Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

движимые любопытством и необходимостью соблюсти приличия. Воздух был наполнен необычными звуками – блеянием коз, криками пастухов, ржанием нетерпеливых лошадей и общим гулом возбужденных голосов. Нас ожидало зрелище, достойное ярмарочного представления: десятки животных, сдерживаемых ловкими пастухами, заполнили всё пространство перед воротами поместья. Козы были необычными – крупнее обычных, с длинной, волнистой шерстью, у некоторых были витые рога, украшенные затейливыми лентами разных цветов.

А во главе этого необычного каравана, на великолепном жеребце цвета воронова крыла, восседал статный мужчина средних лет. Его лицо, украшала аккуратная борода с проседью, а глаза, ясные и проницательные, сразу выдавали в нем человека, привыкшего командовать. Одет он был просто, но добротно – в камзол из темной кожи, расшитый серебряной нитью, и сапоги из мягкой кожи, начищенные до блеска.

– Хм… зеленоголовый похитил Амели, – задумчиво протянула Лорен, спустившись по ступеням крыльца и со скепсисом оглядывая стадо, словно оценивая боевую мощь вражеского войска. – Напугал нас всех до полусмерти. И думает, что какие-то козы могут исправить содеянное?

– Не какие-то козы, лейна, – хмыкнул мужчина, спешиваясь одним плавным, отточенным движением, говорившим о годах, проведенных в седле. Его сапоги глухо стукнули о мощеный двор, когда он широким шагом направлялся прямо ко мне, ведя жеребца под уздцы. – Это редчайшая порода с северных гор, их шерсть ценится на вес золота в столице, из нее делают одежду для самой королевы. Годовой доход от этого стада составляет около двухсот золотых.

Я невольно вздрогнула, услышав сумму. Двести золотых – этого хватило бы на восстановление масличного производства. Это была не просто щедрость – это было целое состояние, выраженное в блеющих, мохнатых созданиях, которые теперь заполнили наш двор, жуя все, до чего могли дотянуться.

– Мама, – тихо произнесла Амели, спустившись на несколько ступеней и подойдя ко мне так близко, что я чувствовала тепло ее тела и легкий аромат трав, всегда сопровождавший мою младшую дочь. – Можно мне сказать?

Я кивнула, внимательно наблюдая за дочерью. Она выглядела странно спокойной, хотя ее глаза выдавали внутреннее волнение – в них плескалось море эмоций, слишком сложных, чтобы разобрать их все.

– Я… я принимаю извинения и откуп, – произнесла она, выпрямившись и глядя прямо на Рейнара, чье лицо на мгновение осветилось надеждой. – Но это не означает согласия на брак. Мне нужно время, чтобы… узнать вас лучше, лейр Рейнар. При более подобающих обстоятельствах…

– Это справедливо, – кивнул юноша, и в его голосе прозвучало такое искреннее облегчение, что я невольно смягчилась. – Я готов доказать свои добрые намерения и чистоту помыслов любым способом, который вы сочтете приемлемым.

– Для начала вы могли бы показать нам, как ухаживать за этими драгоценными козами, – неожиданно для самой себя предложила я, наблюдая, как одна из коз, воспользовавшись невнимательностью пастуха, направилась прямо к розовым кустам, которые Дори так заботливо высадила у крыльца. – Если мы принимаем откуп, то должны знать, как обращаться с таким… необычным имуществом.

– С радостью, – поспешно согласился Рейнар, а лицо лейра Хэмонда внезапно озарилось лукавой улыбкой. – Я с удовольствием помогу, но боюсь, я знаю о них не так много, как следовало бы. Я больше специализируюсь на лошадях, – он бросил виноватый взгляд на коз, которые уже начали исследовать территорию с энтузиазмом первооткрывателей. – Но Хэмонд обещал привезти опытного пастуха, который обучит ваших людей всем тонкостям ухода и разведения.

– Хм… наших людей… – протянула я, осознавая, что для ухода за таким стадом потребуется не только знания, но и дополнительная рабочая сила, а это значит расходы и хлопоты, к которым я была сейчас не вполне готова.

– Если лейна Элизабет позволит, – заговорил лейр Хэмонд с учтивым поклоном, от которого качнулась серебряная сережка в его ухе, посверкивая на солнце, – я задержусь в вашем поместье и лично прослежу за строительством подходящих загонов и выбором подходящих полей для пастбища, а также наймом пастухов. Все расходы, разумеется, я возьму на себя.

– Эм… хорошо, – заключила я после короткого раздумья, вдруг почувствовав себя неуютно под пристальным взглядом лейра. И поспешила сменить направление разговора, обратившись к зеленоголовому жениху: – Лейр Рейнар, возможно, вам стоит привести себя в порядок. Ваша… особенность привлекает слишком много внимания.

– Нет, благодарю, лейна Элизабет, – отказался молодой человек, на его лице играла хитрая улыбка, а глаза сверкали решимостью и, пожалуй, даже озорством. – Я оставлю всё как есть. Пусть все знают, что ваши дочери не из робкого десятка и что завоевать их внимание нелегко. Эта зеленая макушка – мой символ гордости и напоминание о том, что лейна Амели не только прекрасна, но и обладает острым умом и сильным характером. Я буду носить этот цвет как знак чести, пока не докажу ей искренность своих намерений.

– Он просто отпугивает потенциальных конкурентов, – хмыкнула Лорен, с неожиданным уважением взглянув на улыбающегося Рейнара. – Весьма умно, должна признать.

Козы тем временем начали разбредаться по двору, проявляя живой интерес ко всему, что можно было объедать, жевать или просто исследовать. Одна особенно любопытная особь с величественными витыми рогами уже подбиралась к кадке с молодым деревцем, которое Амели недавно посадила у входа в сад.

– Что ж, полагаю, нам стоит обсудить детали размещения стада за ужином? – предложила я, наблюдая, как пастухи пытаются собрать разбредающихся животных обратно в группу. – Дори наверняка уже приготовила достаточно еды, а ваши люди, должно быть, устали с дороги.

– Отличная мысль, – с энтузиазмом согласился лейр Хэмонд, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на предвкушение. – У меня есть несколько идей по поводу того, как лучше организовать загоны и пастбища. Ваше поместье расположено идеально – и близость к холмам, и защита от северных ветров, и достаточно пресной воды.

Пока мы направлялись обратно к дому, я не могла не заметить, что Рейнар не отходит от Амели ни на шаг, готовый подать руку или поддержать при малейшей необходимости. А моя младшая дочь, всегда такая сдержанная с незнакомцами, казалось, не возражала против этого внимания. Она даже позволила ему помочь ей подняться по ступеням крыльца, слегка опершись на его предложенную руку.

Лорен, шедшая рядом со мной, наклонилась и шепнула мне на ухо, так чтобы никто больше не услышал:

– Кажется, зеленоголовый похититель имеет больше шансов, чем я думала. Амели никогда не позволяла незнакомцам прикасаться к себе. А еще она три раза улыбнулась, пока мы шли к дому. Три раза, мама!

Я лишь кивнула, наблюдая, как Амели украдкой бросает взгляды на зеленую макушку своего настойчивого поклонника. Возможно, в этом странном происшествии с похищением было что-то большее, чем просто нелепая случайность или старинная традиция.