Дочь вне миров - Карисса Бродбент

чем. Черт возьми. Ты думала? — Макс повернулся ко мне лицом, стиснув челюсти, слова шипели сквозь стиснутые зубы.

— О чем я только думала? — Я чуть не рассмеялась. — Что еще я могла бы сделать?

— Это работает не так. Думаешь, ты что-то там выивыигра

— Нет, — я сказала. — Не полностью. Но мне нужно было попробовать.

Миразель подошла ближе, на ее красивом лице отразилась чрезмерная озабоченность. У этой женщины не было чувства личного пространства.

— Макс, почему ты такой грустный?

Макс поднял руки, мягко отталкивая ее.

— Миразель… — рявкнул он, но остановился и выдохнул. — Три шага, пожалуйста. Это все, что я прошу. Три шага в сторону.

Миразель сделала один, два, три шага назад.

— Что по-твоему я должна была сделать? — Я спросила.

— Сказать «нет». Я бы сказал, что ты должна была это сделать.

— Я не могу.

— Ты не заключаешь сделок с Орденами. Никогда. И дело даже не в том, что это Кровавый договор или что-то еще, что помешает Нуре отказаться от своего слова. Не то чтобы она даже дала тебе слово. Она постарается. — Он усмехнулся. — Пожалуйста.

Я спокойно посмотрела на Макса. Я бы солгала, если бы сказала, что его реакция не заставила меня нервничать. Но ничто из того, что он говорил мне сейчас, не было новостью. Я знала, что у меня нет никаких гарантий. Я заметила явное отсутствие надежд у Нуры. И я знала, что купила себе — купила Серелу — только шанс, и ничего более.

Тем не менее, это было хотя бы что-то. Это все, что у меня было.

— Моему другу нужен хотя бы шанс, — сказала я. — У меня нет другого выхода. И даже если бы Нура сказала нет, все равно я бы согласилась.

Я не могла понять, как Макс посмотрел на меня при этом.

— Тебе не следует.

— Мне нужно произвести на них впечатление. Ты знаешь это. — Я подпрыгнула, когда руки Миразель начали расчесывать мои волосы, и мне пришлось сдержаться, чтобы не оттолкнуть ее пальцы.

— Миразель… — голос Макса звучал так, словно он изо всех сил старался не сорваться на нее. — Дай нам минутку.

Миразель на мгновение выглядела обиженной, прежде чем вернуться в кусты роз.

— Что такое кровный договор? — спросила я, когда она ушла.

— Сделка, заключенная с помощью магии, так что ни одна из сторон не может нарушить условия.

— Что произойдет, если они это сделают?

— Они не смогут.

— А вдруг…

— Тисана, это не относится к делу. Ты не можешь доверять им. Они будут использовать тебя.

Я тоже их использую. И кроме того, какая возможная польза от меня Орденам, организациям, населенным самыми могущественными обладателями в мире?

— Для чего?

— Я еще не знаю. — Макс посмотрел на меня своими странными блестящими глазами из-под тени нахмуренных бровей, губы скривились в задумчивости, плечи напряглись. Его забота опустилась на дно моего живота и лежала там тяжелой.

— Я могу это сделать, — тихо сказала я.

— Вот чего я боюсь. — Он глубоко вдохнул, ноздри раздулись, когда он выдохнул. — Я надеялся, что больше никогда не окажусь на поле боя.

Я удивленно посмотрел на него.

— Она сказала, что ты тоже должен пойти?

Макс фыркнул.

— Нура? Она могла бы попробовать и посмотреть, как далеко это заведет ее. Но если ты пойдешь, то и я пойду.

— Ты…

— Я не отпущу тебя туда одну, Тисана.

Это осознание — осознание того, что моя цель и то, чем я решила пожертвовать в своем стремлении к ней, больше не принадлежало мне одной, — сокрушило меня так внезапно, что я почувствовала, что качаюсь под этой новой ответственностью. Некоторое время я молча смотрела на Макса, приоткрыв губы, ища слова и не находя их.

Я нервничала перед походом на Таирн, но только смиренно и отстраненно. Теперь что-то более острое дернулось в моем сердце, когда я поняла, что, намеренно или нет, я втягиваю Макса обратно во все, против чего он так отчаянно боролся.

— Ты не должен.

— Не будь смешной. Я не закончил школу дерьмовой дружбы Зерита Олдриса.

— Макс…

— Не обсуждается.

Макс по-прежнему смотрел на меня задумчивым взглядом, а я молча смотрела на него, осознавая два момента.

Во-первых, я не собиралась отговаривать его от этого.

А второе поразило меня сильнее: осознание того, что что-то изменилось в характере наших отношений, а я этого просто не заметила. Но с решимостью, засевшей глубоко в моей груди, я поняла, что в этой хрупкой, неуверенной дружбе я получила что-то ценное. Я сомкнула пальцы вокруг этого нежного подарка и притянула его ближе.

— Спасибо, — сказала я, и Макс только кивнул. Один взгляд на его далекий взгляд, и я поняла, что он уже на поле боя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Макс выглянул из-за края моста и вцепился в металлические перила, словно в любой момент мог упасть в мутную воду. Я смотрела, как белые костяшки пальцев покрылись белизной, а мутная кожа выдавала отсутствие самообладания. Я задавалась вопросом, есть ли у меня такой же очевидный тремор. Я пыталась похоронить свой страх так глубоко внутри себя, чтобы никакое эхо не достигло поверхности, но все равно казалось, что он кричит каждой моей порой.

Пот стекал у основания шеи, по спине, между грудей. Я пыталась винить жесткую ткань куртки Ордена Полуночи, которую я носила, — жестокую в сочетании с болотной жарой, — а не собственную тревогу.

Я перевела взгляд на ряды и ряды плеч, выстроенные аккуратными цветными полосами. Большинство из них были золотыми, обозначая членов Королевской гвардии, которые вообще не были владельцами. Потом было несколько голубых колонн с лунными знаками на их спинах. И зеленый, отмеченный бронзовыми солнцами. Когда я заглянула через плечо, я заметила, что несколько пар глаз метнулись к нам, слегка вытянув шеи. Глядя на Макса, несомненно. Казалось, все были удивлены, увидев его.