Плен - Кристина Нордис

( К стыду Изабель ядовитая асциллия входила в список сохранения Хафсаяра. И она надеялась, что Владыка простит ее)

Встретил он и прекрасную демонессу Ниттарель. Он любил и заботился о ней. Она сама пожелала стать его женой.

Хафсаяр долго упрямился, но Ниттарель поставила ультиматум, и он согласился. Однако на Озере Тьмы произошла трагедия. Расспрашивать Владыку никто не посмел. Знаем только, что она погибла, Тьма не приняла демоницу.

С тех пор Владыка жил один четыре года. А потом встретил Ирринту, но и с ней он не был долго, Ирринта была беременна Хейдаром, когда Владыка завел еще фаворитку — Лирру, и та стала матерью Катсуро.

Но и она не являлась любимой, Владыка всегда держал несколько фавориток и не любил ни одну, легко расставаясь с ними. Матерей детей не обижал, отдал каждой по дворцу и обеспечение империи.

В книге приводились реформы и все приказы юного Владыки. Он никогда не был слишком жесток или слишком жаден.

----

Читая эти строки я убедилась, что он разумный и дальновидный правитель, а значит у меня существует надежда, что он поможет найти моего демона. Конечно, это только первый том книги, годы могли изменить Хафсаяра. Но ведь могу я надеяться на справедливый суд?

Тюремщики пока не обижали никого — ни меня, ни моих светлых спутников, заснувших в камере напротив.

Я закончила читать книгу, отправив обратно в подпространство. Стояла глубокая ночь. Спать не хотелось . Книга так увлекла меня, что я еще полночи думала о правителе.

Раньше собственная судьба мне казалась сложной. Фактически сирота, никому не нужная, а смогла поступить в лучшую академию империи.

Трудно жить без семьи. Даже у простолюдинов существовали родители. Просто те, кому ты дорог.

Испытания, с которыми пришлось столкнуться юному принцу демонов, оказались сложнее. Я не знала матери — он знал и потерял. Это очень больно. Отец отрекся от меня незаслуженно, а принц хоть и косвенно, но ощущал вину. Сколько проблем на него свалилось!

Моя жизнь не так уж и плоха. И хозяин — будем называть все своими именами — никогда не обижал. Разве каждой рабыне в светлых землях так повезло? Не приди он тогда вниз, мерзко подумать, что бы со мной сделали. Разве смерть садистов может исправить душевные раны? Даже если тело заживет и не факт, что без следа. Разве я смогла бы поверить потом хоть одному мужчине и не вспоминать каждый раз унижения и боль? А как бы отреагировал император? На меня с отвращением смотрело бы все высшее общество.

И возможно только мой ласковый демон оказался бы способен залечить эту боль. А нужна ли я была ему тогда? Встретились бы мы? Но ведь купил он меня не зная о моей чести. Даже предположительно ее не было.

Вот и получается, что надеяться я могу только на своего демона, себя и... может быть Властелина Темной империи.

Внезапно Тьма шелохнулась во мне. Я подняла голову. По коридору плыло в воздухе нечто медузообразное и темное.

Заметив меня, оно легко просочилось сквозь антимагические прутья и зависло, готовое напасть.

— Королева.... королева... — раздался шепот еще шести девушек, которые явно не были людьми или демонами. Они висли на прутьях и протягивали ко мне руки, и шипели как змеи.

Они хотели меня съесть. И это не испуг, меня предупредила Тьма.

Магическая решетка рассыпалась под их напором и вместе с тварью они решили напасть. Я прижалась к стене, не давая себя окружить или зажать в угол.

— Пошли все вон! — зашипела на них.

Но их много, глаза хищно блестят, они облизываются и одна вдруг превратилась в такую же медузу. Твари резко бросились на меня, но элементали среагировали вовремя, золотое пламя и черное мгновенно сожгли нечистей, а с меня спали антимагические наручники.

Я бросилась в коридор.

— Вставайте! — крикнула всем.

К счастью мои спутники еще не подверглись нападению и проснулись. В коридоре оказалась еще одна "девица", как две капли воды похожая на меня. И две медузы плавали в воздухе.

Я сорвала замок с камеры моих спутников — три сонных эльфа и два оборотня потирали глаза и не поняли, что случилось.

Я наблюдала за девушкой. Они приближались. На моих глазах стали людьми, а на девушке появилась татуировка. Мы похожи как две капли воды.

Ребята присвистнули.

— И кто из вас настоящая?

— Я, а эта обращенка, — ткнула в меня девица, подходя со спутниками.

— Ты ошибаешься, — ответила я, — у нас с тобой есть очень существенная разница!

— Я настоящая! — вскричала она.

— Неужели? Давай проверим! У меня есть одна особенность — я не горю в огне!!! — и золотое пламя помчалось от меня по коридору широкой волной, сжигая девицу и тварей.

Раньше я была уверена в том, что камеры в этом отсеке не свободны, и их намного больше, чем напавших на меня — клифы — подсказала Тьма. Они принимают любую ипостась или людскую форму, вызывая жалость, желание подобрать, приютить, а ночью сжирают всех спящих или беззащитных. Твари приходят с полей — еще один вид темной фауны.

И теперь, просто взглянув на тюрьму, я поняла — живых больше нет. А значит, нужно выбираться, чтобы не злить демонов — как потом доказать свою невиновность?

— Вот черт..., а нам повезло, принцесса. Это действительно ты,— сказал Рик и ребята одобрительно взглянули на меня. Что мне не опасен огонь, знал каждый в академии.

— Выбираемся отсюда, — ответила я. Незачем им знать, что больше нет ни живых, ни мертвых.

Сняла тюремные браслеты, и мы покинули тюрьму, потому что моя сила оказалась больше, чем магические замки, а на стражу мы наслали сон.

Нас встретил свежий ночной воздух, напоенный запахом цветущих трав. Серебристый свет большой луны мягко освещал дорогу, а тени окутывала шелковистая темнота.

Возможно мои спутники видели все иначе, но я воспринимала именно так. А может раз я темная, темнота манила и ласкалась ко мне? В ней я чувствовала безопасность. Чего не скажешь о настороженных светлых.

Уходили по ночному городу пешком, моя Тьма стирала след. Только бы никого не встретить! Иногда замирали, если на улице кто-то шел, ныряли в проулок. Дома демоны строили отдельно, от соседских даже заборов их всегда отделяла неширокая улочка. Не любили соседство.

— Нас преследует темный зверь еще из леса, — сообщил Рик.

Я оглянулась. Лично меня ни