Дочь вне миров - Карисса Бродбент

как он рванул вперед, когда копья воткнулись в спину этого человека.

Я медленно ответил:

— Думаю, нет.

Он посмотрел на меня поверх очков для чтения, изогнув брови.

— Думаешь, нет.

— Я думаю, ты лучше этого.

Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить тихим смешком себе под нос. Он снова посмотрел на свою книгу и, перевернув страницу, сказал:

— Ну, спасибо, мало кто так думает, — и мы снова погрузились в тихое, уютное молчание.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

В ту ночь мне приснился один из самых ярких снов. Я проснулась, задыхаясь, вся в поту, образы ухмылки Эсмариса и глаз Серела горели в предрассветной тьме.

Я сбросила с себя одеяло, прошла по коридору и вышла через парадную дверь и практиковал свою магию, пока солнце не поднялось над горизонтом. Не было времени на сон.

***

— Я хотела бы написать письмо Зериту, — сказала я Максу утром. — Как я могу отправить его ему?

Прежде чем ответить, Макс осторожно поставил чашку на стол.

— Зериту Олдрису, я так понимаю.

— Да. Он в Трелл.

— Верно. Я помню этот интересный момент. — Он сузил глаза, совсем чуть-чуть. — Хорошо. Если ты точно знаешь, где он, можешь попробовать послать ему письмо с помощью стратаграммы. Или ты можешь послать сокола и надеяться, что эта тварь найдет его до того, как упадет на равнину.

По сути, он говорил мне, что мне нужен кто-то из Орденов, чтобы отправить письмо для меня, поскольку они были единственными, кого я знала, кто имел какое-либо представление о том, где конкретно в Трелл находится Зерит.

— Зачем тебе нужно ему писать? — Макс слишком небрежно помешивал чай.

— Мне нужно узнать, что происходит в Трелле, с моим… — Я не знала, как назвать Эсмариса или его поместье, теперь, когда он больше не был моим хозяином, а его дом больше не был моим. — Моими друзьями.

— Тебе следует поговорить с Уиллой. Посмотрим, сможет ли она помочь. — Несмотря на услужливый ответ, в его голосе по-прежнему чувствовался явный привкус неодобрения. — Как именно ты познакомилась с Зеритом?

— Он остался у меня… — я споткнулась, но другого слова у меня не было. — В доме моего хозяина, когда он путешествовал. Тогда мы стали друзьями.

— Твой хозяин, — повторил Макс. — Это он оставил тебе эти шрамы?

— Это имеет значение?

— Я так думаю. Да.

Пауза. Я не знала, кого я защищаю — почему мне было больно это подтверждать.

— Да, это он сделал. — Я смотрела, как Макс ковыряет деревянную текстуру стола, его губы сжались в тонкую линию. — Тебе не нравится Зерит.

Утверждение, а не вопрос. Макс был, пожалуй, наименее утонченным человеком, которого я когда-либо встречала.

— Мы никогда не ладили. И… — Кратковременное замешательство. — У него были ресурсы, чтобы вытащить тебя, и он решил этого не делать.

— Это не его дело. Он не мог освобождать каждого раба, которого встречал в Трелл.

Я говорила небрежно, но правда заключалась в том, что первые два раза, когда Зерит приезжал в гости, я мечтала, что он заберет меня с собой, когда уйдет. Мне потребовалось несколько лет, чтобы решить, что моя свобода должна быть моей ответственностью и ничьей другой. Я не могу винить Зерита за то, что он не взял это на себя, тем более что он потратил так много времени, обучая меня и потакая моим вопросам. Зажечь этот огонь в моем животе было своего рода свободой. По крайней мере, так я говорила себе.

Макс покачал головой.

— Просто так не поступили бы те, кого я бы считал друзьями.

— У тебя нет друзей, — попыталась я пошутить, но Макс резко ответил в ответ.

— У меня есть отличный друг, который намного лучше, чем я того заслуживаю. И если бы Саммерин был в таком положении, я бы никогда, никогда не позволил ему остаться там.

Его слова скользнули между моими ребрами и скрутились внутри. В тот момент мой разум был далеко-далеко от Зерита. Нет, мои мысли вращались только вокруг Серела. Вокруг моей матери.

Мои щеки и лоб горели, шрамы, оставленные всеми, кого я бросила.

— Никогда не бывает так просто, — парировала я слишком быстро и слишком громко. И, возможно, горячность моего ответа подсказала Максу, что мы почему-то заговорили о чем-то другом, потому что его лицо изменилось в начале беспокойства.

Но я почувствовала облегчение, когда раздался стук в дверь. Макс немного поколебался, прежде чем встать, чтобы ответить, пробормотав:

— Я даже не знаю, что это за шум, учитывая, что никто никогда не беспокоит.

Он распахнул дверь, и там стояла Нура.

— Как приятно тебя видеть, — сказал Макс, обнажая зубы в улыбке.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

— Чего ты хочешь? — потребовал Макс.

Нура одарила его ледяной улыбкой.

— Могу ли я войти?

— Если я откажусь, ты все равно собираешься войти? Потому что, похоже, именно так здесь и обстоят дела.

— Да, возможно.

— Ты так решила читать мне лекции?

Низкий смех вырвался из ее дыхания.

— Не будь таким самодовольным, Макс. Я здесь не для того, чтобы тебя увидеть.

Я старалась не выглядеть удивленной. Они оба повернулись ко мне — Нура с кривым ртом в легкой неразборчивой ухмылке, а Макс с жестким блеском в глазах, отдающим эхом нервозности.

— Зачем? — рявкнул он.

— Впусти меня, и ты узнаешь.

Макс помедлил, потом отошел в сторону.

Нура прошла через комнату и скользнула в кресло рядом со мной. На ней была разновидность той же униформы, которую она надевала каждый раз, когда я ее видела: длинная белая куртка, застегнутая до горла, с лунными знаками отличия на лацкане и на спине. Меня еще раз поразило, насколько грациозны и размеренны были ее движения, как будто каждый мускул работал в совершенном унисоне, даже в крошечном выражении ее