Первый из Культа Бездушных - Екатерина Владимировна Скибинских

Молан усмехнулся, но приближаться не стал.

— Давайте так: вы можете делать вид, что вас все, что я говорю, не касается. — Он выдержал небольшую паузу, за которую я успела отсчитать шесть ударов собственного сердца. — Но просто выслушайте меня, возможно, мое предложение будет выгодно нам обоим.

Предложение? Он не собирается прямо сейчас сдавать меня властям? Или это какой-то трюк и тут вся комната в записывающих артефактах? У него недостаточно улик и он ждет, что я сама во всем признаюсь?

— Не понимаю, о чем вы, — повторила я просто потому, что не знала, что еще можно сказать.

— Конечно, конечно, — усмехнулся он. — Так вот. Мое предложение. Я забуду о том, что знаю ваш секрет. Помогу вам пройти третье испытание. И в целом могу и дальше прикрывать в случае возникновения каких-либо трудностей в учебе. А взамен…

Он думает, меня интересует победа в турнире и учеба? Это хорошо.

— Видите ли, Мириам, ваш симбионт — это редкость. А редкости всегда представляют интерес для науки и исследований, — продолжил тем временем Молан. — Демонология давно стала лишь теоретической дисциплиной. А мне хочется практики. Мне интересны ваши способности. Как вы взаимодействуете с симбионтом, какие у вас есть ограничения и каковы ваши сильные стороны? Каково происхождение вашей связи? Как вы ее получили? Каковы условия проведения ритуала?

Когда он говорил, у него буквально глаза блестели от возбуждения. Вот уж никогда бы не подумала, что всегда спокойный и дружелюбный профессор может оказаться таким маньяком от демонологической науки.

— Говорите так, будто сами хотите получить связь с демоном, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня все кипело.

Змейка шептала мне на ухо: «Не доверяй ему. Он опас-сен».

Молан усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня напрячься еще больше.

— Может быть, — ответил он загадочно. — Но это не главное. Главное то, что я могу помочь вам, а вы — мне. Взаимовыгодное сотрудничество. Как вам такое предложение?

— То, о чем вы говорите… — я старалась подбирать слова таким образом, чтобы в случае, если тут действительно есть записывающий артефакт, сказанное нельзя было бы расценить как признание, — относится к запрещенной науке. Я не хочу участвовать ни в чем запрещенном, так как не хочу, чтобы меня казнили. Есть какие-то гарантии, что вы не предадите меня, если вдруг я стану вам помогать в ваших исследованиях? — спросила я, пытаясь выиграть время.

Молан усмехнулся и развел руками.

— Гарантий нет. Но у вас есть выбор: либо принять мое предложение и получить шанс на победу, либо отказаться и продолжать бороться в одиночку. Решение за вами. Сдавать вас я пока в любом случае не собираюсь.

Ключевое слово здесь было «пока».

С другой стороны… он говорит, что его интересует источник моих сил. С ним у меня действительно может быть шанс добраться до кубка раньше Лиама. А после того, как кубок будет у меня, я сбегу из академии, и ничто уже не будет иметь значение.

Кажется, у меня и правда не было другого выбора, кроме как довериться Молану.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я могу стать вашим подопытным кроликом. И даже помочь вам обрести собственного симбионта. Но…

— Но? — нетерпеливо переспросил профессор, от предвкушения у него, кажется, даже дыхание перехватило.

— Но для этого нужен демонический артефакт. И вот удача: один такой как раз сейчас находится в академии.

Глава 33. Лиам

Пробираясь в их заброшенную башню, Лиам подспудно надеялся застать там Миру. Поговорить с ней еще раз, переубедить, склонить на свою сторону, хотя бы просто заставить понять его и его мотивы. Он сам еще не знал, что скажет, но увидеть Миру казалось жизненно необходимым с момента их неудачного разговора. Вот только девушка явно избегала его. Куда бы он ни пошел, везде видели ее вот-вот, буквально пару минут назад.

Конечно, она не могла не знать, что в башню Лиам тоже заглянет. Но, может, потому и будет ожидать его, чтобы закончить начатый разговор?

Увы. Надежда оказалась тщетной. Никогда еще башня не казалась бездушнику настолько заброшенной, унылой и пустой. Коротко выдохнув, он приступил к основной причине, зачем сюда пожаловал.

Линии на пыльном полу ложились привычным идеальным узором, но больше не вызывали удовлетворения и предвкушения от предстоящей встречи с Учителем.

Вихрь темных частиц взметнулся ввысь, закружился, формируя фигуру наставника. Та же цинично-брезгливая улыбка, тот же саркастичный излом бровей, тот же насмешливый взгляд, та же идеальная осанка.

— Лиам, мой мальчик… — То же ленивое приветствие.

Все это сейчас вызывало больше раздражение, чем почтение и желание падать ниц. Лиам ритуально поклонился, как всегда прежде, но едва заметная заминка не ускользнула от внимательного взгляда Учителя.

— Ты уже добыл кубок? Я не ожидал так быстро, — протянул он, не сводя испытующего взгляда с лица Лиама.

— Нет, я… — мотнул головой парень, на секунду замявшись. И, не давая себе передумать, решительно выдохнул: — Зачем он вам? Что вы собираетесь с ним делать?

— С каких пор ты задаешь мне вопросы? — нахмурился Учитель. Раньше этих слов было достаточно для того, чтобы любой бездушник падал на колени и молил о прощении, заодно выпрашивая для себя наказание за совершенную дерзость. Но не сейчас.

— Разве я не заслужил это право тем, что годами оставался Первым, выполняя все ваши поручения? — упрямо вскинул подбородок Лиам и прямо встретил взгляд иллюзорной копии Учителя.

Внутренне он напрягся, почти наяву ощущая, как на него сейчас тяжелой удушливой волной прольется вся ярость и гнев. А за ними последует и расплата… Тем удивительнее было услышать глубокий раскатистый смех. Лиам с трудом удержал пораженный вздох, впервые видя наставника таким.

— А твоя юная подружка оказалась не так проста, как я думал, — фыркнул Учитель, покачав головой.

У Лиама внутри все буквально заледенело. Меньше всего он хотел привлечь внимание столь влиятельной и жестокой особы к Мире. Ведь если Учитель хоть на миг предположит, что она влияет на его планы, колебаться не станет. И самое ужасное, что в голове Лиама не было ни единой мысли, как повернуть разговор в другое русло, увести от Миры как можно дальше.

— К твоему сведению, Первый — это не заслуга, а привилегия. Как минимум потому, что ты первый ребенок, выживший после моих экспериментов с магией души. Не задумывался, почему в детстве тебя окружали только взрослые послушники? И правильно, незачем. Всепоглощающее доверие к тому, кто тебя сделал таким, заложено в саму твою суть… Было