Король Всего - Валентина Зайцева

бы запросто захватить их всех до единого. Я мог бы, даже сейчас, послать свои легионы, чтобы вернуть их обратно. Я мог бы приказать самим пескам поглотить их и оборвать их жалкие жизни в одно мгновение. Но я не делаю этого. Спроси себя — почему?

— Я… не знаю, — растерянно призналась я.

И в тот же миг он очутился рядом в мгновение ока, исчезнув и появившись вновь. Внезапно он оказался позади, его рука обвила мою шею, прижимая мою спину к его твёрдой груди. Я захрипела, пытаясь вырваться из его железной хватки, но он был куда сильнее, его хватка была словно из стали. Его вторая рука плотно обхватила мою талию, не давая мне пошевелиться и вырваться.

— Они вернутся сюда очень скоро, не сомневайся. Они соберут свою жалкую армию и пойдут на меня войной, я это знаю. Я знаю Владыку Каела слишком хорошо, чтобы думать, что он будет сидеть сложа руки и просто учиться жить в этом новом мире в мире. Я хочу, чтобы они собрали все свои силы и сами увидели, насколько тщетны их усилия на самом деле. Этот мир незыблем, и я сделаю его таким. Я уничтожу их глупую, наивную надежду на то, что всё может быть, как прежде. Так же, как я уничтожу и твою собственную надежду. — Его дыхание было горячим на моём ухе, а голос — низким и убедительным. — Кроме того… Я уже получил то, за чем пришёл.

Смысл его слов был ясен как день; он пришёл сюда именно за мной.

— Склонись же передо мной, моя королева. Признай своё поражение.

Мне удалось выдавить из себя хриплые слова, хотя в голове уже начинало темнеть от его хватки на горле.

— Этого не случится. Ни сейчас, ни когда-либо. Никогда.

— Как говорится, мы посмотрим на деле.

Я собрала последние силы и призвала ещё один кинжал, на этот раз метнув им прямо ему в лицо. Но он парировал удар легко, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, прежде чем я успела приблизиться хотя бы на несколько сантиметров. Чтобы сделать это, ему пришлось отпустить меня, и это был хоть какой-то прогресс. Я со всей силы наступила ему каблуком на босую ногу. Он от боли крякнул и на секунду отпустил меня. Этого было достаточно — я тут же вывернулась и отпрыгнула в сторону.

Бой, начавшийся как безнадёжный, теперь стал просто жалким и унизительным. Я уже не могла двигаться достаточно быстро, чтобы хотя бы просто приблизиться к нему. Теперь он просто выбивал из меня всю дурь и остатки гордости. Его кулак с размаху встретился с моим лицом и опрокинул меня на землю. Я подумала, что, возможно, он наконец оставит меня там, но его когтистая перчатка грубо вцепилась в мои волосы и с силой подняла меня обратно на ноги.

Земля снова пролетела у меня под ногами, когда он с силой швырнул меня в стену ближайшего глинобитного дома. Я даже не поняла, треск, который я услышала, исходил от стены или от моих собственных костей.

Во рту у меня был знакомый металлический вкус крови. Губа распухла и заживала уже не так быстро, как должна бы. Чем больше я была ранена, тем меньше оставалось способности к исцелению. Чем больше сил я тратила, тем легче было меня повредить, тем уязвимее я становилась.

И вот в отчаянную голову пришла единственная идея. Единственный призрачный шанс сыграть грязно, не по правилам. В конце концов, другой надежды у меня уже не оставалось. Честный бой не давал абсолютно ничего, а его попытки измотать меня срабатывали просто идеально.

Я поднялась с земли одной лишь силой воли, почти не чувствуя своих ног. Губа всё ещё кровоточила, как и глубокий порез на боку. Всё, чего мне хотелось в этом мире, — это просто остаться лежать и не двигаться. Всё, чего я хотела, — это сдаться, и чтобы всё это наконец закончилось.

Нет. Только не сейчас. Не до тех пор, пока во мне не останется ни капли сил. Не до тех пор, пока у меня действительно ничего не останется.

Дрожащей рукой я провела по лицу, откидывая мокрые от пота волосы. Самир стоял всего в нескольких метрах от меня, выглядя совершенно невредимым. Он ухмылялся, одна его бровь насмешливо приподнята, словно он спрашивал, готова ли я к очередному раунду. Я была вся избита, в крови и пыли, повержена, а он был будто только что с парада. Вновь он раскинул руки по сторонам, с вызовом приглашая меня начать всё сначала.

Мои ноги предательски подкашивались. Это будет моей последней уловкой — финальной, отчаянной попыткой. Если это не сработает, всё кончено, и я это прекрасно понимала. Я сделала два медленных, неуверенных шага вперёд, и его ухмылка превратилась в широкую, самодовольную улыбку, когда он увидел, как я измотана и еле держусь.

Было нетрудно притвориться, что падаю в обморок. Мне не пришлось сильно напрягать свои сомнительные актёрские способности, чтобы позволить глазам закатиться, а коленям — подкоситься самим собой. Я тяжело рухнула на землю, и острая боль пронзила всё тело, когда моя голова с глухим стуком ударилась о землю. Но я сознательно не смягчила падение руками. Мне было нужно, чтобы он поверил, что я «вырубилась» по-настоящему.

Шуршание его одежды рядом со мной было первым намёком на то, что он приблизился. Его сильная рука на моём плече перевернула меня на спину. Я держала глаза закрытыми, губы приоткрыла, тело сделала полностью обмякшим и расслабленным. Что он сделает, если подумает, что я без сознания? Вырвет моё сердце? Нет. Если бы он хотел этого, он бы уже сделал это давно. Он просто играл со мной, позволяя мне измотать себя в этой бессмысленной драке.

Тыльной стороной пальцев он нежно, почти ласково провёл по моей щеке. Я почувствовала, как кончики его чёрных как смоль волос коснулись моего лица, когда он склонился надо мной. Его большой палец медленно провёл по моей распухшей нижней губе, и я почувствовала его тёплое, ровное дыхание на своей щеке. Кажется, он собирался поцеловать меня, украсть это объятие, пока думал, что я без сознания и ничего не понимаю.

Сейчас или никогда. Другого шанса не будет.

Я вцепилась в него со всей оставшейся силой и собрала всё, что у меня ещё оставалось на дне. Я перекинула его на спину и оседлала, одной рукой прижимая всем своим весом его