Король Всего - Валентина Зайцева

бы облегчить ему задачу? — наконец он заговорил, и его голос прозвучал так знакомо и так чуждо одновременно.

— Нет, нельзя, — огрызнулась я. Если он думал, что я сдамся так легко, то он жестоко ошибался. Я вновь подняла копьё и с гневным, яростным рыком бросилась на него, вкладывая в удар всю оставшуюся силу.

Его слуги и призраки были куда медленнее меня. Слабее и они явно боялись того, на что я способна. А вот сам Самир не был ни медленным, ни слабым, ни пугливым. Он просто уклонился, с лёгкостью схватил древко моего копья и дёрнул меня на себя. Рванув меня за собой, он прижал мою спину к своей груди, используя само древко, чтобы пригвоздить меня к себе, придавив мне горло. Он тихо рассмеялся, и его смех отозвался низким гулким эхом в его груди, пока он перекрывал мне воздух.

— Ты прекрасна, моя королева, — прошептал он мне прямо на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Особенно в гневе, в ярости. Как же ты высоко вознесешься, когда, разбитая и поверженная, будешь клясться мне в любви и верности у самых моих ног.

Я захрипела от боли, когда он сильнее придавил древко к моему горлу, жестоко и не оставляя никакого места для сомнений. Если уж я хочу сложный путь, он с радостью его предоставит. Я мгновенно призвала в руки свои кинжалы и, не целясь, вонзила их ему за спину, прямо в рёбра.

Самир с коротким шипением выпустил копьё от неожиданной боли. Оно с глухим стуком упало на землю, и это позволило мне вырваться из его железной хватки, отпрыгнуть и развернуться к нему лицом, восстанавливая дистанцию. Самир лишь схватился за золотые рукояти моих кинжалов, с лёгкостью вырвал их и бросил на песок, словно это были просто щепки.

У меня от ужаса и неверия расширились глаза. Он даже не истек кровью — обе раны затянулись так быстро, что я едва успела моргнуть. Пока Самир делал очередной шаг ко мне, я в полном изнеможении отступила. На его лице расцвела зловещая, самодовольная ухмылка, когда он наблюдал, как до меня наконец-то доходит вся безнадёжность этого предприятия, всей моей борьбы.

— Самир, прошу, подожди… — я подняла руку, словно пытаясь остановить его, пока он делал очередной шаг вперёд, а я — назад. Мои ноги сами несли меня прочь. — Пожалуйста, просто подожди немного.

— Ты сама жаждала этого боя. Я лишь исполняю твоё собственное желание, — ответил он спокойно, как будто констатировал простой факт.

Я была слишком истощена, чтобы призывать чудовищ себе на подмогу. Но даже если бы нет — даже если бы я смогла создать целую орду — он бы уничтожил их всех одним щелчком пальцев, как он это сделал, когда появился здесь. Всех просто стёрло с лица земли, будто их и не существовало вовсе. Они не стоили и малой доли его внимания.

— Ты убил их всех. Своих же людей, — прошептала я с отвращением. Даже мой чернокнижник Самир, тот, прежний, не опустился бы так низко.

— М-м? — Он огляделся, на секунду явно сбитый с толку, а затем рассмеялся, поняв, о чём я. — Конечно, нет. Что ты? Я всего лишь переместил их в другое место. Мне просто требовалось уединение, чтобы поговорить с тобой. Что ты вообще обо мне думаешь? — спросил он с искренним, неподдельным удивлением, будто был поражён, что я могу считать его способным на такое простое убийство.

Что ж, это была хоть какая-то маленькая милость. Но одну-то он всё же позволил убить.

— Ты убил Валерию. Она ни в чём не была виновата.

— Предателям не стоит позволять жить. Таков закон, — ответил он без тени сомнения.

— Она просто боялась! Она пыталась сохранить единственное, что имело для неё значение в жизни — человека, которого любила. Звучит знакомо? — я попыталась до него достучаться.

— Интересно, а чем же будешь торговаться ты, когда придёт твой черёд? — парировал он, и в его глазах вспыхнул любопытный огонёк.

Меня вновь пробрала предательская дрожь, когда его лицо озарилось нескрываемым наслаждением от моего ужаса.

— Вечные сказали тебе, что я сделаю?

— Я их плоть и кровь. Я их сын.

— Что ж, я не стану этого делать. Я не сдамся им, никогда.

— Пока нет. Но со временем сдашься. В тебе ещё теплится глупая надежда, — сказал он с лёгкой снисходительностью, как взрослый смотрит на капризного ребёнка.

— И ты планируешь просто отобрать у меня эту надежду? Вырвать её?

— Или я просто покажу тебе, что все твои страхи беспочвенны. Так или иначе, я верну тебя обратно к себе, на твоё место.

— Так любовь не работает! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Ты уже говорила это. Посмотрим, что будет на деле, — он вновь тихо рассмеялся, и этот звук бесил меня. — И ещё… ты тянешь время, чтобы просто перевести дух. Тактика, конечно, старая, но проверенная. — И с этими словами он ринулся на меня. Я едва успела уклониться и занесла ногу для ответного удара, сильно лягнув его в бок. Он коротко крякнул от неожиданной боли. Значит, я всё ещё могла причинить ему вред. Это уже было что-то. Пусть и очень немногое. Он тут же взмахнул рукой с длинными когтями, намереваясь распороть мою правую руку, и я едва успела отпрыгнуть, почувствовав, как ветер от удара прошелестел у моей кожи.

Отступив на два шага, я мгновенно призвала копьё обратно в руки и приготовилась к обороне, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

— Остановись, — потребовала я, пытаясь выровнять дыхание.

— А что? Разве тебе не весело? — Самир стоял и раскинул руки в стороны, словно приглашая меня нанести следующий удар, принять его вызов. — Признаюсь, я нахожу это всё просто восхитительным.

— Это не игра, — прошипела я. — Это не какая-то дурацкая игра!

— Разве нет? — он поднял бровь. — Ты тянешь время, чтобы дать им возможность сбежать, не так ли? Какой ещё в этом может быть смысл? Ты прекрасно знаешь, что не сможешь победить меня здесь и сейчас. Более того, я думаю, ты и не хочешь побеждать по-настоящему.

Эта битва и правда была бессмысленной, и я отлично это понимала. Наглая ухмылка на его лице говорила, что