Элизабет - Черный Город

- Да, - признается она. - Но я принимаю тебя таким, какой ты есть - плохим или хорошим, так же, как ты принимаешь меня, несмотря на мою семью.

Я скольжу рукой по стропилам, пока кончики наших пальцев не соприкасаются. Это небольшое утешение, но я не могу рисковать, держа её за руку. Вдруг кто-нибудь взглянет на нас снизу?

Урок окончен и ученики спешат наружу, чтобы поиграть в снежки. Воздух свежий и холодный, и в городе ощущается мир, впервые за последние недели. Ученики смеются и бегают вокруг городской площади, играя в снежки и прячась за тремя крестами. Снег на крестах порозовел, так как он размочил кровь, присохшую к дереву. Жутковато смотреть, как ребята играют рядом с крестами, но такова жизнь в Блэк Сити. Куда бы ты ни повернулся, все напоминает тебе о смерти. Но нужно выбросить это из головы, иначе дальше просто не сможешь жить.

Мне в лицо прилетает снежный ком.

Жук глуповато ухмыляется мне. Ему явно лучше. Я бросаю в него снежок и он, шатаясь, отступает, словно его подстрелили. Натали хихикает. Я хватаю немного снега и шутливо кидаю в нее.

- У тебя большие неприятности, Фишер, - предупреждает она, зачерпывая немного снега.

У нас разгорается настоящая снежная битва, и через минуту мы все промокаем от снега, превратившегося в ледяную воду, но нам все равно. Дей выходит из школы, как обычно, со стопкой книг в руках, и закатывает глаза, видя нас. Жук бросает в неё снежком, и попадает ей в щеку с большей силой, чем, я уверен, он хотел. Она натыкается спиной на Натали и сбивает их обеих с ног. Библиотечные книги Дей рассыпаются вокруг них, и содержимое сумки Натали тоже вываливается в снег. Другие ученики останавливаются, чтобы посмотреть на это зрелище.

Жук бросается Дей на помощь.

- Отвяжись от меня! - кричит она. Ее щеки красные и влажные там, куда попал снежок.

- Прости... я... это была ошибка, - бубнит он.

Она сгребает свои книги, глядя на меня.

 - Бьюсь об заклад, Фишер, это ты подговорил Жука. Ты отвратительно на всех влияешь.

- Эй! - возражаю я.

- Не смей так говорить про Эша, - шипит Жук.

Мы никогда не слышали, чтобы он так раньше разговаривал с Дей и это нас удивляет.

- Эш мой лучший друг и отличный парень. Он ни на кого дурно не влияет, - говорит он.

Дэй надменно шмыгает носом.

 - Правда? Он подсадил тебя на Дурман.

- Нет, не подсадил, - он смотрит на Дей глазами, полными стыда. - На дурь меня подсадил Линус. Последний год Эш только и делал, что пытался отвоевать меня у Дурмана. Именно этим мы и занимались в комнате для реквизита. Он мне помогал.

Дей резко выдыхает, потом смотрит на меня, нахмурив брови.

- Думаю, тебе стоит извиниться перед Эшем, - говорит Натали Дей.

Дей поджимает губы. Она никогда не станет просить у меня прощения.

- Забудь, - мямлю я.

Дей перекидывает свои черные как смоль волосы через плечо и шагает прочь.

- Ей действительно следовало извиниться, - говорит Натали, пока я собираю выпавшие из ее сумки книги и карандаши.

На нас падает тень. На фоне штормового неба появляется силуэт Себастьяна, на его светлых волосах тают снежинки.

- Отвали от нее, кровосос, - говорит он.

Я поднимаюсь, сердце бешено бьется. Себастьян замечает комья снега на моей одежде и облачко белой пудры на Натали.

- Он помогал мне поднять книги, Себастьян, - быстро говорит Натали. - Кто-то бросил в меня снежком, и я упала. Это так глупо.

Ясно, что он пытается решить, верить ей или нет. К счастью, он наклоняется и подбирает оставшиеся учебники.

И я замечаю его.

Кусочек порванной бумажки, трепещущей в снегу возле ноги Себастьяна.

Сердце стучит в груди, словно отбойный молоток. Холодный пот выступает у меня на лбу.

Натали выглядит встревоженной; она тоже его видит. Не дай ему заметить его, не дай ему заметить его, не дай ему заметить его. Себастьян засовывает все книги обратно в сумку Натали и передает ей. Я выдыхаю.

- Спасибо, - говорит она.

- Пойдем, - приказывает он.

Он делает шаг и тогда видит эту бумажку под своей ногой.

Мир замирает.

Себастьян поднимает записку, быстро пробегая ее глазами.

Я сглатываю.

Руки Натали сжимаются в кулаки, она пытается остановить дрожь.

Он медленно поднимает на нее взгляд, его зеленые глаза горят.

 - Я не могу перестать думать о тебе?

Вот, дерьмо.

Она облизывает губы, а потом, я знаю, что не специально, но бросает на меня мимолетный взгляд. Себастьян поворачивается и пристально смотрит на меня. Он сжимает в кулаке записку.

- Она от того парня, Криса Томпсона, - говорит Натали. - Он предложил мне погулять с ним, но я отказалась. Но он продолжает писать мне записки. Это щекотливая ситуация.

Себастьян смотрит на меня слишком долго. Я не могу дышать.

- Себастьян, нам реально уже пора идти. Темнеет, - говорит Натали.

Он бросает записку обратно в снег и грубо берет Натали за руку. Они проходят через городскую площадь. Я начинаю дышать, как только они уходят.

* * *

Небо исчезает в белой пелене, метель кружится на улицах города, делая дома похожими на заснеженные горы. Я тащусь к дому Криса под ворчание своего желудка, надеясь, что он все еще нуждается в Дурмане после того, как я сорвал вчерашнюю встречу. Мне нужно немного крови Синт-1, я уже целую вечность не ел. Где-то на краю моего сознания возникает мысль, что его не было сегодня в школе. Не было и Грегори, что странно - Грегори никогда бы не пропустил занятия в школе. Может быть, они оба заболели? Надеюсь, что нет, по крайней мере, не Крис.

Моё сердце все еще бешено колотится после этой стычки с Себастьяном. Я думаю, Натали удалось убедить его своей отговоркой. Я не могу поверить, что опасность была так близка. Мы вместе всего несколько часов, но нас уже чуть было не поймали.

Я спускаюсь по Конечной улице, следуя своим обычным маршрутом вдоль Пограничной стены. Охранники - Дарклинги окидывают меня поверхностным взглядом, и я могу поклясться, что слышу, как они шепчут обо мне, пока я прохожу мимо - предатель, перебежчик, пособник - но они ведь не могут знать, что я встречаюсь с Натали. Должно быть, это в моей голове. Но, несмотря на это я ускоряюсь, поскорее уходя от них.

Я прохожу через сторожевые ворота, направляясь к Кратеру, заводскому кварталу, и нахожу дом Криса и Грегори среди шумных заводов и складов, извергающих облака удушливого дыма и токсинов прямо в воздух. Прямо над витыми шпилями заводов находится гигантский экран, на котором постоянно проигрывается один и тот же фильм о Пуриане Роузе. Он доброжелательно улыбается с экрана, произнося дурацкие лозунги, вроде "работа - путь к свободе" или "любовь к работе - это любовь к своей стране". Проходя, я показываю ему средний палец.