Наперегонки с ветром. Первое дуновение - Лера Виннер

Я качнула головой и, подавшись вперёд, положила на стол сцепленные руки:

— Давай посмотрим на это с другой стороны. Единственная женщина, которой Совет доверял по-настоящему серьёзную работу. Униженная и бесправная женщина, лишённая даже возможности защищаться как должно, потому что непосредственный командир держит её за горло угрозой отобрать ученика. Согласись, даже для такой патриархальной структуры, как Совет, ситуация достаточно грязная.

— И очень неприятная для Мастера…

Он умолк, предлагая мне продолжить, но, кажется, начинал понимать, к чему я клоню.

Мне оставалось только кивнуть, подтверждая:

— Да. Такой командир, безусловно, подрывает авторитет Мастера. Но есть одна беда — хоть Мастер и может вынести на голосование вопрос об отстранении любого члена Совета, причина в духе: «Эта мразь обижает мою проштрафившуюся подстилку» не может считаться достаточной.

— Ни в коем случае.

Полуулыбка, мелькнувшая на губах Кайла вызвала у меня ответную усмешку прежде, чем я успела себя остановить.

— И снова да. Особенно с учётом того, что этот командир принял сторону Мастера во время поднятого им мятежа. Это в принципе очень некрасиво. Но вообрази, что будет, если ситуация дойдёт до точки кипения. Скажем, наш командир окончательно потеряет голову от вседозволенности и начнёт устраивать откровенно безобразные сцены. Вроде той, что ты имел возможность наблюдать в конюшне.

— Думаю, такое многим не понравится. Особенно его подчинённым.

— А что, если именно в этот момент появится кто-нибудь новый? Кто-то сильнее, умнее и великодушнее показавшего себя редкостным дерьмом командира. Человек, чье право на место за столом Совета ни у кого не повернётся язык оспорить.

На этот раз Кайл молчал долго.

Мгновенно посерьёзнев, он уставился в пространство куда-то за моим плечом, а я использовала это время, чтобы допить кофе, потому что оказалось… тяжело.

Я предполагала, что рассказывать ему о препирательствах Совета вокруг моей персоны, пусть даже и без лишних подробностей, будет непросто, но теперь мы вплотную подобрались к самой сложной и неприятной части. От того, насколько я сумею всё сделать правильно, будет зависеть очень многое.

— Значит, ты хочешь, чтобы я заявил претензии на место твоего командира?

Единственный вывод, к которому он после всего услышанного мог прийти, конечно же.

— Разумеется, нет. Я знаю, что ты этого не хочешь, но не могу запретить Йонасу пытаться, — я все-таки опустила на секунду глаза, чтобы посмотреть на своё правое запястье, а потом подняла лицо как раз вовремя, чтобы поймать его взгляд. — Просто помоги от него отделаться. Подыграй. Всё, что нужно, Йонас сделает сам.

Немного склонив голову набок, Кайл изучал меня с каким-то нечитаемым выражением. То ли презрение, то ли вопрос.

— И он просто взял и поделился с тобой этим замечательным планом?

— Ни в коем случае! — радуясь возможности сделать небольшой перерыв, я вскинула руки ладонями вверх. — Мастер ничем со мной не делился. Я понятия не имею, есть ли вообще какой-то план. Это всего лишь мои предположения.

Своими планами Мастер Йонас не делился ни с кем и никогда. Быть может, именно поэтому они неизменно были успешны.

— Тогда как же я могу помочь в том, чего нет?

Он не смеялся, но именно этим вопросом заставлял меня терять уверенность в собственных словах и мыслях.

Что если никакого плана в действительности не существует?

Что если я ошиблась снова? Зацепилась за мимолетную интонацию, с которой он назвал Берга «этим» во время нашей первой встречи в конюшне и придумала то, чего не существует? Что угодно, лишь бы проще было смириться…

А впрочем, доказательств тому, что всё сказанное является лишь плодом моего воображения, у меня не было тоже.

— Я думаю, будет так: Мастер предложит мне работу. Что-то простое, низкооплачиваемое, но свидетельствующее о том, что моё наказание подходит к концу. Судя по тому, что он начал подключать к обучению Гаспара Хольца, это случится уже скоро. Сразу после этого свой конверт с заданием получишь ты, и в нём будет что-то грандиозное. Что-то такое, после чего ты вернёшься победителем. И тебя будет ждать место в Совете. У Берга может… не знаю, заболеть матушка. Или приключиться большая любовь с очередной вдовушкой, и он воспылает желанием жениться, завести детишек и оставить службу. В любом случае, к твоему приезду его здесь уже не будет.

Кайл посмотрел в свою чашку, и я почти поверила, что сейчас он пошлёт меня к Нечистому.

— Почему я? — когда он снова поднял взгляд, по спине у меня пробежал холодок. — Под твоё описание подходит десяток человек.

— Потому что ты лучший, — я сказала это, и только потом поняла, что делать этого не стоило, но поворачивать назад было уже поздно. — Ты презираешь Берга. Он тебя боится, а следовательно, ненавидит. Сам факт твоего присутствия в замке будет злить его до белого каления. К тому же, ты вряд ли станешь от скуки трахать птичниц, а это тоже огромное достоинство.

Кайл улыбнулся, чтобы прервать меня и дать знать, что понял, но сделал это настолько язвительно, что я и правда сочла за благо замолчать.

Неслышно появившаяся рядом с кофейником в руках Анна молча наполнила наши чашки и быстро отошла. Она знала, умела угадывать по лицам момент, когда мешать не следует, и в том числе за это её многие, включая Стива, ценили.

— Ну хорошо. Допустим, — когда она отошла, Кайл откинулся на стуле снова и сложил руки на груди. — Что я должен со всем этим делать, когда его здесь не будет?

Повторенные за мной слова он едва заметно выделил интонацией, и я вдруг почувствовала, что устала. Этот разговор отнял у меня много сил.

— Ничего. От тебя ровным счётом ничего не требуется. Просто подыграй Йонасу, сделай вид, что всё идёт своим чередом. Отдыхай, познакомься с людьми. В погребах Совета отличный коньяк. Ты можешь даже привезли Жизель. Он точно не будет против, в замке многие живут парами. Она отлично впишется. Сделай для него работу, которую он тебе предложит. Это наверняка будет что-то, с чем справиться сможешь только ты. Когда всё закончится, он не посмеет выкручивать тебе руки. Так что считай, что просто проведешь эту зиму в комфорте и хорошо заработаешь.

На мой взгляд, предложение звучало неплохо. Даже на имени Жизель я не споткнулась, и не произнесённое: «Я не стану ни мозолить тебе глаза, ни вешаться на шею» должно было стать очевидным между строк.

О чем думал Кайл понять было сложно — его взгляд снова начало заволакивать жидким чёрным туманом.

— Мы расстались.

Собравшись в ожидании ответа, я даже не