Джессика Симс - Свидание красавицы с чудовищем [любительский перевод]

— Теперь мы займемся этим неспешно.

О, Боже.

Бью поднялся на ноги и протянул мне руки.

— Давай-ка примем душ.

— А ты вымоешь меня?

Его глаза вновь потемнели.

— Непременно.

Вот это да.

Вложив ладонь в его руку, я почувствовала, как неровно забился мой пульс.

Глава 14

Что мне и нравилось в простоватом коттедже Бью, это какая угодно, только-не-простоватая ванная комната. В ней был застекленный душ, который был больше любого стенного шкафа в моем доме, и ванна, встроенная в облицованный мрамором пол в углу комнаты.

До этого я уже принимала душ пару раз, но в ванной еще не была, и на данный момент она прельщала меня больше всего. Поэтому, когда он взял меня за руку и повел в душ, я потянула его к ванной.

— Пузыри.

Бью уловил мой намек и начал наполнять ванну, добавив пены с легким клубничным ароматом, которую, как я поняла, он купил специально для меня. Как только ванна наполнилась, я с улыбкой спросила:

— Розовые пузыри? Ваша мужественность подвергается серьезной угрозе, сэр.

— Можешь ли ты порицать мужчину, желающего увидеть тебя в окружении огромного количества пены? — Его рука скользнула вниз по моей спине и обхватила ягодицу.

Я увильнула от него.

— Итак, чем же ты собираешься заняться, пока я принимаю ванну?

— Полезу в нее вместе с тобой и потру тебе спинку. — Поцеловав меня в макушку, Бью забрался в ванну и сел в ее дальнем конце. Крупная, мускулистая вер-пума выглядела до смешного нелепо в окружение розовой пены. Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

Он похлопал себя по колену, из-за чего клочья пены полетели через край ванны.

— Давай-ка усаживайся сюда, милая.

Я хмуро глянула на него.

— Нам обоим здесь не уместиться.

— С твоей стороны это чудовищное преувеличение, — проурчал он, — будь уверена, твоя аппетитная попка всегда уместится на моих коленях. А теперь, давай уже залезай.

Как только я нерешительно приблизилась к краю ванны, Бью схватил меня за талию и затащил в воду. Я взвизгнула от неожиданности, вода полилась через бортик, но казалось ему на это было наплевать. Он развел ноги, мой зад скользнул меж них. Я почувствовала жар его плоти, упирающейся в мои ягодицы. Бью, немного поерзав, устроился поудобней, обхватил ногами меня за талию и притянул к себе.

— Видишь? Разместились с удобством.

Я фыркнула и оттолкнула его колено.

— Говорила же, что не поместимся.

— Ты знаешь, что слишком зацикливаешься на мелочах? А теперь успокойся и позволь мне вымыть твои волосы. — И на этих словах он плеснул мне на голову пригоршню воды.

Бью плескал в меня водой снова и снова, я не прекращала отфыркиваться от попадавшей в нос воды и протирать глаза.

— Ты понимаешь, что у тебя уйдет миллион лет, чтобы намочить мне все волосы таким образом?

В ответ — огромный фонтан воды, намочивший мне всю голову и заливший лицо. Я резко обернулась и увидела в его руке пластмассовый кувшин. До меня донесся его довольный смех.

— Откуда это взялось?

— Я поставил его сюда еще прошлой ночью. Все это часть запланированного мной романтика.

Я услышала как Бью выдавил из бутылки шампунь, после чего начал втирать его в мои волосы, массируя кожу головы. Воздух наполнил аромат клубники.

— Полагаю, ты неравнодушен к клубнике? — сказала я, закрывая глаза и расслабляясь.

Я почувствовала, как в его грудь зарокотал гулкий смех.

— Лишь до недавнего времени. Ты заставляешь меня думать о клубнике. Мягкой, сочной и душистой.

— Лесть поможет вам везде[23], — подразнила я. — Продолжай в том же духе и я позволю тебе добраться до «третьей базы»[24].

— Моя рука уже на «третьей базе», — сказал он, и меня пронзило желание, еще больше усилившееся от осознания того, что его возбужденный член упирается мне в ягодицы. Он все еще испытывал сильное возбуждение. Я задрожала в предвкушение.

— Это так странно, — призналась я. — Я знаю тебя всего лишь неделю, и вот мы уже совместно принимаем ванну.

— Что в этом плохого?

— Мне кажется, мы должны получше узнать друг друга, — сказала я, шевеля пальцами ног в воде.

Бью поцеловал меня в шею.

— Это легко поправимо. Расскажи мне о себе.

Я ненавидела говорить о себе. Разговоры обо мне приводили к разговорам о Саре, а в этой теме было слишком много секретов. Я зачерпнула горсть пены и с наигранной беззаботностью сдула ее с ладони.

— О чем тут рассказывать?

— Почему в двадцать пять лет ты была все еще девственницей?

Я плеснула в него водой.

— Никогда не спрашивай об этом девушку.

— Ладно, — согласился он, усмехаясь. Его намыленные руки скользнули с моей головы на плечи и начали разминать их, снимая напряжение. — Мне пришло в голову, что я не знаю о тебе ничего, кроме того, что тебе нравится математика, и ты работаешь на Жизель. У тебя большая семья?

— Насколько знаю, только Сара. — Я старалась отвечать беззаботно и кратко. — А что насчет тебя? Семья?

— Да. — Он успокаивающе провел пальцами по моей спине от шеи до поясницы и обратно. — Но мы сейчас говорим о тебе. Ваши родители мертвы?

Я вздохнула.

— Один из них.

Его волшебные руки продолжили творить свое волшебство. Мне захотелось откинуться на Бью и позволить ему заниматься этим несколько часов кряду. Я блаженно вздохнула.

— Вы общаетесь? — тихо и спокойно спросил он.

— Если это можно так назвать, — призналась я. — Я не видела отца десять лет. — Когда его пальцы не замедлили своего скольжения, я решила рассказать ему о себе ровно столько, сколько сочту возможным. — Моя биологическая мать умерла вскоре после моего рождения. Отец женился на матери Сары, когда мне было три года. Она не сильно-то меня любила — Сара была еще младенцем, да и отец оставил нас почти сразу после медового месяца. Он зарабатывал на жизнь тем, что водил грузовик, поэтому подолгу отсутствовал, а спустя какое-то время и вовсе перестал наведываться домой. Я присматривала за Сарой, когда мы были детьми. Если моя мачеха не была на одной из своих работ, значит, она была в стельку пьяной. Так я рано научилась вести хозяйство и решать прочие житейские дела. Я занималась стиркой, ходила по магазинам, посещала родительские собрания в школе. Для Сары я делала все.

Руки Бью замерли на моей спине.

Пьяная мачеха была не в состояние понять, что происходит с Сарой. Когда она увидела, как ее дочь превращается в волка, она ринулась за ней, размахивая сковородкой. После того, как я отбила Сару от матери, она попыталась отволочь дочь в полицию из-за того, что девочка была монстром. К счастью, в полиции были знакомы с пьяной миссис Уорд и ее россказнями, поэтому там отмахнулись от ее выдумок о дочери-вервольфе. Предательство матери опустошило Сару. Я была безмерно счастлива, что никогда больше не увижу этой ужасной женщины.