Кому добавки? История выживания на орочьей кухне - Юлия Арниева

Воспаление только усиливалось, температура поднималась, а Адриан становился всё более раздражительным и слабым.

На третий день я обратилась к Горхе.

— Помоги, — попросила я, когда орчанка пришла посмотреть на мага. — Твои отвары помогали мне восстанавливать силы. Может быть, есть что-то и против этого?

Горха внимательно осмотрела рану, принюхалась к гнойным выделениям и мрачно покачала головой.

— Яд воздушника, — констатировала она. — Кровь портит, силы отнимает. У людей быстро к сердцу доходит.

— И что делать? — спросила я.

— Есть один корень, — медленно произнесла Горха. — Горький корень очищения. Наши предки им лечились, когда впервые столкнулись с тварями. Но он очень сильный. Может помочь, а может…

Она недоговорила, но я поняла — может и убить.

— Попробуем, — решительно сказала я. — Хуже уже не будет.

Горха ушла и вернулась только через час с горсткой странных корешков — толстых, узловатых, почти чёрного цвета. От них исходил резкий, горький запах, от которого першило в горле.

— Варить час, не меньше, — проинструктировала она. — И пить маленькими глотками. Много сразу — смерть.

Целебный отвар получился настолько горьким, что Адриан поморщился уже от запаха. Но пил покорно, понимая, что выбора нет. И к вечеру стало заметно улучшение — воспаление начало спадать, гной перестал выделяться, а края ран начали понемногу затягиваться.

Пока Андриан лежал в кровати, я успела рассказать Грому и старейшинам о том, что узнала от магистра. Разговор происходил в доме Торга поздним вечером, когда в общине все спали.

— Не верю я этому магу, — хмурился Камнерук, перебирая чётки из когтей убитых тварей. — Маги всегда лгут. Говорят одно, а делают другое.

— Может, он и правду говорит, — неуверенно предположил Торг. — Но что толку? Даже если новый король хочет разобраться, что это изменит для нас?

— А что, если всё это ложь? Никакого нового короля, никакой ревизии. Просто очередная попытка выведать, что мы задумали.

— Возможно, — кивнул Торг. — Но растущее количество тварей — это истина. И то, что проверяющие маги забирают их останки, тоже. Что-то здесь определённо не так.

Коралла, до этого молчавшая, вдруг подняла голову:

— А помните, что говорил мой дедушка о старых временах? Что маги иногда специально разводили опасных существ для получения магических компонентов?

— Сказки, — отмахнулся Камнерук. — Древние легенды.

— Может, и не сказки, — задумчиво произнёс Торг. — Но даже если магистр говорит правду, что мы можем сделать? Мы заперты здесь, и он тоже.

Спор продолжался до глубокой ночи, но к единому мнению мы так и не пришли. Орки не доверяли словам магистра, и я понимала их осторожность. И продолжала лечить запертого с нами мага, осознавая, что его смерть оркам точно ничего хорошего не принесет.

На четвёртый день у границы барьера появился всадник. Незнакомый мне человек в тёмно-зелёной мантии спешился возле каменной полосы и начал что-то кричать.

Торг вышел к границе барьера, а я, прихватив Грока и Зубу, пристроилась поблизости, чтобы послушать разговор.

— Магистр Адриан! — кричал незнакомец через барьер. — Меня зовут Дерен, я из комиссии по расследованию! Вы меня слышите?

Торг покачал головой и крикнул в ответ:

— Магистр ранен и отдыхает! Что вам нужно?

— Как ранен? Этого не может быть, — растерянно пробормотал молодой человек, приблизившись к самой границе барьера. — Мне нужно передать срочное сообщение!

— Я могу передать, — предложил старейшина.

— Эм… что с магистром?

— Магистр в Диком Лесу вступил в схватку с воздушником, — медленно, тщательно подбирая слова, заговорил старейшина. — Яд этой твари оказался сильнее лекарских снадобий магов, но наши отвары помогли справиться с отравой. Сейчас магистру стало лучше, хотя он все еще слаб. Я передам ему ваше сообщение, если оно действительно столь важно. Впрочем, вы можете вернуться сюда через день, думаю, к этому времени магистр сможет подняться.

— Скажите магистру, — чуть помедлив, ответил маг, покосившись в мою сторону, — барьер изменил структуру по всему периметру! Не только здесь, но и вокруг всех орочьих общин! Никто не может ни войти, ни выйти!

Торг нахмурился:

— То есть маги не могут попасть во все общины?

— Именно! — подтвердил Дерен. — Собрались лучшие маги и выпускники Академии, но никто не понимает, как это исправить. Барьер стал… другим. Словно его переписали заново.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Значит, моё спонтанное изменение барьера затронуло не только Сарготу, но и все остальные общины. Это было гораздо серьёзнее, чем я думала.

— Передайте магистру, — продолжал Дерен, — что Совет требует немедленного решения!

— Передам, — ответил Торг, задумчиво поглядывая на камни, которые указывали границу барьера.

Маг коротко кивнул в знак прощания, развернулся и направился к своей лошади. Седло скрипнуло под его весом, когда он вскочил в него одним ловким движением. Конь нетерпеливо заржал и взбрыкнул копытами по каменистой дороге, поднимая небольшие облачка пыли. Через несколько мгновений всадник скрылся за поворотом тропы, ведущей в сторону столицы, оставив лишь постепенно затихающий цокот копыт.

Торг некоторое время стоял у границы барьера, задумчиво глядя вслед исчезнувшему магу, затем тяжело вздохнул и неспешно направился через общину к дому, где размещался магистр Адриан. Его массивная фигура двигалась с той степенной неторопливостью, которая выдавала глубокие размышления.

— И что теперь будет? — обеспокоенно спросил Зуба, протягивая мне руку, чтобы помочь слезть с толстого бревна, которое мы приспособили в качестве импровизированной лавки для наблюдения за разговором.

— Не знаю, — призналась я, принимая его помощь и осторожно спрыгивая на землю. — Надо было спросить у Дерена, может ли обоз с продуктами пройти через барьер.

Я задумчиво посмотрела в сторону невидимой магической границы, размышляя о последствиях. В том, что маги больше не могли попасть в общины орков, не было ничего плохого, скорее, наоборот. Но если торговые обозы с продовольствием тоже не смогут пересечь барьер, это станет катастрофой.

Вечером, когда я накормила ужином всех орков — а они были особенно взбудоражены новостями о барьере, окружившем все общины, — я вместе с Зубой и Гроком принялась мыть посуду. Работала я руками, всё ещё опасаясь использовать свою необычную магию. Когда последняя миска была вымыта и поставлена на полку, я решила проведать магистра и узнать его мнение о произошедшем.

Постучав в дверь его временного жилища и услышав разрешение войти,