Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова
— Нужно привезти сюда как-нибудь Эрика, — сказал Марк. — Здесь есть небольшой пруд с рыбками. Уверен, он еще никогда не видел рыб в реальности, не считая тех, что ты подавала на стол.
— Отличная идея, — улыбнулась я и коснулась его плеча. — Марк… я хотела сказать, что погорячилась тогда. Когда хотела скрывать от Эрика, что ты его отец. Я просто боялась, что ему будет больно. Если Артур снова наговорит тебе гадостей и, допустим, убедит, что ребенок от него, а не от тебя! Если ты… снова меня оттолкнешь.
Марк взял мои руки в свои. Мы стояли на дорожке, выложенной диким камнем.
— Пойдем, — Марк завел меня в беседку, буквально усаживая за стол. — Это больше никогда не повторится. Я обещаю тебе. Кто бы и что бы ни сказал о тебе, я не собираюсь верить чужим словам. Слишком большую ошибку совершил, когда не поверил тебе тогда. Слишком дорого и страшно за нее расплатился. Мы ведь могли бы никогда не встретиться снова, и тогда я так и не узнал бы, что ты родила от меня ребенка. У меня появилась бы другая женщина, были бы дети от нее, но… Об Эрике я мог бы так и не узнать. Он прожил бы жизнь, так ни разу и не встретившись со своим отцом. А я никогда даже не задумался бы о том, что где-то там у меня может быть сын. Мне страшно об этом думать. Так что судьба преподала мне действенный урок, хоть и жестокий. Эти четырнадцать лет нам никто и ничто не вернет. Обещаю, больше я не повторю своих ошибок. Больше не сделаю тебе больно, Ева. Если, конечно, ты дашь мне еще один шанс. Если любишь меня по-прежнему.
Глава 21
Я закрыла глаза. Наверно, в этот момент, как в фильмах, все стало на паузу. И где-то, звеня издали, из акустики, зазвучал мой собственный голос из мыслей. Ведь я не могла сейчас ничего воспринимать. Ни тихий переплеск в пруду неподалеку, ни едва уловимый шелест ветра в ветвях, ни доносящуюся из зала ресторана музыку… Меня и Марка словно оторвало от земли, и теперь эта беседка витала где-то в невесомости, в вакууме. Вне времени, которое набухло, как капля в протекающем кране. Вот-вот — и сорвется вниз, и нужно будет отвечать.
— Я люблю тебя, — прошептала я хрипло, через комок в горле. — Я смотрю на тебя, и во мне все по-прежнему, все, как тогда, много лет назад.
Голос едва не сорвался. Я вовремя замолчала, прикусив губу. Не хватало еще расплакаться перед Марком, сидящим напротив! Я не хотела чувствовать себя уязвимой перед ним. Хотя куда уж больше?
— Но ты на меня не смотришь, — в голосе Марка послышалась горькая усмешка.
Я подняла дрожащие ресницы. Они слегка слиплись от выступивших слез.
— Я не знаю, хочу ли смотреть, — честно призналась я. — Ты ведь давал мне месяц, помнишь? Месяц на то, чтобы я смогла разобраться в своих чуствах и решить, хочу ли быть с тобой. И ты обещал, что если нет…
— Это было раньше! — зарычал Марк.
Он вскочил, упираясь ладонями в стол, нависая над ним. Крепкий, как скала, с пылающим эмоциями взглядом, Марк выглядел угрожающе. Я даже в первую секунду вжалась в спинку стула. Только потом выпрямилась, расправила плечи, будто готовая держать удар.
— И что же изменилось? Времени прошло всего ничего, — ровным тоном заметила я.
Спокойный голос явно вывел Марка еще больше из себя. Он замахнулся кулаком по столу, но рука так и не коснулась скатерти. Так, бессильно ударила воздух и резко разжалась.
— Ты правда не понимаешь? Я мог давать тебе выбор, когда не знал, что ты чувствуешь ко мне. Пока не был уверен, что ты меня любишь. А если любишь, то как можно выбирать? Как ты можешь думать о том, как оттолкнуть меня, если любишь?
Я горько усмехнулась. Где-то в горле, как кашель, пузырился надрывный смех.
— Ты же как-то смог. Тогда. Четырнадцать лет назад.
— Ты безжалостна, любимая.
Марк произнес это таким тоном, что мне показалось, сейчас уйдет и никогда не вернется. Будет общаться с Эриком, конечно. А я… я стану лишь человеком, которого просят позвать ребенка к телефону. Наверно, в эту секунду мне стало страшно? От осознания, что Марк может уйти уже навсегда. От того, какая болезненная и принимающая улыбка исказила его черты. Он не уклонялся от моих словесных уколов. Наверно, понимал, что заслужил?
— Мне нужно пару минут, — сказал Марк напряженным, неестественно ровным и светским тоном. — Не скучай. А после я не потревожу тебя разговорами о нас. По крайней мере, какое-то время.
Марк ушел. Куда-то в темноту, прочь от беседки. Решил кому-нибудь позвонить? Или просто ударил кулаком по дереву, рыча и вымещая злобу? Я не знала. Просто закрыла глаза, запрокидывая голову назад.
«Мне страшно потерять тебя, Марк, — хотелось сказать. — Но еще страшнее, что ты сам это мне устроишь. В очередной раз».
Я прикрыла глаза. Ждала, что вот-вот раздадутся шаги Марка. Поэтому когда ко мне кто-то подошел сзади, я ни капли не насторожилась. А зря. На меня повеяло горьковатым незнакомым одеколоном. Я дернулась, но обернуться уже не успела. Удар по затылку, тупая боль — и вот меня поглотила темнота. Без шанса увидеть того негодяя, кто это сделал.
Я открыла глаза уже в какой-то машине, на заднем сиденье. Пахло дорогой кожей и приторными духами. Наверно, от девушки, сидящей рядом с водителем? У нее были черные прямые волосы и длинная челка, распадающаяся на две стороны.
— Не дергайся, Ева, — холодно процедила незнакомка. — Не то снова скажу своему водителю тебя вырубить.
Я пошевелила запястьями и обнаружила, что они туго стянуты грубыми веревками.
— Кто вы такие? Что вам нужно? Вас Артур прислал?!
Несмотря на приказ незнакомки, я попыталась сесть. В зеркале заднего вида я разглядела и водителя. Он выглядел типичным охранником, телохранителем или вышибалой из дешевого сериала. Я поняла, что этот тип не скажет ни слова, и попыталась заглянуть в лицо девушке.
— О нет, — рассмеялась она. — Артур — слабак. Он отдал свое без боя. А я не собираюсь так просто сдаваться.
— Артур сделал это ради родных, — прошептала я, лихорадочно размышляя, кто же это может быть. — А ты… ты-то за что
