. — И это совсем не удивительно после того, что мы нашли под городом.

— Но уставшей ты была еще до того, как мы полезли в катакомбы.

— А ты умеешь делать женщинам комплименты, — ответила ядовито.

— Ирия… — он схватил меня за плечи.

А я невольно вскрикнула, потому что мужские пальца оказались прямо на почти заживших царапинах.

— Что это? — еще больше нахмурился д’Эстар.

— Ничего, — отчеканила я. — Синяки после вчерашнего. Будь так любезен, отпусти, мне больно.

Но мужчина не отпустил. Нет, он убрал руки с плеч, но только для того, чтобы скользнуть ими мне за спину. А потом тихо и очень серьезно произнес:

— Расскажи мне, Ирия. Что с тобой не так? Просто доверься, и я помогу тебе, даю слово.

Духи, это просто невыносимо. Д’Эстар сказал именно то, что я так хотела услышать. Не отмахнулся, не удовлетворился фальшивым ответом, а решил позаботиться, помочь. Ведь мне так не хочется бороться в одиночку.

Прерывисто вздохнула, уткнулась лбом в мужское плечо и заговорила. О кошмарах и бессонных ночах, о ранах, о подозрениях относительно странного письма. И когда закончила, мужчина вдруг прижал меня к себе, крепко-крепко, и от души выругался. По крайней мере, мне так показалось по интонации.

— Это что, эльфийский? — спросила устало.

— Да, — вздохнул он. — Эльфы по части ругательств дадут фору и гномам, как ни странно. Они у них получаются на редкость элегантными.

— Да ты прямо полиглот.

— А ты — упрямая, самонадеянная гордячка.

— Наверное я должна обидеться. Но не буду.

— И правильно. Обижаться не надо, надо просто принять к сведению. На будущее.

— Ты знаешь, что со мной?

— Знаю, — вздохнул мужчина. — Тебя отравили. И тебе очень повезло, что я однажды видел действие этого яда.

— Где?

— В Инчияре. Это инчийский яд, мерзкий и очень действенный. Выглядит как обычная пыль, но практически мгновенно впитывается в кожу. Попадает в мозг и оседает там, заставляя человека видеть во сне свои самые жуткие кошмары. И заставляя тело реагировать на них так, будто все происходит на самом деле. Хватает трех-четырех ночей, чтобы жертва погибла. От разрыва сердца, от разных странных травм или просто споткнувшись где-нибудь от недосыпа и сломав шею.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Меня передернуло. И эта гадость сидит во мне? Да что б этим инчам провалиться. Понавезли в город всякой дряни.