Дракон, демон и другие учебные проблемы - Тальяна Орлова

отношения в нашей комнате все сильнее ухудшались, но я не могла придумать никакого выхода из этой ситуации.

Сообразительный Хельмансон пододвинул дракону стул и вкрадчиво поинтересовался:

– Куратор Абель, позвать служек, чтобы принесли обед и для вас?

Аленса очень красиво присела в отрепетированном реверансе и подхватила:

– Куратор Абель, нам уйти или остаться?

Ишь, какие они вышколенные. Но Грант принимал их услужливость как должное – он сел на предложенный стул и спокойно ответил:

– Я уже пообедал. И спросил, что здесь происходит.

На этот раз пояснять пришлось мне – уже все в академии осведомлены о наших «близких» отношениях:

– Ничего особенного, уважаемый Грант. Обсуждаем учебу. Извини, если немного разошлись от азарта и устроили тут шум.

– А это что за уродство? – он кивком указал на наш амулет, который лежал в центре стола.

Ну что у них с демоном за сходство во мнениях? Вот мы с тройняшками слов восхищения не могли подобрать – передавали щепку из рук в руки, гладили ее и восторгались этим чудом. И нам плевать, что выглядит неказисто.

– Наш экспериментальный амулет – защита от слабых ядов, – с гордостью представила я.

Дракон взял щепку длинными пальцами, поднес к лицу и будто принюхался.

– Заряд очень мощный, он источает силу. Это кто так постарался? Или среди вас есть сильные маги?

– Да попросили одного… – поспешила вставить я, пока кто-нибудь другой не помянул имя Кьяра, после чего доброжелательному разговору сразу настанет конец. Но любопытству поддалась: – Подожди, то есть амулет работает? У нас не было возможности проверить.

Абель еще некоторое время повертел его в руках и снова принюхался, приходя к решению:

– Насколько могу судить по фону – да, это очень сильная штуковина. Интересно, какой же маг, если он был один, справился с такой задачей на столь дешевых материалах?

Да что он прицепился? Ну какая разница кто – важнее же результат! Братья от счастья заулыбались, Тобби вообще на месте подпрыгнул. Мы, не сговариваясь, поверили в экспертную оценку, теперь можно и не проводить опыты – жирная галочка поставлена! Я же преодолела приступ немыслимого восторга, поскольку снова надо было сбить дракона с мысли:

– Спасибо, уважаемый Грант, для нас это очень хорошая новость! Вот этим мы с одногруппниками и занимаемся – учимся артефактологии, пытаемся создавать первые заряженные предметы и осваиваем программу по учебникам. Ты знаешь, что на занятиях первокурсников вообще никто не учит? Лично для меня это стало полным сюрпризом.

– Знаю, – удивил он, кладя щепку на место. – Обычно так и происходит, ведь подобных вам единицы. Не знал, что ты так стремишься к наукам, Элея. Каждый день выясняю о тебе что-то новое. Честное слово, я бы и рад тебе помочь в этом вопросе, хоть лекции бы вам лично читал, но сам в этом не разбираюсь. А разве артефактологам не следует для начала научиться придавать вещам более изысканную форму? Вряд ли кто-то захочет иметь при себе именно такую защиту от ядов, которая сулит одни занозы.

Зажав в кулаке бесценный предмет гордости, я насупилась – пусть меня ругает, а не это чудо расчудесное. Но и слова его расслышала. Дракон что же – и преподавать бы согласился ради меня? Как далеко распространяется его покровительство? Наверное, даже хорошо, что он в артефакторике не шарит – а иначе я не смогла бы устоять. Это же не какая-нибудь гора золотых, а то, что мне действительно нужно. Ух, тогда бы я была ему благодарна до скончания веков, но он мою благодарность явно видит немного в ином свете, чем я.

Но Хельмансон оказался куда хитрее и будто невзначай вставил:

– Куратор Абель, наша основная проблема в том, что очень сложно уговорить сильных магов нам помогать. Все уникалы слишком заняты собственным образованием, демоны бесплатно редко даже пальцем шевелят, а вот драконы…

Он с очевидным намеком уставился на него и замолчал посреди фразы. Грант понял:

– Драконы? Ты, щенок, намекаешь, что драконы начнут заниматься настолько ничтожной работой, как заговор амулетов? – Когда Хельмансон виновато вжал голову в плечи и густо покраснел, Абель устремил свои пронзительные глаза на меня и продолжил: – Но если моей наложнице, – он отчетливо выделил два последних слова, – нравятся такие развлечения, то я на многое готов. Мои наложницы обычно могут меня уговорить.

Я постаралась не вздрагивать от болезненных тычков в спину – оказывается, Мирта окончательно проснулась и отважно давила в меня костлявым кулачком, будто запуская мыслительный процесс. Однако я и без нее правильно расшифровала озвученное требование: признай себя наложницей, веди себя как наложница, переезжай в комнату по соседству, а лучше сразу в мою спальню – и тогда я, так уж и быть, заговорю тебе пару никчемных артефактов. С точки зрения Мирты, он все правильно делал. А я припомнила, что Кьяр помог мне, не выставляя таких жестких требований. Ремер даже оплату никакую не попросил – сделал и сделал, хотя ему тоже не слишком хотелось. Но все почему-то считают дракона благородным и справедливым, а демона – отъявленным мерзавцем. То ли этот мир сломался, то ли я в него сама неправильная явилась.

Вот только резко отказать у меня язык не повернулся – все же артефакты стали моей главной мечтой. Потому решила ответить неопределенно:

– Благодарю за предложение, уважаемый Грант, я подумаю.

Услышала сразу несколько разочарованных выдохов – даже парни мой выбор не понимали. Но темные глаза Абеля стали непроницаемо черными, а в интонации появился знакомый холодок:

– Теперь оставьте нас. Мне нужно поговорить с Элеей наедине.

Друзья тотчас сорвались с места, забыв даже попрощаться. Но отступали спинами вперед, зачем-то продолжая кланяться – и так до самого выхода из столовой. И снова эта несостыковка. Кьяра, вообще-то, опасаются куда сильнее Гранта, но при нем те же самые друзья вели себя куда расслабленнее. Или дело в том, что демон заранее дал согласие на содействие – и это само по себе давало право присесть к его столику и говорить свободнее? Ну так и Абель никакого негатива к ним не выражал. Видимо, все же драконов уважают куда больше, а демонов скорее опасаются, чем искренне уважают. После общения с обоими я эту точку зрения полностью разделить не могла.

– Итак, ты хотел поговорить, – напомнила я, но сердце уже сдавило – ведь понятно, что речь снова пойдет о том же самом. А чем закончится – руганью или очередным насильным поцелуем – уже не от меня зависит.

Но Грант меня удивил, заведя совсем другую тему:

– Я получил анонимную записку о тебе и твоей семье,