Мария. По ту сторону несбывшегося (СИ) - Олла Дез

хорошего человека так рано? И потом, может быть, ты один сходишь? Зачем вот я тебе? Сам и поговори! — я упиралась рогом, большим и белым, ну как у единорога, лишь бы не идти к Его Светлости.

— Папа не спит. Я тоже не хочу идти. С тобой мне веселее. Я буду задавать вопросы про Франсуазу де Гревинье. А если он уже успел переспать с ней? Тогда в кабинете нас спугнул тот русский, и мы не досмотрели.

— Ты будешь спрашивать про новую любовницу у папы? Ужас. Я с тобой! А он будет медленно тебя убивать? Или на правах родственника быстренько? Чик и нету?

— Он меня в твоём присутствии не тронет.

— Как у тебя много поводов меня с собой взять. Даже и представить не могла! — хихикнула я.

— С тобой я буду чувствовать себя таким …хм…

— Глупым?

— Умным.

— Простоватым?

— Недоверчивым.

— Простофилей?

— Профессионалом. Ты вообще ни разу не угадала! Хотя последнее слово созвучно, но всё равно — не то.

И он меня поцеловал. И вот мы стоим перед кабинетом Его Светлости и целуемся. Мы бы, наверное, вообще туда не зашли, если бы дверь не открылась, а Его Светлость не подхватил вдруг бронхит. Кашлял он сильно. Ему бы семейному врачу показаться. Вдруг там что-то серьёзное? Я же волнуюсь. Я так ему об этом и сообщила. А он закашлялся ещё сильнее. Ну вот! Точно нужен сильный маг.

— Мари, хватит. Сильный маг сидит перед тобой, а ты совершенно зря проверяешь папину выдержку.

— Мари, я уже говорил вам сегодня, как рад тому, что вы выходите замуж за моего сына? — улыбаясь, спросил герцог.

— Нет. Сегодня ещё не говорили. А вот вчера — три раза. Не то что бы я считала… Хотя нет! Я же считала!.. А мы пришли спросить: спите ли вы с Франсуазой? Мы к ней с визитом собираемся. И должны быть в курсе. В каком качестве мы её будем допрашивать?

И герцог опять закашлялся, на этот раз — подавившись коньяком.

— Мари! — простонал Арт.

— Что?

— С каких это пор ты вдруг стала такой храброй? Или скорее бессмертной? Учти, я с папой драться не буду. Поэтому, если он разозлится, будем просто убегать. Далеко. Какая сейчас погода в Ирландии?

— Хорошая, — пожала я плечами и повернулась к прокашлявшемуся герцогу. — Так что?

— Какая у тебя замечательная невеста, сынок. Ты её ещё и на корриду не сводил, а она уже берёт быка за рога. Бежать не нужно, если только сразу после свадьбы — на медовый месяц. Боюсь, я вас дольше не выдержу, — с напускной усталостью в голосе вымолвил мой будущий свёкор. Он что? Шутить умеет?! Вот это да…

— Вот видишь? Это нас с тобой боятся! — победоносно известила я Арта, и гордо вздёрнула нос к потолку.

— Пап? Так что на счёт Франсуазы? — вкрадчиво поинтересовался Артур.

Ну, да. Я же уже проделала всю основную часть работы.

— Нет, — и герцог даже рукой махнул.

— Что нет? Вы с ней не спите? Не спали? Или не планируете спать? — решила я уточнить.

— На всё — нет, Мари. Она мне …хм… не подходит. По целому ряду критериев. Хм… Так что, можете смело её препарировать на составные части. Я не буду вмешиваться.

— Вот и славно. Арт, пошли. У нас дел огромная, я бы даже сказала гигантская, куча. Нужно разобраться с этим убийством до нашей свадьбы. А ещё мне нужны розы!

— Розы? Какие ещё розы, Мари? — спросил герцог, когда мы были уже у самой двери.

— Какие угодно, но только не ярко-алые. Превращать мою свадьбу в бой быков мне совершенно не хочется.

Мы вышли за дверь и Арт вдруг сказал:

— Папа упомянул, что Франсуаза «Не подходит. По целому ряду критериев». Вот интересно. А какие это у него такие «критерии» для любовницы?

За неплотно прикрытой дверью кабинета снова послышался кашель, и в дверь что-то врезалось. Стакан, наверное. Мы же, взявшись за руки, понеслись прочь, как дети, по пути хихикая и задерживаясь на поцелуи.

В особняк Франсуазы де Гревинье мы приехали в очень весёлом, приподнятом настроении. Мы шутили с Педро, подтрунивая над его пропавшими магическими способностями. Педро разрядил весь жезл и у него три дня не будет магии. В кого разрядил? Да в том то и дело что ни в кого. Он случайно. Ага. Так я им и поверила. Но смеялась и утешала грустного водителя как могла. Куда это они ходили вчера с Его Сиятельством, что Педро всю магию потратил? Судя по задумчивому взгляду Арта, он тоже был не в курсе. Хотя у герцога куча дел, вполне возможно никак не связанных с нами.

Так что я выкинула это из головы и решила сосредоточиться на предстоящем визите. Хотя ничего особенного от него и не ждала. Любовница герцога Альба, неудачно попытавшаяся соблазнить герцога фон Мёнериха. И что там может быть интересного? Только вот я ошиблась. И поняла я это сразу, уже в фойе, где мрачный дворецкий, забрав у меня накидку, а у Артура плащ, повёл нас наверх.

— Это что? — с ужасом спросила я Арта шёпотом.

— Франсуаза собирает уродства. Это был «Двойной портрет карлика Морганте», Аньоло ди Козимо. У него ещё было прозвание Бронзино, — тоже шёпотом ответил Арт.

— У карлика?

— Да, нет. У художника.

— Какое-то странное увлечение. А ты откуда о нём знаешь?

— Франсуаза с отцом как-то сцепились из-за Веласкеса. У него есть несколько полотен с придворным карликом, Франсиско Лескано. Отец хотел одно из них купить. Но она перекупила.

— Она так богата?

— Да. И на это своё увлечение денег не жалеет.

— Жуткое увлечение. А зачем твоему отцу понадобился портрет карлика?

— Это же Веласкес. Кстати, он писал ещё одного карлика — дона Себастьяна дель Морра. Умнейший был человек. У него ещё было прозвище Эль Примо.

— У художника?

— Да, нет же! У карлика.

— Я запуталась. Но увлечение жуткое. Мне не нравится.

— Мне тоже. Но у неё там дальше — не лучше. Так что — готовься.

— Вся во внимании, — хмуро прошептала я.

Пока мы шли по лестницам и парадным комнатам, я разглядывала уродцев всех мастей и пород, среди которых были не только карлики.

— Откуда их столько?

— Ну как же! Раньше была мода на подобных людей. Ходили слухи, что даже есть деревня, которая специализировалась на выращивании подобных существ. Магия и специальное сдавливание и деформация скелета — и можно из нормального ребёнка сделать уродца. Не смотри на меня так! Это было давно.

— Как люди вообще