Шеррилин Кеньон - Одна безмолвная ночь (Зефира и Страйкер)

Тори пододвинулась ближе к нему.

— Это я могу.

Да, она может. Взяв ее за руку, Эш повел ее и остальных в кабинет Савитара, чтобы они могли набросать план и поделиться тем, что каждый из них знает о Войне и его слабостях.

Кер цокнула языком, наблюдая, как мужчины и одна женщина переходят в обшитую панелями комнату, чтобы составить заговор против Войны.

— Как оригинально. Мышки сбились в стаю, чтобы поймать нас.

Война рассмеялся.

— Не ожидал ничего иного. Но они нас недооценивают. К утру все они будут мертвы, а с кровью малахая мы сможем оживить наших братьев. Пока человечество готовится к Рождеству, мы отпразднуем, смакуя их души. В полночь вуаль между мирами очень тонка, и Ник откроет новую эру. Да начнется кровопролитие!

Кер ослепительно улыбнулась.

— Не могу дождаться.

Эш проверил ножи в ботинках, чтобы убедиться, что они на месте, и повернул голову, почувствовав, как кто-то вошел в комнату, встав слева от него. Юриан.

— Ты помогаешь моему отцу? — скорее обвинение, чем вопрос.

Эш удостоверился, что его голос не выдаст эмоций.

— Мы должны остановить Войну.

— Страйкер убил мою жену, — зарычал Юриан.

— Знаю.

Юриан потряс головой, глаза вспыхнули гневом.

— Как ты можешь помогать кому-то вроде него?

Эшу было достаточно обвинений и жалости к самим себе от обоих. На кону стояло нечто большее, чем задетые чувства и прошлые измены.

— Ты помогал ему веками. Напомнить, как много жизней ты забрал под его командованием? Жизней, которые были связаны с тобой — ты убил мать Фиби и ее сестру.

Юриан вздрогнул, услышав правду.

— Я любил жену. И никогда не хотел причинить ей боль.

Но, тем не менее, причинял. Неоднократно. Юриан отнял у своей жены тех, кого она любила больше всего. Лицемерно выступать против точно таких же действий отца. Многие века Юриан и его братья служили орудием, которое Страйкер более чем эффективно использовал.

Но времена меняются.

И пришло время сообщить Юриану о Медее.

— К слову, у тебя есть сестра.

Юриан напрягся.

— Что?

Эш открыто встретил его пристальный взгляд и стоически его выдержал.

— Мы собираемся защитить жизнь твоей сестры. Не отца.

Юриан отрицательно покачал головой.

— Моя сестра умерла одиннадцать тысяч лет назад.

— Медея твоя сводная сестра.

Недоумение исчезло с его лица, в холодные глаза снова вернулся гнев.

— И почему я должен о ней беспокоиться?

Эш поднял руки, сдаваясь.

— Ты прав. Тебя не должно это беспокить. Она для тебя никто, и поэтому я не пригласил тебя присоединиться к нам. — Эш прошел мимо него.

Юриан схватил его за руку, останавливая. Его взгляд был жестким и пронизывающим. Он обвинял сильнее, чем слова.

— Что бы ты чувствовал, если бы мой отец убил Тори?

Эш ответил честно и не сомневаясь:

— Так, словно лишился души. Потерю и непроходящую боль.

Юриан отвел взгляд.

— Тогда ты поймешь меня. И поймешь, почему я жажду его смерти.

Эш снял руку Юриана со своей.

— Он тоже это понимает. Тебе никогда не приходило в голову, что он может сожалеть о том, что сделал?

— Отец? Будем реалистами. За всю свою жизнь этот ублюдок ни о чем не сожалел.

Эш пережил достаточно, чтобы поверить — даже столь испорченный, как Страйкер, может сожалеть.

— Мы все испытываем сожаление. Никого из живущих это своенравное чувство не обошло стороной.

— И что? Хочешь, чтобы я поцеловал отца и сдался?

— Едва ли. Но я хочу, чтобы ты забыл про боль и гнев, и хотя бы минуту подумал ясной головой. Речь не о тебе и отце, и не обо мне и Нике и нашей ненависти друг к другу за то, что мы не в силах изменить. Речь идет о спасении жизней миллионов невинных людей. Людей вроде Фиби, которые не заслужили травли и убийства. Если я могу встать на сторону моих врагов ради доброго дела, то и ты сможешь.

Юриан усмехнулся.

— Что ж, полагаю, я просто не такой особенный как ты.

— Никто не знает на что он способен, пока не пройдет испытания. Так и с тобой. Потерпишь неудачу или преодолеешь — зависит только от тебя. Я не могу указывать тебе, что делать, но я знаю, где буду сегодня ночью… — Эш помедлил, прежде чем задать самый важный вопрос: — Так каков твой выбор?

— Кровавая смерть.

Эш покачал головой.

— Упрямые ублюдки. Спроси у любого, кто знает это не понаслышке, тебе много расскажут о прощении. Враждебность редко причиняет боль кому-то кроме своего носителя.

— И много расскажут о том, как хорошенько ударить врага по голове и вскрыть его череп.

У Эша начал подергиваться подбородок при виде такого упрямого характера.

— Всему свое время, и сегодня наше — объединиться или потерять все. Я сражаюсь не ради Страйкера или спасения твоей сестры. Я сражаюсь, чтобы защитить тех, кого люблю. За тех, кто сильнее всего пострадает, если Война не остановится… Детей, подобных Эрику и…

— Я все понял, — огрызнулся Юриан при упоминании племянника.

— В самом деле?

Взгляд Юриана ожесточился.

— Я буду там, но как только враги будут подавлены…

— Мы будем сражаться друг против друга. Я понимаю.

Юриан кивнул. Отступил на шаг, задумался, потом подошел ближе к Эшу.

— Я хочу услышать истинную правду кое о чем. Ты действительно смог бы сражаться рядом с тем, кто причинил тебе так много зла, как мой отец причинил мне?

Эш не мигая встретил его взгляд.

— Я подчинился богине, которая одурманила меня до такой степени, что я не смог защитить сестру и племянника в ту ночь, когда их обоих жестоко убили, а они были единственными людьми во Вселенной, которым было не наплевать на меня. В тот же день эта богиня повернулась ко мне спиной и позволила своему брату-близнецу безжалостно зарезать меня на полу, как животное, а спустя несколько часов я продался ей, чтобы защитить человечество. Ради Темных Охотников я подчинялся ее жестоким фантазиям одиннадцать тысяч лет. Так что, да, Юриан, думаю, я смогу потерпеть час ради защиты всего мира.

Юриан медленно выдохнул.

— Знаешь, ты единственный, за кем я могу последовать после того, через что я прошел. И единственный, кого я уважаю.

— А ты один из немногих, кому я доверяю.

Юриан протянул ему руку.

— Братья?

— Братья до конца, — сказал Эш, крепко пожимая его руку. — А теперь, пока мы не расплакались как девчонки, тащи свою задницу наверх и готовься к тому, что грядет.

Страйкер отступил, регулируя завязки на левой руке. Нечасто он пользовался титановыми доспехами, но раз они должны столкнуться лицом к лицу боги знают с чем, он хотел быть готовым.