Бродяга (СИ) - Риз Лаванда

- К Кьяре у меня особое отношение, её я оберегала сильнее, чем других моих детей это правда, — продолжала Розалин невзирая на недовольные жесты дочери. — У всех у нас была очень сильная привязанность к ней, потому что с рождения Кьяра была слабенькой и болезненной, но зато очень искренней, открытой и нежной, словно она жила в ином мире. И я никак не могла понять, почему же невзирая на общие правила, она так отличалась от своих сверстников. Тайком она таскала из дома еду и подкармливала ею бродячих животных и птиц, сбегая в зону отчуждения, — рассказывая о дочери, Розалин продолжала замечать исполненные грустью взгляды, которые скворанин бросал в сторону Кьяры, как подолгу задерживался на её фото своими странными глазами и как сама Кьяра поглядывала на него украдкой, словно чего-то ожидая от него. И у Розалин сложилось такое ощущение, что эти двое всего лишь видение, проносящееся через её дом, вспышка, которая вот-вот исчезнет. — Она грезила легендами, жалела всех и вся. В ней никогда не было злобы, поэтому я и не могла представить её военным офицером. Моя девочка солдат — это же абсурд! От постоянного приём лекарств её волосы вдруг завились в пружины — необычные и непослушные. Её обожал брат и любит сестра. Кьяра хотела, чтобы отец гордился ею, он ведь считал её слишком мягкой, а она так боялась его разочаровать вот она и вступила в ряды рекрутов. В характере моей дочери много граней, не укладывающихся рядом друг с другом, как у необработанного кристалла. То, что ей будет в жизни не просто, то, что Кьяре будет трудно смириться с режимом Империи я знала, как только малышкой она начала связно выражать свои мысли.

— Вы так мило расписали свою девочку, что я не могу отделаться от ощущения, что вы вверяете мне её судьбу, уговариваете, склоняете к чему-то такому, благословляете нас. Или я ошибаюсь? — обернулся Ровер, внимательно взглянув на Розалин. — Я знаю, какая она, не зачем давить мне на чувства, тем более что у скворан довольно шаткий эмоциональный порог. Я сейчас разрыдаюсь у вас на плече, дайте только представлю кучерявую малышку, бросающую голубям крошки! — зрачки скворанина начали пульсировать. Расставание затягивалось, и это приносило ему болезненные ощущения, что как правило, выражалось резкостью в брошенных словах.

— Да, я веду к тому, что мне горько от того, что имя моей дочери втоптали в грязь и вычеркнули из списка граждан Империи, словно она законченная преступница. И как бы я ни тосковала по ней, я хотела бы попросить вас Ровер, забрать Кьяру с Ареса и отправить в безопасное место!

— Мам, нет, — затрясла головой Кьяра, не ожидав услышать подобное. — Ты не можешь его об этом просить! И не зачем меня защищать, я сама виновата! Ровер должен уйти, пока служба безопасности не выследила его неидентифицированное присутствие!

— Нет, Кьяра послушай меня! Дело в том, что я не уверенна, что даже если учесть все заслуги нашей семьи перед Империей, тебе смягчат наказание. Здесь тебя ждет смерть, девочка моя. Нужно бежать, — голос Розалин дрогнул. — Поэтому пока ваше присутствие действительно ещё не обнаружено — спасайтесь! Это единственный выход. Уходи с ним и не возвращайся!

— Мама! — в порыве разбушевавшихся чувств, Кьяра смела со стола аккуратно разложенные снимки, разбросав их по полу. — Я не…

— Да, он дерзкий! — перебила её Розалин, повысив голос.

— Неуравновешенный, иной, но я почему-то уверенна, что именно этот бродяга защитит тебя!

— С чего это вы взяли? Со мной она может погибнуть гораздо быстрее, чем здесь, — возразил Ровер, но его заинтриговало такое отчаянное поведение матери.

— С одной стороны это вроде бы и абсурд, но моё материнское сердце чувствует, — Розалин многозначительно взглянула на не сводившего с неё глаз, скворанина. — Ты нужен ей, Ровер.

— Мама!!! — голос Кьяры сорвался. — Но я не нужна ему! Я помеха для него и слишком сложная игрушка! Всё очень запутанно, ты не поймешь. И я приму свою участь такой, какова она есть! Казнь, значит казнь, и это уже не касается Ровера!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, ты спасешь себя! — тон Розалин стал твердым и непререкаемым, как и взгляд, горящий решительным упорством.

— Так значит, … ты бы хотела стать нужной мне? — не обращая внимания на её мать, Ровер вдруг подошел к девушке и обнял её. А Кьяра почувствовала, как в её барабанных перепонках колотиться сердце.

— Собрался уходить, иди! — бросила она ему с обидой, отталкивая. — Какая разница, убили бы меня при захвате крейсера или убьют теперь? Ты посчитал, что это конец и вернул меня, как и обещал. Всё, Скай, я больше так не могу, ты должен уйти немедленно!

— Но … я не могу дать тебе погибнуть, — прошептал он, уже силой удерживая вырывающуюся девушку.

— С чего бы это? Чтобы выбить адрес внизу живота я должна оставаться живой, да? Уходи Ровер, мне теперь всё равно! Ты трус! Ты мне не нужен! Ты…, - и вдруг как подкошенная, Кьяра повисла у него на руках.

— Забери мою дочь, Ровер. Она должна жить, — проговорила Розалин, убирая шприц.

— Я смотрю, у вас это семейное — втыкать в неё всякую дрянь, — скворанин, встретился взглядом с непреклонной матерью девушки. — Любопытно, почему вы мне доверяете, Розалин? Я враг Империи, я принадлежу иной расе, и вы совершенно меня не знаете. Трезво подумать, так вы совсем сбрендили, мэм.

— Скажем так, достаточно того, что моя дочь влюблена в тебя. А ведь если она тебя полюбила, значит, есть за что. Я доверяю ей, как это ни странно.

— А вот это рискованно, потому что сейчас даже я себе не доверяю. …Вы, правда, думаете, что Кьяра влюблена в меня? Может, она просто любит жалеть бродячих существ? — Ровер прищурился.

Розалин лишь усмехнулась, покачав головой:

— Я слишком хорошо знаю свою дочь — она влюблена это даже слепому заметно. Не делай ей больно, Скай Морт.

— Я поступлю исходя из того, как будет лучше для неё самой, — нахмурившись, изрёк скворанин, после небольшой паузы. — Но со мной ей оставаться опасно. Я спрячу вашу малышку где-нибудь в тихом местечке, подальше от коалиции. По крайней мере, это я могу вам пообещать, — И Ровер с легкостью подхватил Кьяру на руки как ребёнка. — Ах, да, … у меня ещё вопрос, вы ведь ученый, исследователь, как и ваш отец?

— Совершенно верно, от военных я далека, я не придерживаюсь их радикальной политики.

— Тогда решите задачку, какой механической штукой можно гасить сигнал электрического поля?

— Хм, … простейший способ — это сочетание двух редких минералов, когда они вместе, они могут создавать блокирующее микрополе. Мой отец как раз написал целый научный труд по элементам сочетаемости в минералогии. А зачем это тебе?

Взглянув на бесчувственную Кьяру, Ровер с нежностью улыбнулся, мотнув головой:

— Простейшее говорите? Камушки значит? Ну-ну, Колючка. Прощайте, Розалин!

Глава 21

Кьяра проснулась с неприятной головной болью, обнаружив себя снова на корабле, который шел по туннелю на гиперскорости, отдаляясь от Ареса на тысячи световых лет.

— Это сделала моя мама? — напряженно прозвучал её голос, когда она появилась в рубке.

— Именно! Как для имперцев, так ваша семейка вся с приветом. Твоя мамочка поцеловала тебя в лобик и сказала: «Так надо, прощай, девочка моя», — обернулся Ровер в её сторону, только в этот раз в его глазах уже не было ни усмешки, ни самодовольства.

— Везешь меня в безопасное место, чтобы оставить и распрощаться со спокойным сердцем? — с горечью уточнила девушка.

Ровер кивнул, тут же отведя взгляд:

— Да всё верно, пора кончать испытывать судьбу. Только по пути заскочим на Фаэтон, нужно скинуть груз и получить честно заработанный барыш.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Упрямо не желая принять происходящее, Кьяра удрученно покачала головой, Ровер держался так, словно говорить больше было не о чем.

Молча развернувшись, она смогла дойти только до общей каюты, где бессильно рухнула на жесткий диван, уронив голову на руки. У неё возникло отвратительное ощущение, что её опять предали. Это были разочарование, едкая горечь и даже боль, и это усугублялось тем, что она всё ещё продолжала испытывать сильное влечение и потребность в Ровере.