Бродяга (СИ) - Риз Лаванда

Ровер ухмыльнувшись, несогласно покачал головой:

— А может, у меня иммунитет, особенно глядя на страдания некоторых. Не очень-то хочется выглядеть настолько жалким. Окрыляющая и высасывающая все силы муть — это не для меня.

— Но ведь бывает же и иначе, когда люди счастливы, — возразила Кьяра.

— Не видел. А сказки я уже давно не читаю! — отрезал он с нервной улыбкой.

— Расскажи мне, что случилось у Яра и Нарины? — вовремя решила отступить Кьяра от обсуждения их собственных ощущений и планов, потому что Ровер стал выглядеть слишком уж напряженным, и ей не хотелось наслушаться от него кучу резких высказываний, которые он мог наговорить из-за своей дерзости, а не потому, что он так считал на самом деле.

Ровер пожал плечами, соображая, как выразиться более лаконично и для неё понятнее. Он уже пожалел, что завёл эту тему о чувствах. С одной стороны ему хотелось узнать у неё побольше, но вот с другой, совершенно не понимая почему — ему хотелось сбежать от этих глаз, от её голоса и запаха, суть девушки словно засасывала его и это вызывало в его душе одновременный ужас и радость.

— Если выразиться твоими словами, то Яр перестал ощущать под ногами землю и связь с реальностью, окрылённый своими переживаниями, а Нарина, будучи девушкой практичной — включила заднюю скорость и не захотела связываться с осужденным. Честь семьи, перспектива в будущем и всё такое. Яр так и не получил ответного чувства, способного противостоять смерти. Вот, в принципе, вкратце и всё. Но не советую тебе выспрашивать у него подробности и лезть к нему с сочувствием.

— Ясно, поняла, — кивнула Кьяра. — Вот почему иногда он ведет себя так, словно очень хорошо понимает меня. Он любил, а значит, его душа шире, чем он это показывает.

— Боюсь, лоскуты этой души беспорядочно запутались. …Понравилось целоваться с ним? — вдруг спросил Ровер, снова с вызовом и его взгляд опять стал колючим.

— Это был не первый наш с ним поцелуй, — невозмутимо заявила Кьяра, с каким-то странным удовлетворением наблюдая вспыхнувшие эмоции Ровера.

— Вид ваших растерзанных трупов мне вряд ли поможет, — со злой иронией бросил он, с яростью отвернувшись, заиграв желваками.

— Но то всё было несерьёзно, понарошку, глупая сцена, — как ни в чём ни бывало, продолжала Кьяра, — А с тобой по-другому, … искренне. И если уж судить о технике — мне больше нравится, как целуешься ты Скай. Когда меня целовал Яр, я никак не могла изгнать тебя из своей головы, после чего заныла душа, и защемило в сердце. Ещё бы — я ведь в шутку изменила самому лучшему парню галактики…

— Ты что же это льстишь мне? — Ровер взглянул на девушку, довольно блеснувшими глазами. — Хитрюга. У тебя ведь тоже есть свои женские правила игры, верно?

— Вовсе нет. Ты бы узнал больше, если бы, конечно, смог прочесть мои последние записи, но, увы — эта информация теперь для тебя недоступна, — обворожительно улыбнулась ему Кьяра, откровенно заигрывая с ним.

— Не смей бросать мне вызов, — мягко прошептал Ровер, подбираясь к ней ближе, словно хищник.

А дальше слов уже не было. Поцелуи и полное погружение в захватывающие их обоих ощущения, в которых соприкасались не только их тела, но и нечто большее — то, что придавало трепещущие крылья.

Дремая, расслаблено лежа прямо на Ровере, потому что на этой койке места было достаточно лишь для одного, Кьяра услышала его насмешливый голос:

— Классная была идея с одиночной каютой. Это действительно так сближает. Пожалуй, отдам нашу с тобой каюту Тану.

— Ага, он свободно разложит там свой гениальный мозг и будет брыкаться во сне на нашей двуспальной койке, не путаясь в извилинах, — сонно пробормотала она, не открывая глаз.

Рассмеявшись, Ровер запустил свои пальцы в её рассыпавшиеся по его груди волосы. Но это был счастливый смех. И от вдруг накатившего на него чувства, он открыл рот, и из него чуть было не вырвалось — «я люблю тебя»! А потом осознав это, на него так же неожиданно нахлынул страх, и его взгляд не мигая, устремился куда-то вдаль.

— Что случилось? — тут же подняла голову Кьяра, с тревогой заглядывая ему в лицо. — Ты так часто задышал, словно тебя что-то обеспокоило. О чём ты думаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— О капитанской рубке, — напряженно выдавил Ровер, упрямо соврав. — Думаю, что нужно пойти проверить как там Тан, — и мягко отстранив девушку, Ровер начал быстро одеваться.

— Скай, я могу тебя кое о чём попросить? — тихо спросила она. — Я хотела бы передать сообщение своей матери.

— Я подумаю над этим, — сухо кивнул он, стараясь лишний раз даже не смотреть в её сторону.

— Ровер! — требовательно окликнула его на выходе Кьяра. — Что не так?!

— Ничего. Отдохни. — Но выйдя в коридорный отсек, Ровер провёл ладонью по лицу, снова тяжело и часто задышав. — О, нет! — простонал он. — Я ведь не собирался заходить так далеко. … Только не это, не так.

И по пути к рубке, он уже настраивал себя на мысль, что пока не поздно нужно оставить девушку. Но эти мысли почему-то вызывали у него жуткие спазматические боли по всему его телу. До тошноты. До дрожи. И он наконец понял, что расстаться с этой девушкой ему будет неимоверно сложно. …. Он вовсе не хотел расставаться.

— Что такой измочаленный? Чрезмерные половые отношения приводят к опустошению? — с дружеской издевкой, встретил его Тан.

— Отвяжись. … И бери курс на Арес, — устало выдавил Ровер.

— Что?! Арес?! … Ты в своем уме?! Ах, ну конечно! Это же родная планета Кьяры! — потрясенно, исполненный возмущения, воскликнул Тан. — Снова сунемся имперцам под самый нос?! Опять все дела и товар к черту?!

— Я сказал на Арес!!! — рявкнул Ровер, и его взгляд воспламенился непреклонным упорством. — Высадите нас в челноке на орбите. Дальше я сам.

— Решил отделаться от девчонки или уже пора знакомиться с родственниками? — уже более спокойно поинтересовался Тан, видя, что изменить ничего не удастся, не такой был их капитан, особенно когда его глаза зажигались таким решительным лихорадочным блеском.

— Отстань от меня! Придержи сейчас свой язык, Тан, потому что я не владею собой! Не нагнетай и так самый ужасный день в моей жизни, ладно?!

За восемь часов, резко изменив курс, и выжав из гипердвигателя все предельные возможности — их корабль вошел в космоторию коалиции, выйдя из гиперскачка рядом с Аресом.

Кьяра, совершенно не понимала, почему Ровер так торопит её, чуть ли не с постелью упаковывая в челнок.

— Что происходит, в конце концов?! — не выдержала она.

— Потом. Ты всё поймешь потом, — нервозно отвечал он, срывая маленький крейсер с места и входя в атмосферу планеты.

— Закрой глаза, — попросил Ровер. — Ну, пожалуйста, Кьяра, закрой глаза, и не открывай, пока я не скажу. Прошу тебя, — его голос странно менялся, и это ещё больше сбивало её с толку. Она никогда раньше не видела его в таком состоянии.

— Ладно, — покорно согласилась девушка, лишь бы только не смотреть на эту лихорадочную растерянность на его вымученном лице и скачки скворанских эмоций.

Кьяра почувствовала, что они приземлились, но глаз, как он и просил не открывала. Ей самой стало интересно, чем же таким он собрался удивить её.

— Глаз не открывай, — подал он через время пронизанный печалью голос, беря её за руку. — Сейчас мы сядем на мотобот. Держись крепче. … Как когда-то.

Ровер несся на сумасшедшей скорости. Она это тоже ощущала, намертво обхватив его под курткой за талию. Затем он осторожно ссадил её на землю, и тихо произнес:

— А теперь открывай!

Распахнув глаза, прямо перед собой Кьяра увидела …родительский дом. Чувство восторга захватило её! Ведь она вернулась на свою родную планету! ДОМОЙ! … Это был не сон, но в это невозможно было поверить! Сделав несколько шагов вперед, девушка вдруг пораженно застыла на месте, медленно поворачиваясь к Роверу. … Она всё поняла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

…. Он увидел это по её глазам. Ровер с трудом сглотнул чудовищный ком в горле. А у неё в глазах вдруг блеснули предательские слёзы, отчего она нервно мотнула головой: