Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

крепкая. Я поручу своим людям все подготовить. К тому же в Солтерре зимы мягче, чем в Лавении, снег лежит всего пару месяцев, и животные могут большую часть года находиться на воле.

– Это очень щедро с вашей стороны, – заметила я, размышляя о том, не кроется ли за этой щедростью какой-то скрытый мотив. Мой опыт при лавенийском дворе научил меня, что редко кто делает что-то просто так, особенно когда речь идет о таких суммах. За каждым дарением обычно стоит ожидание ответной услуги, за каждой помощью – требование благодарности, выраженной в конкретных действиях.

– Хэмонду нравится создавать новые фермы, – пояснил Рейнар, бросая на Амели очередной восхищенный взгляд, от которого ее щеки слегка порозовели. – Он уже помог обустроить пять хозяйств в разных частях провинции. Это его… страсть, можно сказать.

– И все пятеро фермеров теперь могут похвастаться стабильным доходом, – с удовлетворением добавил лейр Хэмонд, разламывая хрустящую корочку пирога с мясом, из которого вырвался ароматный пар, пахнущий тимьяном и чесноком. – Видите ли, лейна Элизабет, я верю, что благосостояние страны зависит от процветания каждого ее жителя. И если я могу помочь создать еще одно доходное хозяйство, я делаю это с радостью. К тому же – он хитро подмигнул Рейнару, – у моего друга, кажется, есть личный интерес в том, чтобы ваше поместье процветало.

Я внимательно наблюдала за его лицом, пытаясь распознать фальшь, но видела только искреннее воодушевление и, пожалуй, некоторую гордость. Морщинки вокруг глаз собирались лучиками, когда он улыбался, а в голосе отсутствовала расчётливость, которую я научилась распознавать за годы жизни при дворе. Либо он был превосходным лжецом, либо действительно верил в то, что говорил.

– Где же вы планируете переночевать? – вдруг спросила Лорен, меняя тему разговора с неожиданной прямотой, которой славилась моя старшая дочь, никогда не ходившая вокруг да около. – Дорога назад займет не меньше дня, а уже темнеет. – Она кивнула на окна, за которыми небо приобрело насыщенный индиговый оттенок, а на горизонте зажглись первые звезды, серебристыми точками рассыпавшиеся по темному бархату ночи.

Повисла неловкая пауза. Рейнар выглядел слегка растерянным. Лейр Хэмонд задумчиво погладил бороду, явно не ожидавший такого вопроса.

Гостевые комнаты в поместье, конечно же, были, но они находились в таком плачевном состоянии, что предложить их гостям было бы оскорблением. Потолки протекали, полы местами прогнили, а в одной даже обнаружилось осиное гнездо, выстроенное в старом камине. Да и под моей крышей – пусть даже и нуждающейся в серьезном ремонте – ночевать незнакомым мужчинам, когда в доме две незамужние дочери, было бы не только неприлично, но и скомпрометировало бы репутацию девочек. Даже здесь, вдали от высшего общества, такие условности соблюдались строго.

– К сожалению, не могу предложить вам ночлег в доме, – наконец произнесла я, расправляя складку на скатерти и стараясь, чтобы мой тон звучал вежливо, но твердо. – Как вы видите, мы все еще в процессе восстановления поместья, и гостевые комнаты пока непригодны для проживания. – Я умолчала о том, что в одной из них мы обнаружили семейство летучих мышей, устроивших колонию под развалившимся шкафом.

– Разумеется, лейна Элизабет, – поспешно согласился лейр Хэмонд, хотя в его темных глазах промелькнуло разочарование, быстро скрытое учтивой улыбкой. – Мы не хотели доставлять вам неудобства и вполне можем вернуться к…

– У Говарда есть походная палатка, – неожиданно предложила Лорен, поворачиваясь к капитану. – Та самая, большая, из прочного льняного холста с восковой пропиткой, которую мы использовали по дороге сюда, когда ночевали у Серебряного озера. Помните, мама? Палатку можно установить во дворе, рядом с конюшней, там есть ровная площадка.

Говард кивнул, хотя его суровое лицо, покрытое шрамами былых сражений, выражало легкое сомнение. Он почесал седеющую бороду, обдумывая предложение:

– Палатка хорошая, защищает от ветра и дождя, имеет два отделения и достаточно просторна для двоих мужчин, но не могу сказать, что в ней так же удобно, как в комнате с кроватью. Все-таки лейр Хэмонд и лейр Рейнар привыкли к иному уровню комфорта.

– Мы будем признательны и за такой ночлег, – быстро ответил Рейнар, явно обрадованный возможностью остаться поближе к Амели. – Поверьте, мы ночевали и в худших условиях. Помнишь, Хэмонд, ту охоту в горах, когда снежная буря застала нас у перевала Трех Волков?

– О да, – хмыкнул лейр, и его лицо смягчилось от воспоминаний, превращая строгие черты в почти юношеские. – Тогда нам пришлось строить укрытие из еловых веток и снега, используя только охотничьи ножи. Температура опустилась так низко, что вино во фляге превратилось в лед. Палатка капитана покажется нам королевскими покоями после тех приключений.

– А вы разбираетесь в охоте, лейр? – Спросила Лорен, бросив на молчаливую Амели удивленный взгляд. – Я заметила очень интересный лук на вашем седле. Такой изгиб и отделка характерны для северных мастеров, не так ли?

– О, это родовая реликвия, – с гордостью ответил мужчина. – Изготовлен из особой породы тиса, растущего только в одном ущелье в Голубых горах. Его древесина настолько гибкая и прочная, что лук можно натянуть только в особой технике, которую передают из поколения в поколение в нашей семье. Если хотите, завтра я покажу вам, как с ним обращаться.

– Буду признательна, – кивнула Лорен, делая глоток ароматного напитка, пряча за кружкой лукавую улыбку.

Далее ужин продолжался в непринужденной атмосфере. Лейр Хэмонд оказался интересным собеседником, обладавшим обширными знаниями о самых разных предметах – от разведения коз до истории северных провинций, от особенностей местных вин до строительства мостов через горные реки. Его рассказы были живыми и увлекательными, приправленными легким юмором и интересными деталями, которые могут знать только люди, действительно побывавшие в описываемых местах.

Рейнар в основном молчал, бросая восхищенные взгляды на Амели и вступая в разговор только когда речь заходила о травах или горных путешествиях. Но в эти моменты он преображался, становясь оживленным и красноречивым. Зеленая лысина, поначалу вызывавшая смех, теперь казалась лишь забавной деталью его облика, а не главной характеристикой.

Когда с десертом – яблочным пирогом с корицей и медом, украшенным листиками мяты, от которого даже суровый Говард не смог отказаться – было покончено, я поднялась из-за стола, давая понять, что трапеза завершена:

– Полагаю, всем нам стоит отдохнуть. День был насыщенным, а завтра предстоит много работы.

– Совершенно верно, лейна Элизабет, – согласился лейр Хэмонд, также вставая и расправляя свои широкие плечи. – Позвольте еще раз поблагодарить вас за гостеприимство. Завтра мы займемся обустройством загонов для стада и не будем вам докучать. Мои люди уже получили инструкции, и с рассветом начнут работу.

– Говард, проводите наших гостей и помогите им