Охота на беглую графиню - Лара Барох

И тут же вернулись к текущим проблемам. Олег отобрал несколько трав, которые необходимо было исследовать и срочно. Еще он вчера познакомился с несколькими молодыми пареньками, которые жаждали научиться лечить людей. И следовало приступать к их обучению. А для этого нужно научиться читать и писать. Причём самому Олегу в первую очередь. А ещё Эсфирь и Эмме.

— Когда звать учителей? — Подхватился Готлиб.

— Господин Готлиб. А может мы попробуем обойтись своими силами? — Хитро улыбнулся Олег. — Вы же умеете читать и писать?

— Я? — Граф Готлиб впервые смутился, и это не осталось незамеченным. Обычно такой степенный и уверенный в себе, сейчас он больше походил на застигнутого врасплох мальчишку.

— Смотрите, мы постоянно в разъездах. Выделить определённое время на уроки, для нас непозволительная роскошь. А за переездами и разговорами в карете, мы с Эсфирь быстро научимся. — Олег постарался придать лицу выражение кота из известного мультика. И Готлиб не устоял.

— Я сегодня же напишу для всех буквы, — охотно откликнулся он. И вновь вознес благодарности Пресвятой Деве, за то, что его жизнь заиграла новыми красками.

После завтрака Готлиб, Олег и Эсфирь уехали. Малютку Рахиль оставили на попечении Эммы, служанки и кормилицы.

Агна, Лабберд и Эмма остались ждать новых земляков, и составлять планы. Следующим попаданцем оказался молодой парень около двадцати лет с синяками на лице. Он сильно хромал, и придерживал правой рукой левую.

После традиционного приветствия и сытной еды, он рассказал, что в прошлом был неплохим столяром. На вопрос о руке и хромоте пояснил, что от хозяина удалось сбежать на второй раз, первый раз был пойман и избит.

— К вечеру вернётся Олег, он в прошлом, военный хирург. Осмотрит тебя и полечит. — Пообещала Агна.

На вопрос о том, чем бы Бруно, или по другому Михаил хотел заняться, тот со смущением ответил, что своим делом. И тут же с жаром принялся рассказывать, что можно изготавливать и продавать.

Агна с Эммой переглянулись и обратились к Лабберду:

— В скором времени нам потребуется гора патентов, и несколько мебельных фабрик.

— Чиновников из канцелярии сюда позвать? — В тон им ответил Лабберд. И все дружно рассмеялись.

А у Бруно, он захотел оставить новое имя, закружилась голова, когда Агна наперебой с Эммой стали рассказывать что с помощью семьи Беридов, организовать любое дело не составит труда.

И тут в залу, с видом хозяина и без всяких церемоний, зашел незнакомый мужчина. На вид чуть больше тридцати лет. Одет дорого, спина прямая, подбородок гордо поднят. Навстречу ему распахнув объятья поднялся Лабберд.

— Эберт! Какими судьбами? Почему не предупредил? — Он подошел к незнакомцу и они обнялись, легонько постукивая друг друга по спинам.

— Лаб! Думал ты ещё спишь в это время после ночных гулянок, — откликнулся входящий и замер, уставившись на Бруно. Тот все еще сидел за столом в грязной и рваной одежде, и совершенно не умытый, а ещё с синяками на лице. Проследив за взглядом незнакомца Лабберд спохватился.

— Это наши гости, — и начал по порядку всех представлять, — графиня Агна Рокан, баронесса Эмма Российская, Бруно и крошка Рахиль. — Потом развернувшись к нам представил незнакомца:

— Граф Эберт Берид, мой брат. — На лице брата промелькнуло пренебрежение, но он поклонился дамам.

— Что этот… — кивок в сторону Бруно, — делает за господским столом? — И требовательный взгляд на Лабберда. При этом вошедший остался стоять на месте, сверля взглядом Бруно.

— Эберт, это наши гости, они живут здесь по приглашению отца. Вечером он вернётся, сейчас сопровождает Олега и Эсфирь.

— Сопровождает? Граф Готлиб Берид? Что здесь происходит? Если отец помутился рассудком, почему мне не сообщили? — Эберт все сильнее злился и даже сжал руки в кулаки. — Затем глядя на Агну и Эмму поклонился, — Я не могу сидеть за одним столом с этим… воспитание не позволяет.

Эберт повернулся и резко покинул залу. Лабберд не стал его удержать, обернувшись он виновато улыбнулся.

— Эберт посол его величества в Брамии. Простите моего брата за бестактность. Отец нас так воспитывал, что мы — голубая кровь. — Потупился он совсем смутившись.

— Ой да ладно, тоже мне голубая кровь, — Эмма фыркала глядя на дверь. — Воспитание его за стол не пустило, зато оскорбить женщин — всегда пожалуйста. Надолго он здесь? Может мы пока к Агне переберемся?

— Вы гости хозяина дома. — С нажимом на каждое слово ответил Лабберд, — а Эберт его сын, и обязан уважать гостей отца. Но видимо ему нужно время все обдумать. Давайте дождемся возвращение отца, он поговорит с Эбертом и, я надеюсь, все решится.

Глава 46

Ближе к вечеру вернулись Олег, Эсфирь и граф Готлиб. Олег шёл впереди, почти чеканя шаг с прямой спиной и чуть поднятым подбородком. А на парадной лестнице их ожидал Эберт, рассерженно постукивающий ногтями по каменным перилам. Он одним взглядом охватил подростка, молодую девушку и абсолютно спокойного отца.

— Эберт! Рад тебя видеть. — Расплылся в улыбке граф Готлиб.

— И я тебя рад видеть отец. Нам надо поговорить.

— Конечно, пойдем к гостям, Олег совершенно потрясающий, он тебе понравится. — Готлиб сделал несколько шагов в сторону залы, где поднялся будничный шум. Но заметил, что Эберт не двинулся с места.

— Пойдем лучше в твой кабинет. — Ответил сын, а граф Готлиб с тоской посмотрел на двери залы, где слышался шум и веселье, тяжело вздохнул и направился в свой кабинет. Следом за ним зашёл сын, устроился в кресле рядом с отцом и опустив предварительные приветствия, с резкостью в голосе произнес:

— Отец. Как ты допустил этих… в свой дом? Ладно графиня Рокан и баронесса… как ее там, но грязную челядь?

— Эберт, ты ведь знаешь, какая участь постигла семью графини Агны?

— Конечно, мне очень жаль, но при чем здесь челядь? — Нервно откликнулся сын и стряхнул с колен несуществующие соринки.

— Мы долго искали графиню Агну и она вернулась в сопровождении Эммы, а потом предложила совершенно неожиданные предприятия для нашего клана и для всего королевства. Позже к ней потянулись остальные. И наша жизнь, она изменилась.

— Отец, мы давно не виделись, и мне тяжело это говорить, но вспомни свою сестру.

— Ты намекаешь что у меня помутился рассудок? — Готлиб слегка подался вперед, изучающе разглядывая сына.

— А как иначе объяснить то, что я видел в твоем доме? Или они тебя опоили, в таком случае ты знаешь что их ожидает.

— Эберт. Ничего подобного не произошло. Мы прекрасно ладим, они открыли для меня целый мир, и моя жизнь, в ней появился смысл и цель. Прошу, позволь