Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова
— Потому что ты все еще любишь меня? — шепотом спросил Марк.
— Марк, пожалуйста, не нужно об этом… — я помотала головой.
Я попыталась сбежать обратно в дом. Марк не позволил. Он перехватил меня за плечи, заставляя остановиться, а потом взял мое лицо в ладони.
— Нужно! Я люблю тебя. Так же, как четырнадцать лет назад. Когда я увидел тебя сегодня, то понял… что на самом деле значит истинная пара, что значит истинная любовь. Я хочу быть с тобой, Ева, и ты хочешь того же самого! Я же вижу по глазам, что ты не разлюбила меня!
— Пожалуйста… — сдавленно просипела я сквозь ком в горле. — Хватит, Марк.
Марк с тяжелым вздохом опустил руки. Они упали, будто ему на плечи опустился непосильный груз. Было больно видеть этого уверенного и сильного мужчину таким раздавленным. Мною. Моими словами и эмоциями. Что ж, неслабая оказалась мощность у моей боли. Раз она оставалась невыносимой, даже разделенная на двоих.
— Хорошо, — Марк сглотнул, пытаясь говорить ровно и твердо. — Завтра утром я отвезу вас домой. Вам же нужны какие-то вещи как минимум. А вечером… я заеду за тобой. Моя мама захочет еще пообщаться с Эриком, а нам не помешает поговорить в спокойной обстановке. Когда мы уже успокоимся и разложим у себя в голове все по полочкам.
«Разложим по полочкам, — хмыкнула я про себя. — Думаешь, Марк, я справлюсь с этим за одни сутки? Если не сумела сделать этого и за четырнадцать лет».
На следующий день Марк отвез нас домой, как и обещал. Казалось, нас не было там всего сутки. Но переступив порог, я вдруг резко ощутила, какая эта квартира пустая. Ни капли уюта. Ведь меня и Эрика в ней никто не ждал. Марк поспешил по делам, напоследок обняв меня, взъерошив волосы сыну. А мы остались стоять в прихожей, слыша, как стихают его шаги на лестнице. Смотрели друг на друга, оба растерянные, как внезапно наша жизнь перевернулась с ног на голову.
Я строго сказала себе, что взрослая и должна взять себя в руки, позаботиться о сыне. Дать Эрику ощущение почвы под ногами.
— Ну, давай раздеваться и на кухню, я чай заварю! Кажется, у нас осталось печенье?
Мы уже позавтракали там, в доме Веры Сергеевны. Причем, и сытно, и вкусно. Но нужно же было найти хоть какой-то маяк, в какую сторону дальше барахтаться? Парочка печенюшек и сладкий чай — это уже небольшой островок среди неопределенности, правда?
Эрик отстраненно кивнул. Он стянул куртку, но так и замер с ней в руках, посмотрев мне в глаза.
— Ты не любишь его больше? Совсем? — спросил негромко Эрик.
Я тяжело вздохнула и присела перед ним на корточки. Прямо здесь, едва не ударившись бедром о старую обувную полку. Казалось, даже все силы покинули тело, стоило заговорить о Марке. О моем любимом, о моем истинном, который когда-то разбил мне сердце вдребезги. Я взяла ладонь Эрика в свои, понимая, что просто тяну время. Понятия не имея, что отвечать.
— Люблю, но… все слишком сложно. Много лет назад мы сильно полюбили друг друга. А потом твой дядя Артур захотел нас разлучить. Они тогда сильно враждовали… Да ты и сам в курсе. Артур оговорил меня, а твой папа поверил. Ему, а не мне. Хотя я и пыталась оправдаться.
— И ты не хочешь его простить? — покачал головой Эрик. — Если и ты, и он любите!
— Хороший ты вопрос задал, — улыбнулась я, поправляя его встрепанную челку. — Хочу. Хочу забыть все, что было в прошлом, как страшный сон. Только сама не знаю, могу ли я это сделать.
— Он тебя все еще любит. Я услышал случайно, как он говорил с бабушкой о тебе.
Я прикрыла глаза. Уже сегодня вечером Марк заведет со мной разговор о нашем будущем. И что тогда? Я должна буду дать ответ, которого сама не знаю.
— Я тоже люблю его. Люблю, но все никак не могу простить… Ладно! Все как-нибудь образуется! — сказала я, выпрямляясь. — Время покажет. В конце концов, мы могли бы никогда больше и не встретиться, а все решилось само собой.
Мой бодрый уверенный голос звучал немного наигранно. К счастью, Эрик этого не заметил и побежал на кухню.
День пролетел быстрее, чем я ожидала. И вот уже подошло время, когда подъедет Марк. Я заметила, что Эрик крутится у окна, выглядывая, когда же покажется знакомая машина.
«Эрику нужен его отец, — подумала я. — В любом случае. Я не могу препятствовать их общению. Не могу лишать Эрика отца, дяди, бабушки, будущих двоюродных братьев или сестер… Это целая половина его семьи! Они тянутся к Эрику, а Эрик — к ним. Я же хочу ему только счастья. А вражда между родственниками никогда ни к чему хорошему не приводит. Я должна сказать Марку об этом своем решении. А насчет остального, насчет его и меня… будет видно, как все сложится дальше».
Вечером Марк заехал за нами, как и сказал. Он отвез Эрика к Вере Сергеевне. Мы же остались наедине в машине. Я сидела на соседнем сидении, краем глаза напряженно следя за Марком. Понимала, что он не отвезет обратно в квартиру. Что сегодня меня ждет непростой морально вечер.
— Я так понимаю, пожеланий насчет того, где поужинать сегодня, у тебя нет? — спросил Марк.
— Дома, на кухне. Пожарю картошку с яйцом и залью все кетчупом до неузнаваемости, — буркнула я.
Марк рассмеялся.
— Мы же оба в курсе, что такой вариант не принимается?
Я с улыбкой кивнула.
— Выбирай ты, Марк. Ты прекрасно в курсе, что я с окраины. И понятия не имею, в каких ресторанах у вас тут лучшее фуа-гра.
— Колючка, — усмехнулся Марк и накрыл мою ладонь своей, когда машина тронулась с места. — Ты совсем не меняешься, Ева. Так и не научилась подпускать людей к себе настоящей ближе, чем на расстояние пушечного выстрела?
— Попробовала. Не понравилось, — сверкнула я зло глазами.
— Говорю же, что колючка.
Марк привез меня в ресторан, где часть столиков стояла прямо в открытых беседках. По решетчатым деревянным сеткам плелись лозы, возле клумб горели шарики-фонари. Это напоминало отдых на природе, наверно. Я уже не застала то, какой природа была до магической катастрофы. Когда тут и там цвели одуванчики
