Королева терний (ЛП) - Тромбли Стейси

— Нет, — отвечает Рев и в следующее мгновение притягивает меня к себе. Его губы сминают мои в невероятном поцелуе, полном обожания. — Я люблю тебя, — шепчет он, отстраняясь. — Мы сделаем это вместе, хорошо?

Когда он отпускает меня, я не помню, как дышать, но всё же улыбаюсь ему.

— Мы готовы, — сообщаю королю. Прямо сейчас я готова сразиться с чем угодно.

— Второе задание: расскажите друг другу о своём самом глубоком страхе. Будьте честны. Я пойму, если кто-то из вас лжёт.

Хмурюсь. Что это за проверка такая?

На честность? Она уже была в моём списке того, что, вероятнее всего, захочет проверить Король Света. Ему важно понять, насколько искренни мы можем быть, когда речь заходит о наших слабых местах… даже если разговариваем с тем, кому доверяем больше всего на свете. У меня внутри всё сжимается, когда я задумываюсь о тех страхах, что таятся в моей душе.

Рев считает меня сильной, но он не до конца осознаёт, сколько внутри меня тьмы. Мои ладони уже мокрые от пота.

— Ты первый, — шепчу я.

Рев моргает.

— Я?

Быстро киваю. Романтическое настроение улетучилось. Рев хмурится.

— Тут тоже какой-то подвох?

Поджимаю губы.

— Не думаю. Он хочет проверить нас на честность и готовность показать себя с уязвимой стороны. Не знаю как, но он видит нас насквозь. И он знает ответ, возможно, даже лучше нас самих.

— Я боюсь потерять тебя, — признаётся он, — но вряд ли такой очевидный ответ считается.

Медленно киваю.

— Да, нужно что-нибудь… глубже. Более личное.

Рев делает медленный вдох, начиная рассуждать.

— Мой тогда, наверно, связан с отцом, — шепчет он. — И Рихганом.

Сглатываю и отвожу взгляд. Щёки горят.

— Рихган был любимчиком отца. Идеальным сыном. Умным, могущественным, уверенным в себе, обаятельным. Окружающие обожали его. Я же… совсем не такой.

Хмурюсь, вновь глядя на Рева. Для меня он как раз такой… но я не говорю этого, потому что сейчас время для его самокопания. Он должен проанализировать свои эмоции и сформулировать тот самый страх, который ему необходимо озвучить для прохождения испытания.

— Меня было легко испугать. Я слишком зависел от отцовского одобрения. Он так часто называл меня тупицей, что я начал в это верить. Я был робким и замкнутым ещё до смерти брата. Интровертом.

— А после его смерти?

Рев поджимает губы.

— Я сильно изменился. Стал жёстче, злее. Мне было плевать, что думают окружающие, главное, чтобы они видели мою силу и значимость. Так что робость быстро прошла. Обаяние удалось развить со временем. Не скажу, что это моя самая сильная сторона, но всё же на достаточном уровне. Я развивал свою силу. Стал отличным воином, превзойдя всех своих наставников. Отточил своё владение магией. Пытался преуспеть во всём, потому что мне нужно было стать лучше Рихгана. В противном случае я бы так и остался неудачником. Не только в глазах отца, но и всех остальных. Я боялся бросить тень на него, своего брата, который должен был занять трон. Я пытался… заменить его. Стать им.

Хочу взять его за руку, но сдерживаюсь.

— Даже сейчас я… чувствую эту дикую потребность проявить себя, показать достойным. Доказать, что я сильный, умный, значимый, обаятельный — такой, каким меня хочет видеть весь мир. Я стараюсь изо всех сил, потому что боюсь, что они могут узнать правду. Увидеть, что я не гожусь на эту роль. Что из меня не выйдет хорошего короля. Я не настоящий наследник. Самозванец. Обманщик. Я не так силён, как пытаюсь казаться. Я не так силён, как все вокруг думают.

Моргаю.

— Неполноценность, — шепчу я слово, которое он всё пытается подобрать. Рев всё время чувствует себя неполноценным и старается скрыть это.

— Это ужасно?

— Нет! — тут же возражаю я. — Нет, это всё объясняет. Ты пытался занять место своего брата и чувствовал себя недостойным. Но ты не должен становиться его заменой, Рев. Ты не должен быть им. Ты ценен сам по себе. Ты сильный и невероятный, просто потому что ты это ты. А не из-за того поста, на который тебя выдвинули. Ты не сын короля Светящегося двора. Но тебе и не нужно быть его сыном. Ты можешь перестать пытаться вжиться в роль, которая не была предназначена тебе.

Он ошарашенно смотрит на меня, его губы приоткрываются.

— И, честно признаться… я немного боялась, что твой страх будет связан со мной.

— Тобой? — шёпотом переспрашивает Рев. Его пальцы переплетаются с моими.

— Я переживала, что ты можешь… стыдиться того, что я твоя пара. Ещё одна деталь, не вписывающаяся в тот образ идеальной жизни, который рисуют для тебя окружающие. Даже в этом вопросе тебе приходится отстаивать своё право.

Крепко сжимаю его пальцы.

— Нет, — хрипло произносит он. — Кей, ты единственная часть моей жизни, в которой я не сомневаюсь. Если я испытываю страх и злость в отношении тебя, так только из-за того, что мир тебя не понимает. Из-за того, что они не видят, какая ты потрясающая. Они бы любили тебя, боготворили, носили на руках, если бы знали всё, что знаю я. И я чертовски горжусь, что моя истинная пара именно ты. Я говорю это от всего сердца.

Слёзы подступают к глазам, я проглатываю всхлип. Так приятно слышать эти слова; знать, что он не расстраивается из-за нашей вынужденной связи. Но моё сердце замирает при мысли, что его отношение ко мне может измениться, когда он узнает о моём самом главном страхе.

Я понятия не имею, будет ли он смотреть на меня такими же глазами после этого.

— Я боюсь, что я плохая по своей сути, — шёпотом признаюсь ему.

Рев застывает, но ничего не говорит. Внимательно смотрит на меня, серебряные глаза тускнеют.

— Ещё в детстве я была дерзкой, упрямой, заносчивой. Думала, что знаю всё лучше всех. Помню, как мечтала, чтобы весь мир пожалел о своём отношении к Двору Теней. Не просто доказать, что мы не слабые, но заставить их… бояться нас. Порой я задаюсь вопросом, что было бы, сложись моя жизнь иначе. Стала бы я одной из мятежников? Это было как раз в моём духе. Я была вечно недовольной и решительно настроенной. В итоге я… ну… в общем, этими мыслями и чувствами как раз и воспользовался Несущий Ночь. Он говорил мне, что мы похожи. И я… думаю, что он в какой-то мере прав.

Мой голос дрожит.

— Не… — пытается что-то сказать Рев, но я поднимаю ладонь, прерывая его. Быстро мотаю головой, рот не слушается. Слёзы текут по щекам. Я должна сделать это. Я должна…

Челюсть Рева напряжена. В его глазах чётко видны страх и боль. Он хочет сказать, что это не так. Хочет успокоить меня, но что бы он ни сказал, мои страхи от этого никуда не денутся. Они останутся мной, и я должна не просто жить с ними и как-то подавлять, но и принять этот вызов. Я должна поделиться этими страхами с Ревом, иначе провалю наше испытание.

— Я была жадной до власти. Мечтающей о мести. Да, когда у меня появилась такая возможность, я поняла, что не хочу никому причинять боль, не хочу быть плохой, но потенциал всё же был. Несущий Ночь показал мне это. Он показал, кем я могу стать, если дам себе волю. Я каждый день боролась с собой. Я знала, что убийство Рихгана стало точкой невозврата. Я навсегда запятнала себя. Покрыла позором. Мои руки теперь обагрены кровью, которая никогда не смоется. Но дело не только в том, что смерть Рихгана на моей совести.

Замолкаю, потому что следующие слова застревают в горле. Делаю несколько глубоких вдохов, затем заставляю себя быстро выдохнуть.

— Душа Несущего Ночь переплетена с моей. Я не могу… отличить, где его, а где моя. Он настолько глубоко, что я не уверена, смогу ли быть доброй, даже если буду очень хотеть. Я… боюсь, что он медленно высосет жизнь из настоящей меня, и я даже не замечу. Причём не так, как это было в Выжженных землях, когда я умерла, а его сознание заняло место моего. Я всё ещё буду в сознании, но мы станем единым целым. Что, если… Что, если это уже случилось, а я ещё не поняла? Что, если… — Я мотаю головой, задыхаясь от подступающих рыданий. — Эта тьма всё время со мной. Я чувствую, как она подкрадывается, просачивается, впивается в меня. Что, если я уже стала злом?