Чужестранка - Ксения Васёва

Он дернулся несколько раз, будто его держали, и обессиленно упал на подушки. Потом завыл - страшно, безнадёжно, от какой-то неизвестной боли. Не выдержав, я скинула обувь и залезла к нему на кровать. Обняла потное, мелко дрожащее тело и уткнулась в носом в шею.

- Тише... Всё хорошо, я с тобой. Тише.

Он не просыпался. Словно проклятие боролось со мной, пытая мужчину. Несколько раз я вздрагивала от его криков, но не отпускала. Постепенно дыхание выравнялось, стало глубоким, чистым... и на секунду закрыв глаза, я тоже провалилась в сон.

Утро началось с непривычно яркого света, непривычных запахов и вообще с ощущением всеобщей неправильности. Почуствовав рядом тяжесть чужого тела, я немедленно распахнула глаза.

Тео рассматривал меня. Скользил взглядом по ресницам, по губам, по ночной рубашке, пусть длинной и плотной, но совсем не преднозначенной для ночёвок с мужчиной.

- Сама пришла... - промурлыкал рыжий лис, вызывая у меня улыбку и тучу мурашек. Подняв ладонь, я погладила его по щеке.

- Ты напугал меня ночью. Серьёзно напугал.

Тео поймал мою руку и повернул, целуя в центр ладошки. Почти детский хулиганский жест почему-то отозвался приятной тяжестью внизу живота.

- Готов загладить свою вину перед прекрасной мадемуазель...

- Откровенный разговор по душам?.. - оживилась я. Тео сурово сдвинул брови:

- Ты зануда, Агата!

Зануда - занудой, а мысли по одной, как крупинки в песочных часах, убегали не в ту степь. Хочу его. Ближе. Как можно ближе... От Тео сильно пахло после ночи кошмаров, но это был мой запах, и он больше заводил, чем отталкивал.

Если сначала он отвечал полушутя, то сейчас улыбка сползла, а прищуреные глаза потемнели.

Он двигался стремительно - меня опрокинули на подушки, для верности зажав собственным телом. Пока я набирала воздуха в грудь, чтобы возмутиться, Тео провёл запрещённый приём. Зеленоглазый охотник медленно наклонился к моей шее и подул на разгорячённую тонкую кожу. Спину словно щекотнуло озорное пёрышко - я выгнулась настречу мужчине, ощутив твёрдость его бёдер. М-м-м...

- Хулиганка... - хриплый шёпот Тео отозвался вибрирующими нотами в груди. Не удержавшись, я потёрлась вновь.

- Ой, случайно... - захлопала ресницами аки наивная девочка. Не поверил. С рыком он накрыл мои губы поцелуем, который спалил все барьеры. Кончик языка куратора хозяйничал у меня во рту, вынуждая прижиматься к сильному телу и постанывать от бегущих по венам эмоции. Через ночную рубашку я остро чувствовала его ладонь, поглаживающую мою грудь. Что ты творишь, Тео?..

Он был высоким, крупным, мощным... и это заводило. От безудержных поцелуев меня штормило как маленькую лодочку в море. Тео... Его губы уверенно сползли на рубашку, лаская затвердевшие вершинки через ткань. Я уже бессовестно цеплялась за широкие плечи куратора, приходя в восторг от одних прикосновений.

Бездна подери, я хотела узнать его... в себе.

Ночным громом хлопнула входная дверь, и по косяку осторожно постучали:

- Тео?.. - чистый женский голос заставил лорда вздрогнуть: - Я могу войти?.. Ох, прошу прощения!

Мы отпрянули друг от друга. Оценив незнакомку, я вдруг поняла, что лорд Максимилиан имел в виду под "истинной леди". Бывшая любовь Тео являла собой юную фигуристую картинку. Волосы потрясающей длины и красоты были собраны кокетливой заколкой-бантиком, вырез изумрудно-золотого платья подчёркивал изящные ключицы и декольте, а румянец и ямочки на щеках смотрелись до того мило, что я испытала злость. Забывать её со мной просто кощунство. Нет, аими Каэдэ тоже ловила полные обожания взгляды... но Тео никогда не видел ту аими Каэдэ.

Я слетела с кровати, одёргивая задранную юбку и поднимая с пола позабытую накидку.

- Ничего, я уже ухожу!

- Агата, стой!

Ага, ещё чего! Если она без стука, по-хозяйски вошла к нему в спальню, то вывод напрашивался сам собой. Её ждали. Ждали, позволяя глупой эр-хатонке заглушить желания тела. Нет-нет-нет! Ищите себе другую девушку на замену, лорд-куратор!

Я не грезила о большой любви и свиданиях, но душу рвало на части. В очередной раз я пошла на поводу желаний и изменила своим убеждениям. Мало мне было Мина?.. Мало было разбитого вдребезги доверия, когда хотелось наполнить тело дурманом, лишь бы ничего не чувствовать?.. Мало было ночей с пустым взглядом в потолок под Мином или в одиночестве?..

Запнувшись о выступающий булыжник, я мешком рухнула на камни. Как ни странно, физическая боль отрезвила. По крайней мере с позиции "лёжа, не спеша" я в полной мере осознала, что солнце замерло прямо надо мной.

Полдень...

Я проспала лекцию у Сириль!!!

- Это совершенно никуда не годится, - грат-мастер мерила ногами личный кабинет, изредка бросая испепеляющие взгляды на нашу четвёрку, - я каждый год борюсь с тем, чтобы факультет охотников не закрыли для леди. Я постоянно убеждаю гранд-мастера Гюстава, что у нас есть одарённые девочки, которых нельзя списывать со счетов. И что же получается в итоге?.. Каждый новый курс деревянее предыдущего. Раньше леди уходили по замужеству и беременности, а сейчас мне самой хочется вас выставить за ворота! Патриция! Вы пришли учиться или рекламировать бельё от любимого кутюрье её величества?! Почему лекари забрали вас в столь непотребном виде?! Вивьен! Прекратите реветь! Арлет! Ваш отец убеждал меня принять девочку, единственную наследницу дара, на свою кафедру, и чем вы ему оплатили?!

- Почему вы не ругаете эр-хатонку?! - нервно пропищала Пати, тыча в меня пальцем. В ответ я лишь закатила глаза. Ей не лорда соблазнять нужно, а обратно в школу, на уроки этикета! С другой стороны, девушкам всего по семнадцать - самый возраст для отъявленных глупостей.

- Со студенткой Агатой мы разберёмся без вашего участия! - отрезала Сириль. - Сейчас речь идёт о леди Хонорайна! Итак, повторюсь: что вы забыли на дереве рядом с общежитием кураторов?!

По обрывкам разговора в моей голове сложилась вполне чёткая картинка. Патриция всё же навернулась с ветки - и упала крайне неудачно. Мало того, что сломала ногу себе, ещё и отдавила пальцы Вивьен. Испугавшись за подруг, Арлет бросилась к дежурной ведьме-лекарке, но пока она бегала, пока девушек переносили... Разумеется, столь пикантная история не могла не стать достоянием академии. Шутки и насмешки уже к полудню дошли до Сириль, и троицу вызвали на разборки.