Барбара Эрскин - Призрак страсти

12

Перед ней плыли смутные очертания двух лиц. Она напряглась, пытаясь сосредоточиться, чтобы расплывчатые образы обрели четкость. Сначала к ней приблизилась одна пара глаз, затем другая, они слились, затем вновь разделились, разойдясь в стороны. Она видела шевелящиеся губы, но не могла разобрать слов. Мыслей не было. Она чувствовала только тупую боль там, где пальцы сдавили горло.

Она попробовала говорить, но безуспешно. Ее рука потянулась к одному из лиц – синеглазому с рыжеватыми усами, неожиданно отчетливо на лбу проступили борозды морщин. Оно отступило в тень, и она уже пыталась коснуться другого лица. Оно выглядело моложе, более светлый оттенок имели глаза, и была гладкой кожа.

– Я позвонила доктору Грэхему, – отчетливо произнес рядом с ней женский голос, гулким эхом отозвавшийся в ее голове. – Слава Богу, он оказался дома, а не отправился играть в свой дурацкий гольф. Он обещал через пять минут быть. Как она?

Джо сдвинула брови. Это Сиклифф. Ну конечно же, за двумя мужчинами, почти вплотную к ним, стояла Сиклифф.

Она медленно вздохнула и уже отчетливо увидела перед собой лицо бабушки. Судорожно глотая, снова попыталась заговорить.

– Что случилось? – удалось на этот раз ей пробормотать.

Сиклифф села рядом. Только тогда Джо обнаружила, что лежит на диване в полутемной гостиной. Сухая бабушкина ладонь закрыла ее руки.

– Ты свалилась в обморок, глупышка. Совсем как девица из чувствительных романов.

– А там кто? – Джо смотрела мимо нее, вглядываясь в тени.

– Это я, Джо. – В голосе Ника чувствовалось напряжение.

– Почему так темно? – Она откинулась на подушки, у нее кружилась голова.

– Гроза не унимается, дорогая, буря разыгралась не на шутку, – помолчав, ответила Сиклифф. – Темно так, как будто конец света наступил. Зажги свет, Ник. – Голос её зазвучал резче.

Три настольные лампы мягким светом оживили комнату, прогнали унылый полумрак. Тугие струи дождя оглушающе барабанили по листьям цветов, росших на клумбе под окном.

– Где доктор? – оглядела комнату Джо.

– Он еще не приехал, – грустно улыбнулась Сиклифф.

– Но я же его видела.

– Нет, дорогая. – Сиклифф переглянулась с Ником. – Послушайте, наверное, это его машина. – Даже сквозь шум дождя все ясно услышали шуршание шин по гравию. Через минуту распахнулась стеклянная входная дверь, и в прихожей появилась плотная фигура доктора.

Сиклифф поднялась с дивана. Она встретила Дейвида Грэхема в темной столовой, где пахло смесью сухих цветочных лепестков и розами.

– Я вызвала тебя к внучке, Дейвид, – объяснила она вполголоса, пока он отряхивался и снимал непромокаемое пальто.

Светловолосому Дейвиду Грэхему было под шестьдесят. Несмотря на жару, на нем был твидовый пиджак и галстук. Он с нежностью поцеловал Сиклифф.

– Может быть, дело в погоде, Силия? У некоторых людей такую реакцию может вызывать погода. Но, возможно, это сказался твой кулинарный талант. Надеюсь, ты не кормила ее карри, которым угощала нас с Джоселин? – Он подхватил свой саквояж и направился в гостиную, не успев заметить на ее лице притворное возмущение.

– Я вас оставлю, – как-то неуверенно улыбнулся Ник.

– Да, пожалуйста. – Дейвид Грэхем на мгновение задержал взгляд на лице Ника, но успел заметить напряженное и усталое выражение, отразилось в нем и что-то еще. Доктор поставил саквояж рядом с Джо и ждал, пока Ник покинет комнату. Ему вдруг пришло в голову, что еще привлекло его внимание в лице Ника. Это было чувство вины. Да, Ник Франклин выглядел виноватым.

Доктор сел рядом с Джо и взял ее за запястье.

– С вами часто случаются подобные истории, моя дорогая? – тихо спросил он.

– Прежде такого никогда не было. Я чувствую себя симулянткой. Это гроза подействовала, точно. У меня в грозу всегда голова болит и какое-то появляется внутреннее напряжение.

– А вы не беременны, как вы считаете? – улыбнулся он.

– Определенно могу сказать, что нет. И предупреждая ваш вопрос, отвечу, что бросила курить. Почти бросила.

– У вас что-нибудь с горлом?

– Болит немного, вот и все. – Джо слегка отодвинулась от доктора. – Наверное, я простудилась.

Доктор неопределенно хмыкнул, склонился к своему саквояжу и достал деревянную лопаточку.

– Сейчас посмотрим. Откройте рот.

Вид ее горла поразил его. Оно оказалось не красным и воспаленным, как при обычной ангине. Доктор увидел чудовищные болезненные кровоподтеки. Ничем не выдав свое изумление, он убрал лопаточку и достал термометр. Пока Джо измеряла температуру, доктор отвел в сторону волосы и ощупал ее шею за ушами и под подбородком бесстрастно холодными пальцами.

Джо чувствовала, как дрожат у нее руки.

– Что там? – спросила она, когда он вынул термометр.

Доктор поднес его к лампе с зеленым абажуром и сильно прищурился, стараясь разглядеть столбик ртути.

– Сколько раз я просил Силию купить в эту комнату нормальную лампу. Вечером здесь невозможно отличить по цвету джин от воды в аквариуме. Температура не повышена. Вот пульс немного учащен даже для такой погоды. Теперь измерим давление.

– А горло, что с моим горлом?

– Ничего особенного, насколько я могу судить, – роясь в инструментах, ответил Грэхем. – А в каком месте оно болит?

– Вот здесь. – Она дотронулась до шеи, следя за маленькой резиновой грушей в его руке, в то время как он накачивал воздух в манжету.

И снова она увидела ту же картину. Ей представилось, что они с Ником в оранжерее. Ник стоял у нее за спиной, положив ей на плечи руки. Потом медленно он или кто-то другой обхватил ее горло и стал сжимать… Она вспомнила все достаточно отчетливо. Это был Ник. А кто же, кроме него? Ведь они там были вдвоем. Ник пытался ее убить! Ей стало нехорошо. Нет, Ник не сделал бы этого. Должно быть, это какое-то наваждение, отвратительный кошмар. Она с трудом проглотила слюну. Но как живо ей все виделось!

Она почувствовала взгляд доктора и отвернулась.

– Высокое? – спросила она, когда он стал складывать аппарат.

– Если и повышено, то совсем незначительно. Нет повода волноваться. – Он помолчал. – Вы чем-то встревожены. У вас очень обеспокоенный вид. Вы мне хотите что-то сказать?

– Нет, доктор Грэхем, – покачала головой Джо, – со мной ничего особенного. Правда, я проработала несколько ночей. Возможно, они и дали о себе знать. Наверное, поэтому я чувствую себя немного не в своей тарелке. Могла работа так на меня подействовать, как, по-вашему?

– Очень возможно, – сдвинул брови доктор. Он помолчал, словно ожидая продолжения рассказа, но, ничего больше не услышав, продолжал: – Мне не все ясно с горлом. Это может быть какой-либо из вирусов, их так много летом. Рекомендую полоскание. А еще советую вам устроить себе разрядку. Поживите здесь несколько дней. – Он поднялся, улыбаясь. – Конечно, общество Силии я бы не назвал уж очень спокойным, но в этом доме вы по-настоящему отдохнете. Он согрет душевным теплом и наполнен радостью жизни. Здесь вам будет значительно лучше, чем в Лондоне, за это я ручаюсь. Если такое повторится, обратитесь к своему врачу.