Коллоидный Мир - Антон Чернов

по окончании учёбы с соучениками моими отпразднуем мы, а тотчас после — направлюсь я в земли родные, тебе на подмогу и на пользу. И в сопровождении нужды не испытываю, буде оказия случится — справлюсь, в чём тебя уверяю.

Брат твой покорный меньшой, Стризар Стрижич.

Ишь, с-с-студент, хмыкнул я. Не забыл, понимаешь. А денежки на учёбу и содержание Стригор, видно, прикола ради посылал. Ну да ладно, в памяти Стризар довольно симпатичный карапуз был, а что выросло — посмотрим. Ну и что караулить недоросля сего не надо — тоже неплохо.

И выдвинулся мой караван после завтрака из Ростока. Девчонки ехали со мной на Индрике, поскольку недра бегуна были забиты всякими полезностями и спиногрызами пейзанскими. Последние телепались нога за ногу, с лицами скорбными и печальными. И, очевидно, чтоб отдалить свидание с Болотным Логом, телепались нога за ногу.

Логика охеренная, тихо фигел я. В Логе, значится, смертушка неминучая. Поэтому будем ползти, как улитки, ни хрена не успеем в трактир, ну и сожрут нас не в Логе, ночью.

Попокрикивал, постращал ночью без крыши — немного ускорились, на пару минут, и опять — еле копыта свои пролетарские переставляют.

Достали, саботажники, возмутился я и стал охаживать отстающих кладенцом по ленивым жопам. Не в боевом варианте, как понятно, но вроде, с трудом, через задницу, но до пролетарских мозгов дошла связь между “ходить быстрее — не огрести люлей”. И даже в жизнь это воплотили, замечательные люди, фыркнул я.

Ладно, мне это пролетарие до деревеньки довести, до Топляков, наверное, да и забыть, как страшный сон. К Мёде не стоит, а то бабка реально короной обрастать начала. До Стрибожья далековато, так что Топляки — самое то.

Ну а специально обученные старосты пролетарщину всякую из бошек быстро выбьют, на социально полезное пейзанство заменив. На то и специально обучены.

В общем, дотелепался караван потихоньку до трактира. Уже в сумерках, так что остановка была просто необходима. Служки стенающих пролетариев (а не хер жёпы в луковицах отращивать. Ну реально, десятичасовой рабочий день по текущим реалиям — не то, что гуманно, а жоподутие для мануфактурных работников от Империи выходит) в огороженное место завели, корм задали, сеном спальным обеспечили. Бегуна также, кроме сена.

Кстати, на соседней площадке тоже караван с людишками обретался. Видно, кто-то из соседей в Ростоке затарился, прикидывал я, двигая Индриком к трактиру.

В “благородном стойле” обретался горбатый сом довольно внушительных габаритов. Индрик, в стойло заведённый, впрочем, на сома поглядывал с насмешливым превосходством, даже мыслеэмоцию выдал в стиле “зелен виноград”. Что учитывая его габариты более сома на треть, не меньше — в принципе, оправданно.

Ну и завалился я в трактир, оплатив стол и кров. Девчонок со служкой направил, а сам стал пожрать выбирать — в трактире этом на постояльцев специально готовили, ну а я сегодняшнюю ночь рассчитывал разнообразно и небезынтересно провести, что с учётом дороги потребует пропитания как до, так и после, да и с утра поплотнее.

Назаказывать-то толком не успел, как с жилого этажа спустился родович. Высотой я его немного превосходил, но в плечах сей дядька меня мало, что не в два раза шире был. Что довольно, к слову, странно: физиология беловодских к выраженному половому диморфизму склонна не была, треугольники вверх-вниз острыми концами были редкостями, мной только у нескольких девок “вверх” виденных, ну и вот сейчас “вниз” на родовиче.

Биодоспех, кладенец на поясе — дресс-код соблюдён. Весьма в годах — лет под пятьдесят на вид, но не старик, так и пышет жизнью. И рожа смугловатая, с жёлтыми буркалами. А кто енто ты такой красивый, причувствовался я, входя в полумедитацию.

И, выходило, что предо мной “смесок”, младший род, то есть. Причём смесок Стрижичей и Хорсычей — эфир “ощущался” как эфир “низкотемпературной плазмы”, с оттенком “высокотемпературного окисления”. Огненный эфир, не плазмы, а именно огня — видно, “гены сыграли”.

И кто это такой красивый-то, прикинул я известных соседей и нихера не понял: Стригор знал разве что, сколько примерно деревенек, ну и кому в бубен бить сразу и без разговоров. А кому — можно поговорить и не бить.

Ну да ладно, представлюсь, да и узнаю.

— Приветствую, Стрижич, — вдруг выдал дядька с улыбкой. — Стригор, если не ошибаюсь? Я-то Погислав Погибич, видеться-то мы не виделись, — ещё раз улыбнулся он.

Вывалился я в эфир и начал доступное шерстить. Погибичи, младший род, соседи непосредственно нам — полдня от Весёлок до ближайшей погиблой деревушки. При деде, как упоминал Недум, общались, точнее, дед общался иногда. Стривед — не общался, впрочем, он, кроме сидра и баб, разве что на Стригора со Стризаром отвлекался ненадолго.

И всё, ни имён, ничего. Ну да ладно, поздороваюсь да пообщаюсь с соседом. Интересно, что скажет, интересно, какую форму приняло смешение альвеольного композита Хорсычей и надсердечника Стрижичей.

— Приветствую, Погибич. Стиргор Стрижич я, верно вы сказали. Рад знакомству.

— И я рад с внуком Стримысла знакомство свести. С батюшкой вашим мы и не общались, всё в делах он был, а ведь соседи близкие. Ну да то дела былые, не откажетесь со мной сидра выпить, Стригор Стрижич?

— Отчего бы не выпить, Погислав Погибич.

И сказал я это… ну не сказать, что на свою голову, но вскоре дядька стал раздражать. Излишней многословностью — ну это-то ладно, бывает, да и в череде “как мы со Стримыслом гудели” были крупицы и дельной информации.

Например, я окончательно определился с “типосоциальными группами” языка. То есть, пейзане в принципе общались языком архаичным — ну и не удивительно. Даже “вы” было редкостью, уважательство определялось полным именем и приставкой “благой”. Был язык почти современный, с минимумом “поеликов”, был письменно-церемонный.

В общем, через трёп Погибича я окончательно определился, “с кем как” в рамках нашей Жопы Мира вести диалог. В других местах, может, и по-другому, но это проблемы других мест.

Вторым полезным, точнее, небезынтересным моментом было то, что органом эфирного оперирования Погибичей оказались лёгкие. Не слой “увеличенных альвеол” Хорсычей, у матёрых из мной проверенных разраставшийся в лютый лабиринт в лёгких, а именно лёгочная ткань. А “широта плечевая” собеседника связана с развитием колдунского органа: лёгкие, и именно лёгкие росли, расширяя и рёбра грудной клетки, и плечевой пояс.

Дядька выходил эфирно сильнее меня раза в полтора, кстати.

И польза на этом кончалась. А вот негатив… блин, ну вот не сказать, чтоб вот охренеть какой гад, но! Начал вменяемую беседу дядька с того, что задал вопрос.

— А девки мимо меня проводились часом не ваши, Стригор Стрижич?

— Часом мои, служанки.

— Ну да, одна прям с вами одно лицо. А продайте