Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

– Сейчас доперло, – Андрей заговорил быстро. – Зачем твой отец вызывал сюда Других? Не для того ли, чтобы всех нас приперло к стенке, и мы именно это совершили – все стали злыми? Тогда ты никогда уже не остался бы один! Он не тобой руководил, он окружал тебя идеальной командой!

– Возможно, но не факт. Ты просто пытаешься их прикрыть, как и собирался, – Захар произнес это, но все равно задумался. – Но звучит складно, а я по чужой указке жить не хочу. Потому все сделаю наоборот. Хотя бы ради прикола.

Он резко раскинул руки в стороны, парни даже не предполагали, какой силой он теперь обладает. Затараторили наперебой, но логичнее всего объяснял Женька, который стоял чуть ближе:

– Все дело в твоей силе – она единственная такая! А значит, именно через нее и можно управлять другими духами. Она должна дорасти до какого-то максимального уровня – и потом тяни из человека, точно так же как правду тянешь… Андрей, почему ты его способность никак не заглушаешь?

– Наверное, сила на максимальном уровне? – улыбнулся ему Базука и еще добавил влияния.

Женька упал на колени, как будто его в спину с размаха воздухом ударило, раззявил рот, откуда полетело что-то черное. Все замерли, поскольку никто не ожидал, что получится так просто и быстро. Сероватый дымок попытался заклубиться, вернуться обратно в Женьку, но Базука подлетел к нему и до боли скрючил пальцы возле его висков, словно беспощадно выжимал дух.

– Ничего себе, – он сам поразился, когда поймал бестелесное нечто и принялся рассматривать. – Это же настоящая субстанция… Такое ощущение, что я куда угодно могу ее зашвырнуть… Андрей, держи первый подарок!

Он кинул дух в Короленко, а тот и возразить не успел. Только что-то выкрикнуть попытался, но уже через секунду замер и начал озираться, как если бы не мог припомнить, где находится. Пошатнулся, протянул дрожащую руку к машине – и темно-синий цвет засеребрился, заструился от его пальцев, растекаясь по всей лаковой поверхности новым окрасом.

– Да-а-а, – протянул он обескураженно. – Ну спасибо, всю жизнь мечтал. Ты что творишь, Захар? На черта мне эта хрень? О блин… я их теперь внутри себя чувствую, обоих! А почему антидот не сопротивляется? Они теперь по порядку включаться будут?

А Вера радостно захлопала в ладоши и запрыгала на месте:

– А мне силу Ника! Ура! Давай же скорее!

Базука шагнул ко второму и уже с нестерпимым удовольствием повторил трюк. Но, повернувшись к своей девушке, вдруг замер и нахмурился. А затем ударил зажатым в кулаке дымом себе в грудь, забирая способность себе. Вера заверещала:

– Жадина! Мне ты и так нравишься! Зачем тебе нравиться другим девицам?!

Но Захар покачал головой и потянул руку уже в ее сторону:

– Просто понял, что прежняя ты мне нужна больше. Эта стервозность сделала из тебя не ту Веру, на которой я когда-то залип. Я намерен завоевать тебя настоящую, а не эту однобокую фальшивку. Ну, и духов мне надо больше – чем их больше, тем я сильнее. У меня здесь враг посерьезнее предыдущих, собираюсь встретить его готовым.

Под ее возмущенные вопли он вытащил духа и из нее. Вера тоже обессиленно упала на землю, но уже через несколько секунд затрясла головой, пытаясь прийти в себя. А потом прошептала сквозь накатившие слезы:

– Мы свободны… Ребят, мы свободны! Бежим отсюда!

Николай бросился к ней, чтобы помочь подняться. Захар не стал их задерживать, хотя и понимал: эти даже вообще без силенок продолжат его донимать. Но ведь ему и нужно, чтобы донимали. Андрей тихо возмущался:

– Придурок… Хоть одного духа из меня вытащи, у меня голова раскалывается от того, как они сейчас долбятся в желании вырваться!

– Так выпусти, – предложил Базука.

– Ни за что! – тот рявкнул на него злобно. – Мы еще представления не имеем, во что тебя это превратит, но я точно пас! За Веру спасибо, конечно, но я-то каким макаром такой чести удостоился? Рубашки теперь менять буду, не меняя рубашки?

– Как хочешь, Андрюш, – Захар повернулся к другому ответвлению дороги – той, что вела в город. – Но мощный глушитель сил нам бы сейчас не повредил. Какой хороший перекресток. Все здесь собираются. Готов?

Короленко посмотрел туда же и сплюнул на пыльную дорогу. К ним несся огромный черный джип – и отчего-то без труда угадывалось, кто в нем едет.

– Не готов, – Андрей попытался собраться. – Он не дождался, решил навестить нас сам. Духа я отпускать не буду, даже не уговаривай.

– Некогда уже уговаривать, – Базука чуть наклонил голову, тоже намереваясь сосредоточиться. – Ствол при тебе?

– При мне, – Короленко проверил за ремнем на поясе. – Намекаешь, что можно стрелять в твоего отца?

– Только при условии, что он будет стрелять в меня. А такого никогда не произойдет.

Глава 17. Самая бесполезная способность

Машина остановилась, но из нее вышел не только Максим Валерьевич. Он зачем-то прихватил с собой телохранителей. Захар существенно снизил влияние – пока не стоило бить главным оружием. И просто наблюдал, как мужчины их окружают, становятся на одинаковом расстоянии друг от друга и пытаются испугать кирпичными лицами. Один вообще зачем-то держал в руках охапку сухих веток.

Отцу Захар улыбнулся, хотя неожиданно для себя понял, что ни о чем больше не хочет узнавать. Он с Андреем и шахматистами уже понял основное, а детали не играют значительной роли. Однако Максим Валерьевич все равно принялся объяснять:

– Для начала не кипятись, сын, все только для твоего блага! Я в свое время допустил серьезную ошибку, и всю жизнь страдал от того, что рядом со мной остались только прихвостни, а все настоящие друзья погибли.

– От твоей же руки? – уточнил Захар без интереса.

– К сожалению, да, – мужчина поморщился. – С духом иногда совладать сложно, а мои друзья так настойчиво выносили мне мозг, что я просто не сдержался. И уже десятилетиями об этом жалею. Представляешь, какое счастье я испытал, узнав, что ты повторяешь тот же путь, но я попытался сдержать тебя от той же ошибки!

– А если бы их убили Другие? Как Андрея убили.