Шеррилин Кеньон - Одна безмолвная ночь (Зефира и Страйкер)

Тори оглянулась, словно почувствовав его, и улыбнулась своей особенной улыбкой, действовавшей на него как удар молота. Эш отступил и замер, ощутив присутствие того, кого меньше всего ожидал увидеть.

Ник.

Эш не двигался, чувствуя того за спиной и ожидая его атаки.

Ее не последовало. Вместо этого, глубоко вдохнув, Ник заговорил низким, вызывающим тоном:

— Я доверял тебе, ты ублюдок, а ты меня подвел.

— Знаю, — спокойно произнес Эш, крепче ухватившись за перила. — Я должен был сказать тебе о Сими, но не сделал этого. И потом, я знал, как к тебе липнут женщины.

— Я бы никогда ее не тронул, если бы знал, что она твоя дочь.

Эш повернулся к нему лицом.

— Мы оба облажались, Ник. Оба пытались защититься от зла и при этом погубили то, что хотели защитить. Я должен был больше тебе доверять, но мое прошлое не позволяло мне быть настолько открытым, — он устало вздохнул. — Так ты здесь, чтобы сразиться со мной?

В темноте глаза Ника полыхнули красным.

— Поверь, ничто не доставит мне большего удовольствия, чем твое убийство. Но мне нужна помощь, и кроме тебя обратиться не к кому.

Эш выгнул бровь. Он понимал, что Ник проглотил горькую пилюлю, и последнее, что он сделает, — это причинит ему еще большую боль.

— Что случилось?

— Война забрал Меньяру. Мне нужно узнать о его слабостях, чтобы помочь ей.

Эш коротко иронично усмехнулся.

— Его слабость — это ты.

— В полной силе. Может быть. Но сейчас я не смогу его остановить, ведь так?

Эш отрицательно покачал головой.

— А ты?

— Не в одиночку.

Ник шагнул к нему.

— Тогда скажи мне, что делать.

— Эш!

Ашерон отступил, чтобы посмотреть вниз на зовущую его Тори. Он думал, что появление Ника — это шок, то оно было ничем по сравнению с тем, что ждало его там. Эш дважды моргнул, чтобы убедиться — это не галлюцинация.

— Проклятие. Должно быть, Люцифер сегодня покрылся сосульками. — Эш оглянулся на Ника. — Оставайся пока здесь.

— Эш…

— Поверь мне, Ник. Спрячься здесь, я скоро вернусь. — Эш переместился вниз, к столу, где рядом с Тори стоял Страйкер. Даймон выглядел не особо счастливым, находясь здесь, но это не шло ни в какое сравнение с чувствами самого Эша, особенно в виду того, что даймон стоял рядом с двумя из шести самых важных для Эша людей.

Ашерон недобро прищурился.

— Что ты здесь делаешь?

— Савитар отправил меня поговорить с тобой.

Эш выгнул бровь, но он знал — Страйкер не врет. Другого способа попасть сюда у него не было.

— Так что произошло?

Лицо Страйкера было абсолютно непроницаемо.

— Война схватил мою дочь и удерживает ее. — Надлом в его голосе дал Эшу понять, что тот не настолько враждебно настроен, как пытается показать.

Эш покачал головой.

— Кажется, вокруг происходит слишком много неожиданного.

— Он забрал Кэт?

Эш рассмеялся при одной мысли о возможной попытке Войны, что могла удостоиться премии за глупость…

Но эта мысль подсказала простое решение всех их проблем. Кэт. Оружие, появление которого Война не заметит, а когда поймет что к чему, уже будет побежден и возвращен обратно под их полный контроль.

Сменив выражение лица, Эш скрестил руки на груди и, встретившись взглядом с Тори, подмигнул ей. Она, Сими и Дэйнджер были абсолютно спокойны, тихо ожидая знака: должны ли они атаковать Страйкера или позволить ему уйти с миром.

— Полагаю, ты здесь, чтобы попросить о помощи.

— Я ничего не прошу. Просто предлагаю временное перемирие.

Эш поморщился:

— Перемирие, чтобы нанести удар тому, кого ты освободил для моего убийства?

Страйкер небрежно пожал плечами.

— К чему спорить о мелочах?

— Действительно. В конце концов, у нас и без этого хватает причин для взаимной ненависти.

Глаза Страйкера потемнели, лицо приняло устрашающий вид.

— Значит, ты отказываешься?

— Нет. Войну нужно остановить, и этим займемся все мы.

— Все кто?

Прежде чем Эш успел ответить, перед ними появился Ник.

Скривив губы, Страйкер приготовился его атаковать.

Эш сдержал Страйкера, встав между ними.

— Подумай о дочери. Убьешь его, мы пошлем друг друга к черту, и она умрет.

Страйкер выругался.

— Отлично. Но как только победим Войну, я снова приду за вами обоими.

Ехидно ухмыляясь, Эш отпустил Страйкера, встал в стороне и протянул руку:

— Идет. Сегодня мы ради тех, кого любим, станем союзниками. А завтра вернемся к естественному положению вещей и будем заклятыми врагами. Джентльмены — я имею ввиду всех нас — мы пришли к соглашению?

Ник накрыл его ладонь своей.

— Я в деле.

Страйкер поколебался.

— Ради Медеи. — И положил ладонь поверх их.

Тори одарила их легким смешком.

— Какой странный альянс. Так что нам делать дальше?

Эш твердо сказал:

— Ты остаешься здесь.

— Ашерон… — жалобно протянула она.

— Никаких споров, Сота. Клянусь, все будет в порядке.

— У нас уже был прежде этот мужской разговор, и обычно ты проигрывал.

Это правда, ему было тяжело сказать ей «нет», но при всем при том она была более чем благоразумна, вот почему он так ее любил.

— Я знаю, что ты вполне способна держать удар. Видят боги, я не в состоянии долго тебе сопротивляться, но при этом мне нужна ясная голова, что означает — мне нужно, чтобы тебе никоим образом не причинили вред.

— Отлично. Но если что-то пойдет не так, я появлюсь.

— Не будет ничего, что пойдет не так.

Тори оглядела Ника и Страйкера, прежде чем снова посмотреть на него.

— Ты такой оптимист. У меня от дурного предчувствия аж покалывает кончики пальцев.

Эш наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Это от мороженого. Расслабься.

Дэйнджер фыркнула.

— Расслабься. Поверь мне. Все будет хорошо. Разве для меня это не закончилось смертью?

Эш скривился при напоминании.

— Перестань подпитывать ее тревогу.

Сими оживилась.

— Тревога. Такого Сими никогда не ела. — Она посмотрела на Дэйнджер. — Это вкусно?

— Не очень.

— Оу. Может, стоит полить ее соусом барбекю. С барбекю все вкуснее.

Эш покачал головой.

— И на этом давайте перейдем к разработке стратегии.

Тори пододвинулась ближе к нему.

— Это я могу.

Да, она может. Взяв ее за руку, Эш повел ее и остальных в кабинет Савитара, чтобы они могли набросать план и поделиться тем, что каждый из них знает о Войне и его слабостях.

Кер цокнула языком, наблюдая, как мужчины и одна женщина переходят в обшитую панелями комнату, чтобы составить заговор против Войны.